50 грэй

      Вечер, часов шесть. У Говарда не было никакого точного ориентира, чтобы выставить время в хронографе, поэтому на глазной имплантат выводилось десять часов утра. Верхняя Луна только-только виднеется на небе, а Нижняя появится еще нескоро. Выйдя из убежища, очень сложно было привыкнуть смене времени суток, притом при двух лунах: Верхняя отдает желтоватым, даже золотистым свечением, по размерам немного больше Земной, как рассказывала Говарду мать, а Нижняя - красная, напоминает Марс и в четыре раза меньше Верхней.       Говард с опущенной головой, погруженный в раздумья, но уверенным, четким, размеренным шагом шел по зараженной территории. С двадцати лет он перешел в научные войска 32-го убежища на просторах бывшего Североамериканского союза. В его тело интегрировали полный боевой комплект имплантатов: искусственные стимуляторы мышечной ткани, мозговой блок с компасом, картами, навигационными системами, акселерометром, с увеличенной памятью и быстродействием, глазной имлант, показывающий экран управления остальными системами и электромеханические легкие с противорадиационным фильтром. Благодаря современным технологиям на внешний вид это никак не повлияло.       Сейчас он, высокий мужчина лет тридцати пяти, с взъерошенными короткими черными, как уголь, волосами и шкиперской бородкой шел по направлению к Бетонному городку. Ранее это был один из таких же процветающих городков по всей Минитерре. В войну ни одна ракета его не затронула, но средний фон по городу достигал 6-7 грэй, из-за чего жители оставили город. В убежищах было найдено очень много всякой техники, эта техника помогла людям возвести исполинскую бетонную стену вокруг своего пристанища, благодаря чему он и получил свое название. Жители его недолюбливали имплантированных, поэтому разрешили вход туда только некоторым и под строгим контролем.       Говард остановился перед огромными ржавыми воротами, которые были единственным выходом и входом в Городок. Он постучал, в левой створке открылась наблюдательная щель, вырезанная из старого почтового ящика. Уставшие глаза часового с головы до ног оглядели Говарда. - Что тебе нужно, железка? - с презрением спросил часовой противным, хрипловатым голосом. В темноте было видно синеватое свечение в глазах полумашины-получеловека. - Мне нужен лейтенант Штернберг, - спокойно ответил Говард. - Лучше проваливай, пока... - щелкнул затвор, - пока я не прикончил тебя. - Что за возня? - из палатки рядом с воротами вышел лысый щетинистый латиноамериканец лет тридцати. - Да вот, товарищ лейтенант, какая-то железка говорит, что желает видеть Вас.       Штернберг бросил взгляд в почтовую щель: - Этому можно, - с некоторым презрением сказал он часовому.       Потом подошел к нему вплотную и, глядя в глаза с какой-то неистовой яростью, добавил: - Ты должен был доложить мне. Еще одна такая оплошность, и пойдешь чистить унитазы в баре! Тебе ясно!? - Так точно сэр! - солдат растерялся, сглотнул от страха перед лейтенантом, который был на голову выше его и значительно мощнее. - Теперь быстро открывай ворота, - Штернберг снова скрылся в палатке. - Есть!       Солдат подбежал к большому рычагу и потянул его. Ворота со скрипом открылись. Говард уверенным шагом направился в палатку.

***

- Какого черта тебе нужно? - Я нашел его. - Что нашел? - То, что может спасти эту планету от радиации. - Чушь! Мы оба знаем, что здесь огромные радиоактивные котлы, которые успокоятся еще, как минимум, через пол столетия, как бы мы не ускоряли этот процесс. - Тогда смотри, - Говард достал из походного рюкзака стеклянный колокол, снизу герметично припаянный к металлическому диску, с небольшим краником сбоку. Внутри лежал светло-зеленый камушек размером с ноготок. - И что это? - Я был с этим камнем на Свалке, приблизился к котлу на 5 метров и только после этого счетчик затрещал! А внутри этого колокола фон меньше, чем в Городке! - с детским восторгом рассказывал Говард своему товарищу. - Не впечатлило, на Минитерре есть места, нетронутые радиацией. - Но тогда бы фонил и колокол. Проверь, Бастиан, прошу. Штернберг взял колокол в руки, поднес к нему дозиметр, стрелка чуть покачнулась и остановилась, не дойдя до метки в 5 мкР(микрорентген). - Вот видишь? Бастиан вздохнул, вложил колокол в руки Говарда и посмотрел на него с сожалением: - И ты собираешься бегать с эти по всей Минитерре? Парень, ты рехнулся! Я уверен, что у этого "волшебного" камушка есть своя емкость, и очень скоро он заполнится. И тогда я не знаю что будет. А мы видим котлы свыше 50 грэй. Ты представляешь... - Представляю, Бастиан, представляю, - прервал его ученый, - но я видел огромный кусок такого камня в центре Свалки. Там нет фона. Совсем нет. Но вокруг ходят неизвестные мне существа, они похожи на мутировавших животных, привезенных людьми с Земли. Я не могу больше ждать. Я наблюдал за ним два месяца... Два чертовых месяца я приходил с утра на холм в трех километрах оттуда и покидал его поздно вечером, иногда ночевал там, и записывал все происходящее в блокнот. Прошу, помоги мне его оттуда забрать и мы вместе очистим мир. Прошу тебя, Бастиан. - Извини, Говард, второй раз ты меня в свои авантюры не затащишь. Плюс даже если бы все было, как ты говоришь... Говард, ты очень тщеславен, и очищать ты будешь один, ты скорее прикончишь меня, чем поделишься, - Бастиан вздохнул, - Иди... Иди, куда хочешь, но больше не приходи в этот город. Я мог бы дать тебе кров, еду, работу, но, вижу, ты вконец сбрендил. Все силы Говард потратил на то, чтобы скрыть злость. Он развернулся, не сказав ни слова, и ушел, на ходу укладывая камень в рюкзак. Часовой нехотя пошел открывать ворота, тихо прошипев:"Вали, железка". Последний раз ворота скрипнули за спиной Говарда...

***

      Его дом, а точнее подвал, находился между тремя котлами, образовывавших собой карман, который открывал только один проход к люку. Ранее это был резервный склад продовольствия одной из деревенек, что были построены на скорую руку теми, кто не хотел переселяться в города. Государства активно поддерживали такие тенденции и помогали, чем могли, взамен на сельхоз продукцию. В преддверии войны строились такие бетонные ящики неподалеку от деревень для хранения продовольственных резервов. Саму деревню просто выжгло, а склад остался. Во время своих очередных скитаний сделал там схрон, а после стал там жить.       Лежа на спальном мешке его посещала все та же навязчивая идея - камень. При помощи его он мог бы иметь уважение, любовь, доверие, все что угодно, и даже власть... "Бастиан прав, первое, что бы я сделал, после того, как мы вытащили камень со Свалки, прикончил бы его". На этой мысли Говард уснул.