После конца

      Им нужен был план.       — Допустим, мост мы пересечем легко, просто сольемся с группой церковников. Дальше проникнем во двор по стенам. Я вроде даже помню, где там стоит стража.       Дезмонд принял задумчивый вид. Эцио молча оценивал их шансы на успех. Стражи на мосту и вокруг замка было больше, чем горожан на улице.       Какое-то время спустя Дезмонд вздохнул с поражением.       — Ладно, ничего я не помню. Эцио?       — Я помню. Но сейчас мы туда не пойдем.       — Как скажешь. Ты что-то придумал?       — Для начала нам нужно специальное снаряжение. И я знаю, где его достать.       — Ты познакомишь меня с Леонардо? — уточнил Дезмонд, тут же наполняясь восторгом. Его предок дружил с гениальным изобретателем, навсегда вписавшим себя в историю. Было бы так обидно не увидеть его вживую, когда есть такая возможность. Может, Дезмонду даже удастся осмотреться в его мастерской?       — Познакомлю? А ты разве не знаешь о нем больше, чем я и даже он сам? — беззлобно заметил Эцио, поманив за собой.       В Риме уже стемнело, но даже в сумерках город сиял. Фонарщики зажигали огни на каждой улице, таская за собой высокую лестницу и какие-то инструменты. Восходящая луна светила так ярко, будто собиралась взорваться. Горожане выходили на прогулку с масляными лампами и предпочитали собираться в группы хотя бы из двух человек.       Дезмонд с любопытством подмечал те детали, на которые едва ли обращал внимание в анимусе.       — Может, заодно и с Чезаре Борджиа познакомишь? — окликнул он Эцио, который уверенно прокладывал путь по крышам. Наверняка он уже знал местоположение каждого уступа, кирпича и троса наизусть.       — Я мог бы, но слышал, что его сейчас нет в Риме. И должен признаться — у нас с ним не очень хорошие отношения.       — Эх, жалко, я бы задал ему пару вопросов.       Дезмонд, впрочем, быстро свернул эту тему, когда Эцио никак не отреагировал на шутку. Чезаре Борджиа был для него больной темой. Зря он вообще упомянул о нем.       — Какое снаряжение ты хочешь попросить у Леонардо?       — Стальные перчатки. С их помощью мы сможем хвататься за уступы в прыжке. Без них мы собьем себе руки в кровь и сорвемся вниз. Ты же не хочешь упасть с высоты замка Сант-Анжело?       — Совсем не хочу, — согласился Дезмонд, коротко вздрогнув.       Однажды он как раз случайно упал оттуда. К счастью, тогда его синхронизация с Эцио была достаточно низкой, поэтому боли он почти не почувствовал. Но Дезмонд летел так долго, что успел испугаться до икоты.       Люси потом отпаивала его крепким чаем. Шон назвал ссыклом, а Ребекка прикрикнула на него. Хорошее было время.       — К тому же Леонардо еще на прошлой неделе обещал закончить работу над отравленными дротиками. Они нам тоже пригодятся, — произнес Эцио, а потом со вздохом добавил: — На самом деле я давно собирался проникнуть в замок по одному делу, но все откладывал.       — Понимаю, — ответил Дезмонд. Он колебался, совсем не желая снова трепать Эцио нервы, но все же сказал: — Я помню, ты находил Леонардо по отмеченным лавочкам. Но у вас ведь были конкретные часы для встречи? Разве сейчас не поздновато?       Эцио в недовольстве поджал губы.       — Со временем ты привыкнешь, — поспешил заверить его Дезмонд.       «Нет, ну вы с Альтаиром точно родственники», — подумал он при этом.       — Да, мы с Леонардо всегда встречались ближе к закату дважды в неделю. Но я знаю, где его мастерская. Дело не терпит отлагательств, так что в качестве исключения мы наведаемся прямо туда. Это небезопасно, Леонардо работает на Борджиа, выбора ему не оставили. Но я надеюсь, сейчас, когда Чезаре нет в Риме, за ним следят хуже, чем обычно.       — Звучит очень ненадежно.       Эцио согласно хмыкнул. Кажется, он тоже был не в восторге от собственной идеи.       — Мир вот-вот сгорит, Дезмонд, ты сам мне это сказал. Нам нужно торопиться. Я могу лишь надеяться, что не навлеку беду на Леонардо. Или вовремя приду ему на помощь.       Эцио спрятался за каменным дымоходом, ожидая, когда арбалетчик на крыше неподалеку отвернется в другую сторону. Дезмонд, поравнявшись с ним, похлопал предка по плечу.       — Спасибо, Эцио. Я благодарен тебе за то, что ты поверил мне и так серьезно воспринял нашу миссию.       Эцио выглянул из-под капюшона и весело сощурился. Когда он улыбался, вокруг глаз и у уголков рта у него появлялись мелкие морщинки. Но при этом улыбка каким-то образом делала его моложе.       — С тобой легко, Дезмонд. Будто бы мы уже лет сто знакомы. Доверие к тебе чувствуется как что-то естественное.       Они двинулись дальше, когда арбалетчик ушел к другому краю крыши. И Эцио не был бы собой, если бы не добавил:       — Но, если ты не перестанешь выбалтывать подробности моей жизни, я тебя стукну.       Дезмонд захихикал и не стал ничего обещать.       Вскоре они добрели до мастерской Леонардо, которую для него обустроил Борджиа. Дезмонд совсем не помнил этого места и предположил, что либо Эцио пришел сюда впервые, либо анимус посчитал это неважным, раз ничего подобного он в его воспоминаниях не видел. Чутье подсказывало, что они найдут Леонардо в просторном особняке с небольшим садом и декоративным плющом на стенах. Вокруг, будто садовые гномы на лужайке, притаились люди Борджиа. С маскировкой у них были большие проблемы. Кто-то из них потягивал вино на лавочке, другие играли в карты, а один и вовсе беззаботно храпел.       Они с Эцио мигом нашли открытое окно, за которым из рук вон плохо наблюдали, и оказались внутри.       Сказать, что Леонардо не ожидал их увидеть, значит, ничего не сказать. Лицо у него забавно вытянулось. Кажется, на картине, которую он в этот момент рисовал, остался лишний мазок.       — Эцио! — воскликнул он, тут же испуганно ойкнул и понизил голос: — Эцио, друг мой, я хоть и безумно рад тебя видеть…       — Здравствуй, Леонардо, — тепло поздоровался Эцио, подняв руки в успокаивающем жесте. — Знаю. Я бы не явился к тебе, если бы у меня были другие варианты.       — Что-то случилось? — забеспокоился Леонардо, а затем с любопытством посмотрел на второго гостя.       — Здравствуйте, — поздоровался Дезмонд, сцепив руки за спиной в неожиданном приступе робости. Потом вспомнил, что так делал Хэйтем — только он-то явно не страдал застенчивостью, — и опустил их ровно по бокам.       Эцио проследил за его ломаными жестами с плохо скрываемым весельем.       — Ах да, Леонардо, знакомься, это Дезмонд — мой друг и твой большой поклонник!       О, этот тон не предвещал ничего хорошего.       — По пути сюда он не переставал болтать о том, какой честью для него будет познакомиться с тобой лично. А сейчас вдруг замолк. Ну же, Дезмонд, не стесняйся!       — Эцио преувеличивает, — Дезмонд улыбнулся, пытаясь незаметно пихнуть предка в бок или хотя бы наступить на ногу. — Просто он так много про вас рассказывал! Уверен, без ваших изобретений его бы давно нашли мертвым в какой-нибудь канаве.       А вот Дезмонд от тычка в бок увернуться не смог, но все равно негромко рассмеялся. С Эцио он мог себе позволить такие шутки. Альтаира он все же немного побаивался.       Леонардо буквально расцвел от похвалы.       — О, и какая моя работа вас так заинтересовала?       — Перчатки для скалолазания и отравленные дротики, — сразу перешел к делу Дезмонд.       Все равно по пути сюда он так и не придумал, что спросить. В искусстве Дезмонд почти не разбирался, про изобретения знал достаточно из воспоминаний предка. К тому же он боялся показаться грубым или невежественным, а всей правды Леонардо знать не должен.       — Мы здесь за ними, друг, — подтвердил Эцио, тут же переходя на серьезный тон. — Они нужны нам для работы, и это срочно. Не беспокойся, наш визит остался незамеченным.       — Ох, конечно, Эцио, я с ними почти закончил, — Леонардо вскочил с места, положил палитру с красками на заваленный чертежами, фигурками из дерева, инструментами и еще неизвестно чем стол и скрылся в другой комнате, не переставая болтать: — Подождите буквально полчаса, и все будет готово! Ох, я так увлекся этой картиной, что забыл даже, какой сейчас день! Так, где же я его оставил?.. О, так вот, я решил посвятить себя тонкому искусству, пока Борджиа в отъезде и не следит за каждым моим шагом. А куда делся Салаи? Точно помню, что послал его за едой… пару дней назад? Вот чертенок, неужели он опять проиграл все мои деньги?!       Дезмонд покосился на Эцио.       — Нам нужно что-нибудь ему отвечать?       — Только когда он смотрит или обращается напрямую.       Леонардо действительно возился недолго, но это время растянулось, как бывает всякий раз, когда приходится ждать и ничего не делать. Дезмонд почти задремал под рассказы ученого обо всем подряд, развалившись в гостевом кресле. Эцио умудрялся периодически вставлять свои реплики, но как-то лениво. Он сидел за столом и подпирал голову рукой, длинно моргая. Леонардо вел себя так, словно его ни капли не волновала сонная вялость гостей.       Дезмонд и Эцио подскочили, когда он громко воскликнул:       — Я закончил! Подойдите сюда, — когда ассасины приблизились, Леонардо протянул им две кожаные перчатки с металлическими вставками, обе на правую руку, и с десяток дротиков. Наконечник каждого венчался металлическим колпачком. — Думаю, этого вам хватит на первое время.       — Спасибо, старый друг. Ты не представляешь, как сильно выручил нас, — сердечно поблагодарил его Эцио, тут же примерив новое снаряжение.       «И весь мир», — мысленно добавил Дезмонд, разглядывая перчатку. С ней может быть немного неудобно, но с голыми руками он однозначно не взберется на вершину Сант-Анжело.       — Спасибо вам, Леонардо. Для меня однозначно было честью встретиться с вами.       Леонардо ответил улыбкой и крепким рукопожатием.       — Как и для меня, Дезмонд. Буду рад видеть вас снова.       Его приглашение ударило так же больно, как и прощание Малика.       Чертов эффект просачивания. Из-за него Дезмонд привязался к людям, которых ему изначально даже не суждено было увидеть вживую.       Путь обратно до замка они с Эцио проделали молча, обдумывая план действий. Рим окончательно погрузился в ночь, ступать по крышам теперь приходилось осторожнее. На улицу выходили либо смельчаки, либо головорезы.       Поток кардиналов, пересекающий мост до Сант-Анжело, исчез, но солдаты стояли на своих местах. К счастью, Дезмонд с Эцио знали обходной путь и добрались до другого берега по ряду деревянных балок, верхушки которых торчали чуть выше уровня воды. Затем они крадучись двинулись к воротам во внутренний двор замка. Их сторожили двое крепких, хорошо выбритых мужчин, которые с переменным успехом пытались сохранять бдительность. Ассасины переглянулись, после чего Эцио полез в карман за дротиками. Вскоре ассасины переступили через тела, приоткрыли ворота и прошмыгнули внутрь.       Спустя еще пару отравлений и короткую пробежку через почти пустой двор Дезмонд и Эцио добрались до стены замка и стали карабкаться вверх. Перчатки для скалолазания хоть и казались слегка неудобными, но позволяли ухватиться за скользкие и острые выступы, а металлические пластины берегли руки от ссадин. У Дезмонда, впрочем, уже спустя пару прыжков возникло чувство, будто ладонь горит. Он весь взмок и потянул правое плечо. Такого экстремального подъема у него давно не было.       Когда самая трудная часть пути была позади, ассасины остановились перевести дух. Они добрались до крохотного внутреннего двора с ухоженным садом — идеально ровная изгородь, обрезанные кусты, клумбы цветов, пара деревянных скамеек, каменная дорожка и статуя какого-то древнегреческого бога. Здесь был еще один вход в замок. До вершины Сант-Анжело, где крепился флаг, оставалось всего ничего.       — Выше нос, Дезмонд, мы почти у цели, — Эцио похлопал его по плечу то ли в поддерживающем, то ли в дразнящем жесте. Они оба пытались отдышаться и с отстраненным любопытством рассматривали статую и цветы.       Дезмонд набрал в грудь воздуха и намеревался что-то ответить, как вдруг замер, услышав тихий шорох шагов. Этот звук заставил его резко обернуться на крышу справа от них.       Три солдата Борджиа целились в них из арбалета. Чутье Дезмонда дало о себе знать истошным воплем. Щелкнул спусковой механизм.       Дальше события развивались стремительно. Эцио только начал оборачиваться, когда Дезмонд толкнул его на землю, попытался убрать их обоих с траектории выстрела. Для себя ему не хватило скорости и буквально пары секунд. Один арбалетный болт пробил ему грудную клетку, а второй угодил в бок.       Тело пронзила резкая боль, но у Дезмонда хватило сил только глухо вскрикнуть. Он перегруппировался, чтобы упасть правильной стороной и не усугубить свое положение. Новый приступ боли скрутил его почти пополам. Краем глаза Дезмонд увидел, как Эцио, целый и невредимый, рефлекторно дернулся в его сторону. Но затем он взял себя в руки, перекатился по земле и исчез из поля зрения.       Воздуха не хватало. Дезмонд попробовал вдохнуть глубже и не смог — грудь сковало болью, как стальным обручем. Сердце отбивало бешеный ритм. Он дышал часто и поверхностно, во рту появился металлический привкус. Перед глазами плясали черные точки. Дезмонд глядел прямо перед собой на испачканный в крови бутон розы и больше ничего не видел. Где-то неподалеку лязгало оружие.       Пару мгновений или пару часов спустя Дезмонда быстро, но аккуратно перевернули на спину. Теперь он смотрел на бледное лицо Эцио.       — Дезмонд! Дезмонд, ты слышишь? Дыши, все хорошо, не останавливайся, — Эцио разрезал свой плащ на лоскуты скрытым клинком и стал перематывать рану на боку, не вынимая болт. Дезмонд задрожал, захрипел, из уголков рта пошла пенистая, алая кровь.       Эцио, увидев это, сжал губы в тонкую линию и свел брови в каком-то очень беспомощном выражении. Дезмонд, впрочем, и сам догадался, что это значит.       Болт в груди пробил легкое.       — Не делай глубоких вдохов, — предупредил его Эцио, теперь принявшись за вторую рану. — Я не стану их вынимать, иначе ты истечешь кровью.       Дезмонд закатил бы глаза на такие очевидные советы, если бы не готовился умереть.       И это все? Весь этот путь, все эти сотни часов в анимусе, месяцы скитаний и пряток от тамплиеров, расшатанная нервная система, поиски ответов, путешествие в прошлое, встреча с Альтаиром и Эцио — все зря? Он умрет здесь, подстреленный, как бешеная собака?       Никто за всю историю людского рода не разочаровывал Минерву так сильно, как это сделает Дезмонд.       Эцио глядел на его раны с плохо скрываемым отчаянием. Интересно, сможет ли он перенестись один? Расскажет все Минерве? Может, она найдет кого-то еще, кого-то четвертого, кто сможет доделать всю работу? Новенькому, конечно, придется еще перенести Коннора в двадцать первый век, найти со всеми общий язык и…       От внезапно пришедшей ему на ум мысли Дезмонд нечаянно сделал резкий вдох и застонал от боли. Кровь по ощущениям залила ему всю шею и подбородок. Эцио приподнял ему голову. Кажется, он намеревался сидеть с ним до тех пор, пока Дезмонд не испустит последний вздох. Спасибо, что хоть не спешил закрывать ему глаза с излюбленным «Requiescat in pace».       — Эцио… — вместо имени из его рта вылетело что-то булькающее и жалкое, но предок понял и наклонился ближе. — Неси… к свету…       — К свету? — удивился Эцио, глядя на него с тревогой и жалостью. — Как это тебе поможет? Дезмонд, я и сам не хочу в это верить, но твои раны…       Дезмонд вцепился ему в руку и крепко сжал, и Эцио замолк, глядя ему в глаза. Кровь изо рта не останавливалась и пятнала робу, боль шла яркими вспышками, каждый вдох сопровождался мучительным хрипом. С такими ранами в средневековье не живут. Но, несмотря на это, Дезмонд еще не сдался.       Не здесь. Не сейчас. Не так.       Эцио, конечно, понял его и больше не стал ни о чем спрашивать. Он обернулся, глядя на вершину Сант-Анжело, прикинул что-то и потянул Дезмонда вверх, заставляя принять сидячее положение. Тот задышал чаще, стиснул зубы — и в этот момент Эцио обломал болт в груди почти под корень. Дезмонд сдавленно охнул, кровавая пена попала на штаны.       — Прости, иначе мне тебя не дотащить, — извинился Эцио и сделал то же самое со вторым болтом. Затем он перемотал обе раны тем, что осталось от его плаща. — Ты сможешь идти?       Дезмонд для начала попробовал хотя бы встать, игнорируя непрекращающиеся приступы резкой боли. Его затошнило, поле зрения сузилось до минимума, сердце забилось в еще более быстром ритме. Но он все же поднялся, почти полностью опираясь на Эцио.       Предок подбадривал его все то время, которое они шли до стены. Дезмонд слышал его голос будто через стену и сосредоточился на утешительных интонациях. Старшего брата из Эцио ничем не вытравить. Был бы он чуть помягче к Клаудии, они бы, может, и не ссорились так часто.       — Теперь цепляйся за меня. Давай же, осталось немного, — уговаривал Эцио, развернувшись к потомку спиной и подхватывая его под коленями. Дезмонд распластался на нем, болезненно шипя сквозь стиснутые зубы, вцепился в наплечники брони со всей силой, которая у него оставалась, и обхватил ногами.       Подъем дался им обоим еще тяжелее. Дезмонду стало холодно, боль не утихала, а сознание норовило покинуть его. Он пытался не распалять тревогу Эцио, но иногда не мог сдержать сдавленных стонов и к тому же теперь хрипел ему прямо в ухо. Эцио, в свою очередь, медленно, но упрямо лез наверх, постоянно оглядываясь на него и делая тревожное лицо. Дезмонд представлял, как выглядит. Эцио видел трупы здоровее.       Когда им оставалось лишь взобраться по металлическому флагштоку, Дезмонд почувствовал, как его голова тяжелеет, а взгляд теряет фокус. Эцио каким-то образом понял это и принялся уговаривать:       — Еще чуть-чуть, Дезмонд, ты справишься.       Веревка, опоясывающая флагшток, чуть не лопнула под их весом. Эцио сделал рывок вверх, потом еще один, еще. Дезмонд скорее чувствовал, чем видел, что золотой свет становится все ярче.       А потом боль вдруг исчезла. Неведомая сила ласково подхватила его и отправила в полет. Дезмонд попытался открыть глаза, не помня момента, когда закрыл их, чтобы проверить, не летит ли Эцио рядом с ним. Но у него ничего не вышло, и поток уволок Дезмонда во тьму.