Кот

Локи смерил тяжело сопящую шавку высокомерным взглядом истинного царевича. Тупое, бессловесное создание, знало бы ты, на кого смеешь скалиться! В иное время трикстер лишь мановением руки мог превратить ее в ничто, в прах! Царственно тряхнув ушами, Лафейсон поднял лапку и слегка ударил по носу обнаглевшего пса. Собака опешила от подобного нахальства, вытаращила глупые карие глаза, свесив язык до подбородка. Это неуклюжее существо Мидгарда так легко поставить на место. Очередное подтверждение того, что сей мир убог и несовершенен. Ему нужна твердая рука, определенно… внезапно что то сильно толкнуло Локи в бок. Кот отскочил в сторону, разъяренно зашипев и выгнув спину, но тут же одернул себя. Он – бог колдовства и обмана, и, несмотря на то, что облачен в мех бесполезного домашнего зверя, он остается… Пес бросился на него, громогласно лая, захлебываясь собственной силой и злобой. И вновь позорные животные инстинкты взыграли в сознании Локи. Он побежал. Легко, бесшумно, грациозно, но все таки побежал от своего противника, который кинулся следом за ним, громко цокая когтями по асфальту. Адреналин лавой растекся по венам трикстера, тяжелое хриплое дыхание за спиной заставило его прибавить скорости. Какой стыд! Он вынужден убегать от этой рыжей смердящей туши, которая все равно его не догонит! И не следовало даже пытаться! Локи легко вписался в поворот, взмахнув своим роскошным хвостом прямо перед носом шавки. Пес запутался в собственных лапах, упал и проехался мордой по камням брусчатки. Локи рассмеялся, однако со стороны это прозвучало как злорадное торжествующее мяуканье. Он выбежал на довольно оживленную улицу и, ловко лавируя между ногами спешащих по своим делам людей, молниеносно достиг раскидистого клена и взобрался на толстую ветку. Собака осталась внизу, подпрыгивая, отчаянно лая и поскуливая от разочарования. Правильно, там твое место, грязная, вонючая тварь. Локи аккуратно продефелировал по ветви, ощущая под лапками шершавый рельеф коры. Необходимо решить, что же делать дальше. Предыдущие его визиты в Мидгард были весьма коротки и отличались некой грубостью и неуважением к этому миру. В первый раз был уничтожен маленький городок в Нью–Мехико, пусть и не лично Лафейсоном, но при его непосредственном участии, а во второй возглавляемые трикстером читаури едва не сравняли Нью–Йорк с землей. У Локи совершенно не было времени посмотреть достопримечательности, погулять по городу. Теперь же он может наверстать упущенное. Бога лжи мало волновала реакция смертных на кота, глубокомысленно взирающего на памятники архитектуры. Люди так озабочены своими проблемами, что вряд ли заметят даже такое красивое животное, каким обернулся Локи по приговору Одина. Пес продолжал истерически надрываться. Неужели он никогда не успокоится? Толстую шею обвивал широкий кожаный ремень, украшенный металлическими заклепками, значит, у собаки имеется хозяин. Наверняка такой же невоспитанный, как и его любимец, хотя Лафейсон не понимал как можно испытывать какие–либо теплые чувства к такому шумному существу. У кота разболелась голова от этого лая, еще из ближайшего кафе доносилось что-то, весьма отдаленно напоминающее музыку. Какие-то визги, скрежет, звуки ударов и противный фальцет, старательно выводящий арию о давно утерянной любви. Ничего общего с великолепной музыкой Асгарда. Просто какая-то какофония! Бездарный набор звуков. Локи тяжело вздохнул, его тонкий нюх уловил среди запахов бензина, битума и чрезмерно приторных духов аромат жареной курицы. Громкое бурчание, наверное, было слышно всей улице. Трикстер проголодался на столько, что чувствовал, как живот прилип к позвоночнику. Очередной бунт требующего еды организма получился даже громче, чем предыдущий. Когда ты бог, то не обращаешь внимание на такие мелочи, как голод. Один так вообще не нуждался в пище, подкреплял свои силы медом. Правда, Вольштагг довольно падок на еду, но сейчас не об этом. Локи вынужден добывать себе еду, словно дикий зверь. Будет охотиться, набрасываться на беспомощную жертву и насыщаться, упиваясь ее теплой кровью… Небо, что за первобытные мысли?! Это не достойно асгардийца! Но, представив бьющуюся в его когтях добычу, у Локи потемнело в глазах. Заметив среди листвы весело щебечущую жирненькую птичку, Лафейсон навострил уши и пригнулся к ветке. Как же он хочет кушать! Изящное тело кота распласталось в прыжке, глаза вспыхнули зеленым пламенем, но изогнутые подобно ятаганам когти лишь запоздало пропороли воздух. Испуганно верещавшей пичуге удалось ускользнуть. Трепеща крылышками, она взвилась в небо, провожаемая разъяренным шипением Локи. Это тело слушается его не так хорошо как хотелось, иначе трикстер никогда бы не упустил свою добычу. Великолепное начало, унижен какой-то пичугой… а почему ему щекотно? Будто перышком водят по левому уху. Скосив глаза, Лафейсон увидел, что на конце его острого уха сидит бабочка, важно шевелящая усиками. Он тряхнул головой, яркое насекомое воспарило, но потом вновь опустилось на прежнее место. Так повторилось несколько раз. Локи помотал головой из стороны в сторону и небрежно оттолкнул бабочку от себя. Хм, а это забавно! Он сел на задние лапки и легонько ударил мотылька по тонким крылышкам. Нет, это определенно весело! Сейчас он ее поймает… кончик его хвоста подрагивал от нетерпения, бог обмана даже позабыл о голоде. Его вниманием завладела эта крошечная легкокрылая красавица. Почему Локи раньше не замечал, как интересны и притягательны бабочки? Немного потоптавшись на месте, кот подпрыгнул вверх в попытке поймать ускользающую жертву. Она, несомненно, помельче, но все же… коту удалось схватить изящное, беззащитное насекомое, но бесшабашная радость Локи по случаю его победы была омрачена – бог обмана понял, что падает. Из горла вырвалось паническое мяуканье, по кошачьему телу словно прошел электрический разряд. Он знал, что коты приземляются на четыре лапы, но у Локи не было опыта в подобного рода делах, поэтому он справедливо опасался приземления. И… как, этот рыжий увалень еще здесь?! Теперь он либо разобьется, либо отведает остроту клыков этой шавки и оценит смрад ее пасти! Боги не должны так умирать! И когда наследный принц Йотунхейма почти попрощался с жизнью, параллельно вспомнив, что отец обещал не причинять ему вреда, чьи-то руки поймали его и резко встряхнули. На него пахнуло винными парами. Мотылек вывернулся из его пальцев и плюхнулся на нос присмиревшему псу. Ну вот… и жертву уронил, и держит его какой-то пропойца!