После конца

      На этот раз Дезмонд летел всего несколько мгновений. Не успел он и опомниться, как мешком свалился на чью-то кровать. Вопреки ожиданиям посадка не была мягкой, так как приземлился Дезмонд прямо кому-то на спину. Раздался женский вскрик и приглушенный болезненный выдох. Дезмонд, дав себе несколько секунд на ошеломленный ступор, скатился на пол, вскочил и попятился к стене. Он спешно осмотрелся: кровать стояла посреди бедно обставленной комнаты с деревянными полом и потолком и практически голыми каменными стенами. На низком столике у окна обнаружился целый арсенал оружия, на спинке стула висела белая роба ассасинов. Дезмонд с ужасом наблюдал, как на кровати под красным пледом шевелятся два тела.       Кажется, он вляпался.       На свет вылезла встрепанная черноволосая макушка. Миловидная девушка с яркими искусанными губами испуганно выпучила глаза. Потом закричала. Дезмонд состроил виноватую мину, но это не помогло.       — Кто ты?! Что ты делаешь в моем доме?! Как ты сюда попал, дверь была заперта!       Дезмонд промямлил что-то невразумительное, с ужасом глядя, как на постели садится ее партнер.       Худшей встречи с Эцио Аудиторе да Фиренце он и представить не мог.       Оптимист внутри Дезмонда выдал, что Эцио, по крайней мере, не придется всюду искать и тратить драгоценное время. Но поспешно заткнулся, едва взгляды двух ассасинов пересеклись.       Эцио рвался убивать.       — Я могу все объяснить, — произнес Дезмонд медленно и мягко, как если бы успокаивал дикого загнанного зверя. Этот тон подействовал на Эцио противоположным образом: он вскочил, сбрасывая оцепенение и входя в режим боевой ярости.       Дезмонд был быстрее. Он первым схватил меч и арбалет и отскочил назад, позволяя Эцио завладеть метательными ножами и скрытым клинком, который тот поспешно застегнул на один ремешок. На них у Дезмонда просто не хватило рук.       От летящего ему в шею ножа он успел увернуться.       — Спокойно! Эцио, я не желаю тебе зла! Проклятье! — Дезмонд снова пригнулся. Еще один нож чуть было не полоснул его по виску. Дезмонд принял защитную стойку, сбросив арбалет куда-то за спину и сжав эфес меча обеими руками. Его небрежность с оружием взбесила Эцио еще сильнее. Он ринулся в атаку, Дезмонд неуклюже отразил ее — тяжело орудовать длинным мечом в тесной комнатке. Короткий металлический лязг, два быстрых изящных шага — и они с Эцио поменялись местами. В руке у предка мелькнул еще один нож. Дезмонд активировал свой скрытый клинок. Он был намерен использовать все средства для защиты. Если Эцио хочет драки, он ее получит, а после они поговорят. Он с этим справится, он обязан!       Мягкий плюх, сопровождаемый шорохом ткани, отвлек обоих ассасинов. Миловидная партнерша Эцио лишилась чувств и повалилась на подушки. Это событие дало Дезмонду короткую передышку, так как Эцио по какой-то причине застыл, пока что не предпринимая новых попыток перерезать незнакомцу горло. А потом произнес:       — Кто ты такой и кто тебя послал?       Дезмонд сглотнул. Отлично, теперь, когда лишний свидетель самоустранился, Эцио захотел побеседовать. Лучше бы Дезмонду подобрать правильные слова. Если предок не поверит ему или — еще хуже — заподозрит в нем тамплиера, то их сражение возобновится и продолжится до тех пор, пока кто-то не упадет замертво.       — Я тебе не враг. Я ассасин, такой же, как и ты, — Дезмонд приложил левую руку к груди, согнув безымянный палец. — Ничто не истинно, все дозволено.       Эцио холодно проследил за этим жестом. Затем опустил пристальный взгляд на его скрытый клинок. Дезмонд в момент передышки принялся изучать его в ответ.       Аккуратная черная щетина — Эцио уже разобрался с Савонаролой. Многочисленные шрамы по всему телу, первые морщины на лбу, в уголках глаз и губ — Эцио как минимум больше сорока, хотя он прекрасно сохранился. Дезмонд снова взглянул на робу, висевшую на спинке стула: не та, что Эцио когда-то достал из сундука в кабинете отца, и не доспехи Альтаира. Последние Эцио потерял при нападении Чезаре Борджиа на Монтериджони, которое случилось сразу после его возвращения из Ватикана. А если Эцио уже был в Ватикане…       — Я не верю тебе, — презрительно бросил Эцио. — Откуда у тебя скрытый клинок, откуда знаешь мое имя и как нашел меня? Борджиа послали тебя, верно?       — Нет. Меня послала Минерва.       Эцио оцепенел, услышав это имя. Его лицо вытянулось, выражая крайнюю степень изумления.       … то убедить его будет не так уж и сложно. Нужны лишь верные слова.       — Меня зовут Дезмонд Майлс. Послание, которое ты слышал под Ватиканом, было для меня. Предупреждение о грядущем конце света, который я обязан предотвратить.       Эцио даже рот приоткрыл от шока, уставившись на Дезмонда во все глаза.       — Но катастрофа случится в далеком будущем, — слабо возразил он.       — Да, именно так. Я не из этого времени. Я твой потомок из двадцать первого века. С помощью машины, которую изобретут в будущем, я просматривал твои воспоминания в поисках ответов. А теперь пришел сюда, чтобы попросить о помощи.       Эцио чуть опустил лезвие скрытого клинка. Крохотное, почти неуловимое движение, которое Дезмонд заметил лишь потому, что пристально следил за реакцией собеседника. Эцио был потрясен. Напряженный и недоверчивый, он явно пытался придумать свою, менее бредовую версию событий. Дезмонд продолжил:       — Мы опоздали. Не смогли вовремя добраться до того, что нам оставили Предтечи, и закончить их труд. И теперь единственный способ предотвратить гибель всего живого — коснуться источника энергии в одном из храмов Предтеч, там, где они искали способ спасти планету. Только потомки Предтеч смогут это сделать, только их касание высвободит силу храма. Но одного меня не хватает. Вот почему я здесь.       Эцио засомневался еще сильнее. Рассказ Дезмонда вышел крайне бредовым, но все же был дополнен фактами. Эцио сощурился, и Дезмонд смело предположил, что предок проверяет его «орлиным зрением».       — Чего ты хочешь?       — Чтобы ты пошел со мной. В будущее. Чтобы помог спасти мир.       Дезмонд поспешил уточнить, пока Эцио не покрутил пальцем у виска:       — Где-то в округе находится источник золотого света, такого же, как у Частиц Эдема. Он перенесет нас на несколько веков вперед, и вместе мы остановим надвигающуюся катастрофу.       Дезмонд скрестил пальцы за спиной. Уж если он смог убедить Альтаира, то Эцио, старый добрый Эцио, который лично встречался с Предтечей и из первых уст узнал о конце света, просто обязан ему поверить!       С этим Эцио, к сожалению, не спешил. Услышав просьбу Дезмонда, он вскинул брови, уголки его рта дрогнули в короткой ухмылке.       — Ты хоть вслух это проговаривал?       — Не хочу показаться грубым, но кто бы говорил. Если бы ты пересказал свой бой с Родриго Борджиа постороннему, тебя бы отвели к лекарю.       — Даже у невероятного должен быть предел.       — Не сомневаюсь. Но до него мы оба пока не добрались.       Эцио повел плечом, черты его лица чуть смягчились. Наконец хоть в чем-то он был готов согласиться.       — Просто подумай немного, ладно? Ты никому не рассказывал так много о том, что произошло в сокровищнице. Я знаю об этом только потому, что буквально гулял по твоей памяти.       — Звучит как еще одна причина убить тебя.       — Тогда учти, что поднимешь руку на своего несколько тысяч раз правнука.       Эцио недовольно прищурил глаза. Спустя какое-то время он неохотно признал:       — Ты вправду похож на члена моей семьи. Но в своего внебрачного единокровного брата я верю еще меньше, чем в путешествие во времени.       — Спасибо?       — И ты говоришь вещи, которые никто, кроме меня, знать не мог. Я не могу найти объяснения этому. Тебя не было в сокровищнице.       Эцио ненадолго замолчал. Возможно, он вспоминал свою короткую беседу с Минервой под Ватиканом.       — Эцио, я не прошу беспрекословно верить мне сейчас, — заверил Дезмонд. — Я понимаю, что принять мое появление невероятно сложно. Но я как минимум не агент Борджиа и не пытаюсь тебя убить. Я всего лишь член Братства, который хочет спасти так много людей, как только сможет.       Эцио вздохнул и провел рукой по распущенным волосам. От такого количества новостей у любого бы голова заболела.       — Как ты сюда попал? Я уверен, что дверь была закрыта.       — Как бы это ни звучало, я свалился с потолка, — неловко пояснил Дезмонд. — Ну, образно с потолка, потому что на самом деле из ниоткуда. Да, согласен, Минерва подобрала неудачный момент для моего появления. Извини.       Эцио опустил лезвие скрытого клинка, поднес другую руку к лицу и устало потер переносицу.       — Все еще безумие.       — Дай мне шанс. Я отвечу на все вопросы, расскажу все детали и докажу, что не лгу.       Эцио усмехнулся. Дезмонд дал ему время все обдумать, и несколько минут они оба стояли в напряженной тишине, опустив оружие. И наконец Эцио сдался.       — Хорошо, — медленно произнес он, выпрямив спину и сбросив боевую стойку. — Представим, будто бы я тебе верю. Еще раз, что нам нужно сделать, чтобы предотвратить конец света?       — Найти в городе источник золотого света, такой же, как у Частиц Эдема. Коснуться его и перенестись в мое время, — с готовностью повторил Дезмонд.       Эцио с фырканьем помотал головой.       — Бред.       — Я знаю.       — Поиски начнем завтра, — скомандовал Эцио. — Сегодня уже поздно, а мне нужно отдохнуть. Я отведу тебя в безопасное место.       — Ладно, как скажешь, — согласился Дезмонд, но слегка забеспокоился. Какое еще безопасное место? Не приведет ли Эцио его в ловушку? Предок явно не поверил ему до конца.       Но Дезмонд быстро отбросил эту мысль. Эцио ничего не мешает прирезать его сейчас, а труп выбросить в колодец.       — А теперь верни мое оружие, выйди за дверь и подожди снаружи, — непререкаемым тоном велел Эцио.       — Ой, да, конечно, — пробормотал Дезмонд, отведя глаза в сторону. Он аккуратно прислонил меч к изножью кровати, поднял растопыренные ладони на уровень головы и медленно двинулся к двери. Абсолютно голый Эцио следил за ним с тенью насмешки.       Оказавшись на улице, Дезмонд с облегчением выдохнул, облокотился о стену дома и упер руки в колени.       Ему так повезло попасть именно в этот отрезок жизни Эцио. В противном случае Дезмонду никак не удалось бы убедить предка в существовании Предтечей и угрозе конца света. Эцио не стал бы и слушать, особенно после такого приземления. Это официально самый большой облом, виновником которого Дезмонд когда-либо был! Даже та ситуация с парочкой пьяных студентов, которых он застукал в туалете, когда работал барменом, меркла где-то на фоне. Неудивительно, что Эцио захотел прибить его.       Дезмонду осталось грамотно выстроить свой рассказ про анимус и будущее, не дать повода развить версию со шпионом или подосланным убийцей Борджиа и прикинуть, где искать золотой свет.       Дезмонд поднял голову и осмотрелся. Он был процентов на восемьдесят пять уверен, что оказался в Риме. Над невысокими каменными домиками, тут и там заросшими цветочной лозой, простиралось темное ночное небо. Звезд на нем было столько, сколько Дезмонд никогда не видел. На задворках сознания мелькнула мысль, что от Альтаира он переносился ночью и ночью же прибыл к Эцио. Следовательно, его временные скачки все же соблюдают некоторые условности. Но мысль эта быстро затмилась идеей забраться повыше и осмотреть местность.       Небольшая часовня была всего в пару домов от него, и залезть на нее было проще, чем на крыши Иерусалима. С эпохой Эцио Дезмонд знаком дольше и глубже. Чужая мышечная память проснулась в нем, будто старый друг, с которым давно не виделся, но никогда про него не забывал. С изяществом, которое Дезмонд забрал и научился использовать, он очутился на крыше колокольни и в восхищении улыбнулся.       Вокруг раскинулись маленькие дома из серого и желтого камня и небольшие ухоженные сады с декоративными деревьями и кустами. Между ними петляла узкая протоптанная тропа, кое-где между домами виднелись стога сена и фермерские инструменты. Вдалеке стоял акведук, вода из которого серебристым водопадом стекала в колодец. Редкие птицы перелетали с ветки на ветку, в траве стрекотали сверчки.       В последнее время Дезмонд находил особое удовольствие в наблюдении за природой. В такие моменты на него накатывало умиротворение. Воспоминания Коннора сыграли в этом не последнюю роль. Раньше та же лесная чаща лишь напоминала Дезмонду о тяжелом детстве и родителях фриках.       Окраины Рима были прекрасны, но вместо умиротворения Дезмонд ощутил чудовищную тоску. Рим для него всегда будет связан с Эцио, а жизнь Эцио будто кардиограмма. В ней было столько любви и красоты.       В ней было столько боли.       — Любуешься? — произнес ровный голос сзади.       Дезмонд вздрогнул.       — Даже окрестности Рима производят впечатление. Твое время завораживает.       — А твое нет? — спросил Эцио с отчужденным любопытством.       — Определенно да, но по-другому. Что с твоей подругой?       — Она просто без сознания, сильно испугалась. К утру оправится.       — Знаешь, я думал, у местных дамочек психика покрепче.       — Не у всех, — фыркнул Эцио. Разговор приобретал более дружелюбный тон. — Нам же лучше, подумает, ей все приснилось. Идем. По дороге расскажешь о своем будущем и той машине.       Эцио повел Дезмонда в центр Рима. Их путь начался со спокойной пешей прогулки по каменной дорожке, а продолжился трусцой по черепичным крышам. Дезмонд послушно отвечал на вопросы и боролся с неожиданно навалившейся усталостью.       Что это с ним? Они с Альтаиром и Маликом устранили Фарида быстро и без лишних хлопот, никто из них даже толком не сражался. До ночи Дезмонд успел подремать. Почему сейчас его так клонит в сон? Дезмонд не заметил подобного упадка сил после перемещения в Иерусалим.       Тут Дезмонд задумался. На самом деле он довольно быстро выдохся на пробежке до бюро. А потом говорил с Альтаиром и Маликом на адреналине, всерьез опасаясь, что они передумают его не убивать. Может, усталость — еще одна особенность путешествия во времени.       Мысль об Альтаире немного тревожила. Дезмонд забыл, говорила ли Минерва о том, где должны оказаться его предки после контакта с золотым светом. Сразу в Храме или вместе с ним в следующем временном отрезке? Если второй вариант, то Альтаир должен был приземлиться рядом с ним. Тогда вся эта ситуация с Эцио стала бы еще более неловкой. Ну, или Эцио польстился бы, что в его личную жизнь бесцеремонно влез сам великий Альтаир.       Дезмонд чуть было не захихикал, воображая данную сцену.       Есть еще первый вариант: Альтаир сейчас в одиночку рассекает Храм, поражается величественной архитектурой Предтеч и непонятными технологиями двадцать первого века, которые команда Дезмонда расставила по округе. Может, Минерва отвлечет его беседой?       Дезмонд решил пока не думать об Альтаире, так как это только заставляло его волноваться сильнее. К слову, куда там Эцио его ведет? Если Дезмонд правильно помнит, то убежище на Тиберине в другой стороне.       — Благодаря этому анимусу ты знаешь обо мне даже больше, чем требуется, — заметил Эцио посреди рассказа. Дезмонд резко вышел из того состояния, когда язык произносил одно, а мысли вертелись вокруг другого.       — Я знаю почти все. День, когда ты уйдешь из Братства, имена твоих жены и детей. Даже дату смерти, — признался он прежде, чем успел подумать о том, что говорит.       Эцио резко остановился, его спина будто враз окаменела. Он обернулся, его темные глаза широко распахнулись в очень растерянном выражении.       — Жена и дети?.. У меня все-таки будет семья?       — Прости, я не должен был этого говорить, — немедленно раскаялся Дезмонд.       Эцио проигнорировал эту реплику, глядя теперь куда-то в сторону.       — И дату смерти знаешь…       — Эцио, идем, – решительно сказал Дезмонд, намереваясь вытащить предка из размышлений, которые не пойдут ему на пользу. — Дата твоей смерти точно изменится, если мы не уберемся подальше от поста арбалетчиков.       Эцио нахмурился, но потом тряхнул головой, окинул Дезмонда нечитаемым взглядом и снова повел за собой. Продолжения рассказа он не потребовал, и Дезмонд смог перевести дух. Как же он умудрился такое ляпнуть? Теперь приставать с расспросами про то, куда они все-таки направляются, как-то боязно.       Ответ вскоре пришел сам. Эцио остановился перед высоким ухоженным зданием, вокруг которого стайками кружились девушки в чересчур ярких и открытых платьях.       — «Цветущая Роза»? — изумился Дезмонд. Его первым порывом было отпустить шутку про то, что понятия безопасных мест у них явно разные, но он его сдержал. — Хочешь попросить Клаудию о помощи в наших поисках? Ее девушки первыми узнают все слухи в городе, верно?       Теперь Эцио выглядел действительно злым. Дезмонд примирительно произнес:       — Извини, я не нарочно постоянно тебя провоцирую. Я знаю, что этим местом владеет твоя младшая сестра, Клаудия. Хозяйкой борделя она стала против твоей воли. Но управленец из нее хороший, она прекрасно справляется со всеми своими обязанностями. И помогает тебе.       — О помощи мы просим друг друга редко, — сказал Эцио после непродолжительного молчания. — И если просим, значит, дело действительно важное. Сейчас я хочу первым знать о любых странностях, что происходят в Риме.       — Я очень ценю то, что ты сразу серьезно отнесся к нашему делу, — сказал Дезмонд, всматриваясь в чужое, но знакомое до последней черточки лицо. Когда Эцио немного расслабился, он все же добавил: — Без обид, но вам с Клаудией давно пора нормально поговорить.       — Со своей сестрой я как-нибудь сам разберусь, — отрезал Эцио. — Жди здесь.       Его высокая фигура скрылась за дверью борделя. Дезмонду не сильно хотелось увидеть внутреннее убранство «Цветущей Розы» вживую, так что расстраиваться он не стал. Ему бы, в самом деле, хоть немного сбавить темп и перестать выдавать Эцио в лицо сто один факт о нем и его семье. С одной стороны, так предок быстрее поверит в пришельца из будущего. С другой — это убьет их дружбу в зародыше. А Дезмонд не хочет, чтобы Эцио, пусть даже поверив ему, относился к нему враждебно.       Пока Дезмонд пытался мысленно составить список запрещенных тем, о которых им с Эцио лучше пока не говорить, рядом с ним неожиданно выросла тень. Он поднял голову. В шее что-то неприятно хрустнуло, так что Дезмонд с оханьем потер ее ладонью. Куртизанка, которая подошла к нему, хихикнула:       — Прошу прощения, что напугала вас, мессер. Не хотите провести со мной вечер?       Дезмонд польщенно улыбнулся. Затем он согнул безымянный палец левой руки и приложил ее к груди.       — Может, в другой раз. У меня много работы.       — Именно поэтому я и предлагаю отдых, — куртизанка с восторгом смотрела то на жест членов Братства, то на его лицо. Самая обыкновенная, еще молодая, но уже заметно потасканная. Ее макияж немного смазался, оборки на правом рукаве красного платья были порваны в нескольких местах, на коленях цвели незаживающие синяки. Но она улыбалась и звала искренне, считая за честь лечь с ассасином.       Эцио и Клаудия защищали их, учили жить и бороться. В ответ они могли дать то единственное, что умели.       — Я польщен твоим предложением, — поколебавшись всего мгновение, Дезмонд аккуратно взял грязную маленькую ладонь и коснулся губами. Лицо куртизанки будто засветилось изнутри. — Но, как только мой наставник вернется, мы двинемся в путь.       — Ваш наставник — мессер Эцио Аудиторе? — спросила она с печальной улыбкой.       — Вы знакомы?       — Лично — нет, но о нем шепчется весь Рим. Мы с другими девушками верим, что он добьется справедливости и одолеет Борджиа. Наша госпожа тоже верит, хоть и не говорит этого вслух.       — Ваше содействие помогает ему идти к этой цели.       Куртизанка вновь улыбнулась, склонив голову набок и накрутив на палец прядку темных волос. Дезмонд надеялся, она не будет настаивать. Ему не хотелось обижать ее. Но куртизанка лишь положила руки ему на плечи и, приподнявшись на носках, поцеловала в щеку. По обонянию ударил сильный запах духов и еще более сильный — застарелого пота, но Дезмонд не поморщился. Куртизанка, бегло глянув ему за спину, мягко произнесла:       — Удачи вам, мессер. Захотите отдохнуть — приходите в «Цветущую Розу» и спросите Грацию.       Дезмонд кивнул, провожая ее взглядом до стайки хихикающих и приветственно машущих ему подружек. Проходящий мимо толстосум с двойным подбородком на белоснежном воротничке и золотыми кольцами на пальцах заинтересованно остановился неподалеку и сощурил маленькие глазки. Потом он поправил манжеты рубашки и двинулся к ним. Одна из куртизанок сморщила нос, спрятав лицо за пышной прической подруги, но первой натянула обольстительную маску и заговорила с потенциальным клиентом. Дезмонд, наблюдая за этим, почувствовал себя дурно.       — А времени ты не терял.       Эцио будто из-под земли вырос, и в этот раз Дезмонд рефлекторно дернулся в сторону. Эцио беззлобно фыркнул.       — Она сама подошла.       — Вот как. Не хочешь задержаться?       — А ты разве не воспользуешься шансом отомстить за свой испорченный вечер?       Эцио рассмеялся, слегка откинув голову назад. Его смех был тихим и приятным. По какой-то причине он казался гораздо более расположенным к Дезмонду, чем до разговора с сестрой. В голову закралось подозрение.       — Ты подслушивал, верно? Как давно ты стоял рядом?       — Достаточно, — уклончиво ответил Эцио и сразу сменил тему: — Неподалеку есть база Братства. Переночуем там.       — Хорошо.       Бросив последний взгляд на Грацию, звонко смеявшуюся в полуобъятиях толстосума, Дезмонд двинулся за предком.       В убежище ассасинов на Тиберине не чувствовалось того же уюта, что в бюро Иерусалима. Эцио никогда здесь не задерживался, если верить его воспоминаниям. Дезмонд запомнил обилие красного и розового цветов, высокие потолки, каменные холодные стены и колонны, множество комнат и свободного пространства, крепкий деревянный стол с контрактами для новичков, запертые сундуки, стойки с холодным оружием и картины. Все это он и увидел воочию, но не почувствовал и толики привязанности. Наверное, потому что и сам Эцио его никогда не чувствовал. Для него это место было только убежищем. И никогда — домом.       — Кроватей у нас нет, придется спать на полу. Тут часто гуляют сквозняки. Надеюсь, здоровье у тебя крепкое, — вещал Эцио, провожая Дезмонда в комнату, предназначенную для ночевки. Места здесь было много, никакой мебели, но на полу в два ряда были расстелены тонкие средневековые матрасы — мешковина, набитая соломой или шерстью. Вместо подушек лежали добротные одеяла из плотной ткани: хочешь — клади под голову, хочешь — укрывайся. Помещение держали в чистоте, но кое-где можно было заметить слой пыли: видимо, ассасины нечасто здесь ночевали.       Этой комнаты Дезмонд не помнил совсем. Она всегда была в убежище? Может, позже ассасины переделают ее в какой-нибудь оружейный зал?       — Крепкое, не переживай, — ответил Дезмонд, выбирая наиболее привлекательный спальник. Сперва он хотел лечь на тот, что у стены, чтобы во сне его не взяли в кольцо, но быстро передумал. Эцио не понадобится помощь, если он захочет убить его.       Дезмонд удивился, заметив, что Эцио раскладывает свое снаряжение через матрас от него.       — Побудь здесь, я отлучусь выпить воды, — заявил он прежде, чем Дезмонд успел что-то спросить. Эцио снял широкий кожаный пояс с метательным оружием, ножны с мечом, арбалет и потянулся, разминая спину и плечи. Потом спросил: — Тебе ничего не нужно?       — Нет, спасибо.       Эцио скрылся из виду, шагая так тихо, что даже эхо не помогло Дезмонду расслышать хоть звук. Взгляд снова упал на чужой арсенал, оставленный без присмотра. Разоружение тоже можно считать жестом доверия. Дезмонд с радостью отзеркалил бы его, но кроме скрытого клинка у него ничего не было.       Метательные ножи, которые он украл у бандитов в Иерусалиме, пропали. Исчезла и роба, которую ему выдали в бюро. Дезмонд снова был в родных джинсах и белой толстовке. Более того, на руках не осталось ни следа от ран, которые Дезмонд получил при неудачном приземлении на крышу после первого переноса в прошлое. Он будто вернулся в исходное состояние, то, в котором начал свое путешествие в Храме Предтеч. Это еще одна особенность перемещения во времени? Пора бы начать составлять список.       Дезмонд лег на спину, закинул правую руку за голову и прикрыл глаза. Он провалился в сон, так и не дождавшись возвращения Эцио.