Назад в 1995-ый.

Когда Лайт рассказал Рюку о том, что такое Хэллоуин, Бог Смерти тут же проникся этим праздником до глубины души. — Ночь мертвецов, — присвистнул Рюк и хрипло рассмеялся, — бьюсь об заклад, если бы меня увидел кто-нибудь из смертных-то оценил бы карнавальный костюм. — Сомневаюсь, — покачал головой Лайт, — даже не думай об этом. Ты себя видел? Чуть ли не бьешься головой о потолок. — Нууу, — протянул шинигами, — я так хотел попугать смертных… «Я БОГ СМЕРТИ И Я ПРИШЕЛ ЗА ТОБО-О-ОЙ». Лайт едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Обычно он игнорировал Рюка в общественных местах, но сегодня у него было приподнятое настроение и он был не прочь поболтать. Юноша выбрал костюм для вечеринки и теперь шел за подарком для L. Думать над подарком долго не пришлось, выбор сразу пал на конфеты. Парень специально проехал пол Лондона, чтобы заглянуть в лучшую кондитерскую. Там он сделал индивидуальный заказ-большую корзинку самых разных сладостей. — Интересно, в чем пойдет Эл? — задумчиво пробормотал Лайт зная, что Рюк его прекрасно слышит. — Я бы посоветовал ему надеть жуткие крылья, как у меня. С его черными глазами, болезненной бледностью и смольно-черными волосами, он будет похож на… — На черного ангела? — Нет, Ромео, на Бога Смерти, — поморщился Рюк. Он ненавидел ангелов. Когда они вернулись домой, Лайт сел подшивать свой костюм, а Рюк крутился рядом. — Интересно, как там, в детском доме? — скорее сам у себя спросил Лайт, сосредоточенно продевая нитку в иголку. — Наверное, там много маленьких детей, которых я мог бы до смерти напугать своей хэллоуинской внешностью… — Рюк, перестань. Ты не покажешься людям. Но Рюк его не слушал, он прыгал по всей квартире, представляя, как завопят маленькие детки при виде такого чудовища, и громко хохотал. Ягами покачал головой. Наверное, ему достался самый сумасшедший Бог Смерти из всех. Лайт решил не надевать костюм, пока не прибудет в детский дом. В 21:30 он вышел из дома. — Бууууу! Ночь мертвецооов! — Рюк летел сзади и жутко смеялся. Даже Лайту стало не по себе, но он промолчал. Это его праздник. Пусть развлекается. Вскоре Ягами стоял у ворот приюта, ёжась от пронизывающего ветра. Парень посильнее сжал большую сумку, где лежал его костюм и корзинка с конфетами для Рьюзаки. Он нахмурился и огляделся. Зловещая луна была наполовину скрыта тучами, на ее фоне возвышался чуть покосившийся крест церквушки. Лайт нахмурился и, протянув руку, постучал в главную дверь. Через пару секунд она отворилась и на пороге возник пожилой мужчина в строгом костюме. На его пиджаке алели пятна запекшейся крови. Они тут серьезно подходят к празднованию. — Добрый вечер, сэр, — вежливо склонил голову мужчина, в недоумении вглядываясь в лицо незнакомого юноши. — Добрый вечер. Я Ягами Лайт, меня пригласил Рьюзаки. — Ах да, входите, — мужчина любезно посторонился, пропуская парня и закрывая за ним дверь, — вы тот самый молодой человек, который помог Рьюзаки, когда тот подвернул лодыжку, — Лайт кивнул, — приятно осознавать, что Рьюзаки, наконец, нашел себе друга. Ягами шел за мужчиной, с любопытством разглядывая все вокруг. Искусственные паутины по углам, жуткий скелет у окна, уродливая кукла, прибитая к стене, много толстых свечей… Потом они оказались у стены, увешанной мрачными картинами. — Это работы наших воспитанников. Каждый год они что-нибудь делают для фонда приюта. Смотрите, эту картину написал ваш друг, она заняла первое место среди детей его возраста, — Лайт проследил за взглядом мужчины и остановился на холсте, обитом резной рамкой из красного дерева. Ягами подошел ближе. Мрачная, темная калитка кладбища и голые, мертвые деревья на переднем плане. Картина словно окутана призрачной дымкой, чувствовалась тоскливая атмосфера, по спине бежал неприятный холодок. Картина выглядела пугающей и таинственной. Ты словно стоишь там, в давящей, гробовой тишине и смотришь, как в глубокую яму опускают недорогой, но изящный гроб, в котором покоится тело великого сыщика, который никогда больше не раскроет ни одного дела, не посмотрит на тебя своими мистическими глазами, которые видели тебя всего насквозь…- Иногда я задаюсь вопросом, что творится в голове у этого мальчика… Идемте. Лайт вздрогнул, когда мужчина коснулся его плеча и, оторвав взгляд от холста, пошел дальше. Они завернули за угол и оказались в просторном зале, заполненном людьми. Тут царил полумрак, зал освещался огромным количеством свечей. Дети разных возрастов были облачены в маскарадные костюмы, они смеялись, кривлялись, веселились. Кого только не было-призраки, вампиры, мумии, пираты, мертвецы… Играла веселая музыка, так что некоторые танцевали в центре комнаты. Другие стояли у стен и просто болтали. Вокруг сновали и совсем маленькие дети, играя в догонялки. Вдоль другой стены тянулся длинный стол с едой, украшенной в хэллоуинском стиле. Вдруг Лайт заметил человека, направлявшегося к нему. Его лицо было залито искусственной кровью, которая якобы стекала с его макушки, из которой торчал нож. Парню понадобилось пару секунд, что признать в нем знакомого мужчину с шотландским акцентом. — Рад снова вас видеть, молодой человек, — улыбнулся мужчина. — Добрый вечер, мистер Дэвидсон. — Подождите, я позову Рьюзаки. Он был где-то здесь. Лайт кивнул и продолжал осматриваться. Старик, который привел его сюда, рассказывал младшим детям страшные истории. Из его спины торчал топор, поблескивая в тусклом свете восковых свечей. Парень заметил, как подростки с любопытством на него косятся, словно задаваясь вопросом, к кому пришел этот солидный молодой человек. — Привет, Лайт, — Ягами обернулся и едва не подпрыгнул от испуга. Перед ним стоял до смерти бледный L, на его шее красовался жуткий, реалистичный грим, словно кто-то безжалостно перерезал подростку горло и оставил истекать кровью, которой сыщик тоже не пожадничал и которая залила весь его черный плащ, — не бойся, это всего лишь я. — Твоя рана выглядит очень… реалистичной, — выдохнул Лайт. — Почему ты не в костюме? — Я только с автобуса, еще не успел переодеться. — Пойдем, переоденешься в моей комнате. Лайт кивнул и пошел за другом. Он спиной чувствовал удивленные взгляды и до него потихоньку начало доходить изумленное перешептывание. Они и подумать не могли, что L знаком с этим парнем. Очевидно, никто и подумать не мог, что у Рьюзаки могут быть знакомые за пределами приюта. Эл толкнул дверь в свою комнату, пропуская Лайта вперед, и включил свет. Ягами отметил, что все было идеально прибрано и расставлено по местам со свойственной педантичностью его друга. Когда L закрыл дверь, Лайт выудил из сумки большую корзинку, с горочкой заполненной разнообразными конфетами, леденцами, жвачками, драже… Чего там только не было. Там были даже конфеты в виде хэллоуинских тыкв. Работники кондитерской здорово постарались и не постеснялись содрать с юноши круглую сумму. Подросток повернулся к Лайту и пораженно замер, уставившись на корзину в его руках. — С днём рождения, Рьюзаки, — улыбнулся парень, протягивая корзину онемевшему от удивления детективу. Он поднял на друга большие глаза и расплылся в восторженной улыбке: — Спасибо, Лайт, — мальчик с восторгом оглядывал содержимое корзинки а затем, поставив ее на постель, достал первую попавшуюся конфету и откусил половину, с наслаждением пережевывая, — Боже, как вкусно… — Можно попробовать? — усмехнулся Ягами. — Конечно, — кивнул детектив, подтолкнув корзинку поближе к парню, но тот, проигнорировав ее, сделал шаг вперед и ласково поцеловал Рьюзаки. Вторая половинка выпала из разжатых пальцев сыщика, его руки обвились вокруг талии юноши, и он ответил на поцелуй. Их прервал внезапный стук в дверь. Они переглянулись и L, медленно подойдя к двери, приоткрыл ее. Лайт увидел, как Рьюзаки в испуге отшатнулся и послышался громкий детский смех минимум двух малышей. — Ты испугался! — хохотал один из них. — Ты бы видел свое лицо! — подхватил другой. — Хватит шуметь, — спокойно сказал L, но его голос поразительно быстро утихомирил веселых ребят. — Ты не один? — снова раздался первый голос. — Кто там? — Мой друг, — терпеливо ответил Рьюзаки, — он помог мне дойти до больницы, когда я подвернул ногу… — Можно нам посмотреть на него? — Да, можно? Пожалуйста! — Конечно, — пожал плечами Эл, пропуская в комнату две невысокие фигурки. Одна была одета в костюм смерти, ее лицо закрывал глубокий капюшон, в руках она сжимала миниатюрную косу. Второй мальчик был чуть выше, неестественно бледный и перемотанный окровавленными бинтами. У него были красновато-каштановые волосы и большие, зеленые глаза. — Добрый вечер, сэр, — вежливо кивнули ребята в один голос. — Добрый вечер, — улыбнулся в ответ Ягами. — Меня зовут Мэлло, я-смерть, — ребенок откинул капюшон и Лайт увидел улыбчивое лицо с длинными, до плеч, светлыми волосами. — Я Мэтт, приятно познакомиться, — сдержанно ответил второй, не отрывая глаз от парня. — Скажи, кто ты, — шикнул на него ребенок в костюме смерти. — Я мумия, — послушно добавил Мэтт и, неестественно выгнув ноги, сделал пару шагов. — А ты кто? — спросил Мэлло, внимательно оглядывая одежду Лайта. — Я еще не успел переодеться, -ответил юноша. Вдруг Мэлло заметил корзинку и его глаза изумленно расширились: — Шоколад! — Ты ведь знаешь, что нужно попросить? — без лишних эмоций спросил L. — Могу я взять одну конфету? — тут же исправился мальчик. — Бери, — кивнул Рьюзаки и мальчик, пулей подлетев к заветной корзине, жадно вцепился зубами в шоколадный батончик. Лайт поднял брови. Неужели кто-то может любить шоколад больше, чем Рьюзаки? — А мне… можно? — скромно спросил Мэтт. После одобрительного кивка Эла, он деликатно просунул руку в корзину, выбрал небольшую конфету, медленно ее пережевал и вежливо улыбнулся, — спасибо. — Спасибо, — так же кивнул блондин и, схватив Мэтта за руку, потащил к двери, — идем, Мэтт, нам еще стольких людей предстоит перепугать! Дверь с грохотом закрылась и Лайт перевел удивленный взгляд на Рьюзаки, который, в свою очередь, невозмутимо смотрел на Ягами. — Шустрая девочка, — заметил Лайт. — Мэлло мальчик, Лайт, — спокойно сказал L. Ягами смутился, — все нормально, многие так ошибаются. Я тоже принял его за девчонку, когда первый раз увидел. Переодевайся скорее. Лайт кивнул и, пока Эл с довольным видом уминал конфеты, облачился в свой костюм. Длинная, черная, бархатная накидка поверх дорогого костюма, приподнятый воротник и ослепительные белые накладные клыки. Рьюзаки обернулся на него и довольно хмыкнул. Надо признать, выглядел его друг довольно величественно. — Добрый вечер, Дракула. Добро пожаловать на вечеринку, — элегантно поклонился L, — позвольте вас сопровождать этим вечером? Они оба рассмеялись и вышли из комнаты, возвращаясь в зал.