Тела питомцев

******** Букля очень спешила. Она всегда подходила с ответственностью и со всей совиной серьезностью к поручениям молодого хозяина. Ну а тут еще и повод нешуточный: нужно доставить письмо, в котором хозяин обращался к другому магу – своему родственнику, кажется, или что-то вроде того – за очень важным советом! Разумеется, всю важность совета сове было не понять, но зато Букля, как и любой питомец, привязанный к Своему Человеку, прекрасно чувствовала, как сильно мальчик переживал, пока подвязывал ей на лапку заветную бумажку с посланием. Он вроде бы говорил что-то о вновь разболевшемся шраме и плохом сне. Однако Букля не могла утверждать с точностью, так ли это было, поскольку ситуацию оценивала с тех слов, которые хозяин произнес вслух, пока подбирал наилучший вариант содержания письма. "Хозяину требуется совет, и хозяин обязательно получит то, в чем нуждается", – думала Букля, расправляя крылья и на какой-то миг переставая махать ими, зависая в воздухе и с наслаждением ощущая, как ветер толкается снизу, словно упираясь в перья плотным потоком. Парить над землей – разве может быть что-то более завораживающим, чем чувство невесомости и единства с небом? Вот что можно назвать настоящей магией! Хорошо, что хозяин и сам это прекрасно понимает, хотя бы с помощью своей палки с веточками позволяя себе полеты. Букля любила бы хозяина и так, просто за то, что он – это самый близкий для нее человек, но осознание того, что молодой хозяин еще и совиный единомышленник, приятно грело птичье сердце... "Уверена, полеты бы пошли ему на пользу и отвлекли от тех кошмаров, которые навещают бедняжку, – мелькнуло в мыслях у Букли. – Столько времени провести с этими ужасными людьми, которые считаются опекунами над бедным человеческим птенчиком! Или как там называется маленький человек на их языке? Неважно. У любого бы что-нибудь разболелось от такой компании". И Букля сочувственно ухнула, снова махнув крыльями раз-другой и поприветствовав встретившуюся ей на пути другую сову. Да, учебный год для юных волшебников был уже не за горами, поэтому неудивительно, что они стали активнее отправлять друг другу почту или просто маленькие подарки. Сова ответила Букле приветственным щелканьем клюва, пролетая мимо. Выглядела она немного грустной, и Букля уже даже хотела подлететь к своей коллеге-почтальонше, чтобы как-то поддержать и отвлечь, но вовремя спохватилась. "Так. Не расслабляться. У меня есть работа, я должна ее выполнить как можно быстрее. Молодой хозяин ждет и, быть может, даже волнуется. Нельзя быть такой беспечной", – мысленно отчитала себя Букля. Она и правда была очень ответственной. По этой причине Букля не очень-то одобряла ребяческое отношение Сычика к жизни, хоть и относилась к совенку несколько снисходительно, учитывая его возраст. К тому же своей безалаберностью, по скромному птичьему мнению, Гарри Поттер порой мог переплюнуть даже Сычика. Ну вот кто еще может додуматься отправлять письмо, наказывая сове достать получателя хоть из-под земли? Букля не любила разыскивать адресатов молодого хозяина, ведь это отнимало ужасно много времени, делая хуже при этом самому хозяину. "Могли бы уже договориться с этим самым Сириусом – так, кажется, его зовут, – чтобы маг жил где-нибудь в одном месте, а не кочевал постоянно туда-сюда". За всеми этими мыслями, накручивая саму себя недовольством, Букля и не заметила сразу зеленовато-голубой свет с красно-желтыми отливами. Свет появился сбоку от совы прямо из воздуха и поначалу напоминал крошечный шарик, размером даже меньше снитча. Потом свет разросся, и тут уже Букля заметила что-то неладное. Она попыталась уйти от света, замахав крыльями энергичнее и поджимая при этом лапки так, чтобы письмо случайно не потерялось. Даже в такой ситуации Букля не растерялась, пытаясь просто уйти от подозрительного света, так похожего на какое-то нетипичное заклинание, нежелающее гаснуть и увеличивающееся в размерах все сильнее. "Чего я только не навидалась за практику своей работы, но это? Что за чудо из чудес собирается мне помешать выполнить поручение?" – успела еще подумать Букля перед тем, как ее крылья вдруг словно онемели, а свет окутал все птичье тело, надавливая и не давая возможности даже просто повернуть голову. Сова повисла в воздухе, обездвиженная, но не упала. Воздух вокруг нее застыл, превратившись в подобие желе. "Нет! – с ужасом подумала Букля. – Как же так? Я ведь на работе! У меня дело!" Больше всего она перепугалась не того, что может случиться с ней, а того, что ее хозяин, рассчитывающий на свою питомицу, не получит ответа. Букля дернулась. Точнее, ей показалось, что она дернулась. Она должна была совершить резкое движение, но вместо этого тело неприятно сжало изнутри. Похожий на желе воздух будто пошел волнами, куда-то затягивая бедную, растерянную, ничего не понимающую сову Гарри Поттера. А потом Букля увидела сотни и сотни маленьких перышек, кружащих вокруг нее. Перышки закрывали обзор, сквозь их сумасшедший танец на волнах странно тугого воздуха Букля еле-еле могла различить клочок неба. Потом скрылся и он. И перышки, все накапливаясь, сменились на темноту. ******** – Мой рыжий друг самый-самый лучший в мире! – хвастался Сычик перед другими совами семейства Уизли. Гордо выпятив грудь, Сычик перелетал от одной совы к другой и прохаживался по насесту, не прекращая осыпать Рона Уизли комплиментами: – Он заботливый! Просто ему не хватает уверенности в себе! Если бы он не стеснялся своей заботы, то не притворялся бы перед друзьями, будто я доставляю ему много хлопот! – Но ты и правда доставляешь ему много хлопот, малыш, – мягко заметила Стрелка. И тут же переступила с лапки на лапку, опустив голову, словно сама же застеснялась только что сказанных слов. – Он еще слишком мелкий, чтобы понять это, – презрительно заметил Гермес, который по степени занудности не собирался уступать своему хозяину. – Волшебникам надо учиться воспитывать своих сов, – продолжил Гермес, воспользовавшись тем, что совенок, ошарашенный его предыдущей фразой, пытался подобрать слова для отпора. – Вот в Министерстве Магии к совам относятся очень строго. Это помогает приучить их к дисциплине с самых младых лет и таким образом обеспечивает хозяевам достойных спутников, которые всегда могут выполнить поручение в считанные сроки, подойдя к делу правильно. – Да... да... да иди ты со своим Министерством! – обиделся совенок, пыжась и хорохорясь. – Да ты... да ты вообще знаешь, что я твоих приученных к дисциплине сов одним когтем сделаю, вот! Да я буду самым лучшим почтальоном! Мне уже доверяют таки-и-ие послания, о которых ты в моем возрасте и мечтать не смел! Да я с самим азкабанцем работал, понял? Понял, да? И оскорбленный Сычик, усевшийся на жердочку, замахал крыльями, выпячивая грудь еще больше. Для того, чтобы проделать такой фокус, Сычику пришлось выгнуть спину и при этом выпрямиться, привставая на когтях. В конце концов совенок не удержал равновесия и с тихим "ой!" свалился с жердочки под обидный для него хохот Гермеса. – Прекрати, – осадила Гермеса Стрелка. – Как тебе не стыдно? Он же еще маленький. – Я взрослый! – тут же взъерепенился Сычик. – Взрослый! Взрослый! А будете меня обижать, я Рона позову, и он вам перья повыдергивает, вот! У меня такой друг, каких у вас отрыдясь не было! – Отродясь, малыш. Правильно говорить так, – все так же мягко обратилась к нему Стрелка. – Я сам знаю! Сычик вскочил на лапки, отряхнулся, почистил клювом запылившиеся перышки и взлетел на свое место, нахохлившись, как воробушек. – Ну хорошо, – сделав вид, что смилостивился, произнес Гермес. – А почему ты не называешь Рона так, как должен называть? Он тебе не друг. Он твой хозяин. – Это у вас хозяева! – мигом среагировал Сычик, хлопнув крыльями. – А у меня друг! Самый замечательный! Самый рыжий! Если кто-нибудь посмеет тронуть меня, то друг заступится! Если кто-нибудь посмеет тронуть друга, то заступлюсь я, поняли, ага? И он поглядел на сов исподлобья, воинственно, воображая себя великим магом, который готов драться до последнего, если кто-нибудь пойдет против него или тех, кто ему дорог. "Пусть считают, как хотят! Им просто не понять", – решил для себя Сычик, вылетая из совятни и направляясь в комнату к Рону. К самому замечательному, самому рыжему своему другу. Кто вообще придумал это дурацкое слово "хозяин"? Конечно же оно не подходит к данной ситуации. Конечно же все это неправда. А Гермес просто ничего не смыслит в настоящей дружбе. Потому что Гермес – жаба надутая, а не сова. Даже вечно путающийся под ногами кот подружки его друга не такой плохой, как Гермес. Примерно такие думы навещали совенка, пока он, уже расположившись в комнате своего друга (и вовсе не хозяина!), прыгал по вещам Рона, снова чувствуя себя в прекрасном расположении духа. Настроение юного пернатого "воина" часто скакало, поэтому Сычик уже успел так быстро превратить недавнюю перепалку с Гермесом просто в еще одно недоразумение со стороны старшей совы. "Пусть считают, как хотят", – повторил про себя Сычик и, напрыгавшись, уселся прямо на кровать Рона, отдыхая. Дома никого из людей не было. Сам Сычик редко прислушивался к разговорам магов, а вот другие совы были всегда в курсе всего. И Стрелка вчера обмолвилась, что все семейство Уизли (а также приехавшие гости) собралось на какой-то там чемпионат. Или кубок. Или матч. Или это одно и то же. Сычик не понял, но одно уяснил точно: какое-то время ему придется провести в одиночестве. Если, конечно, не считать кота Живоглота. – Ур-р-р! – стоило Сычику вспомнить про кота, как тот тут же "нарисовался" в дверях комнаты, прыгая на кровать и сворачиваясь пушистым клубочком прямо на подушке Рона. "Невоспитанный и гадкий!" – подумал Сычик. "Несмышленыш", – подумал Живоглот. К сожалению, разговаривать друг с другом они не могли, поскольку Сычик не был обучен кошачьему языку, а Глотик, как иногда ласково называла его Гермиона, не знал птичьего. Поэтому весь их "диалог" ограничился игрой в гляделки. Сычик снова принялся прыгать, так как не был в силах усидеть долго на одном месте в спокойном состоянии. Энергия в совенке так и бурлила. "Интересно, интересно, – Сычик перелетел на подоконник, выпендриваясь перед оконным стеклом и корча самому себе рожицы. – Интересно! Как этот рыжий комок шерсти может быть таким мрачным? Наверняка ему дела нет до происходящего вокруг. А ведь в этих стенах происходит столько всего! Я происхожу, например!" Сычик покосился на Живоглота. Тот невозмутимо умывался. "Хамло", – вынес свой приговор Сычик, возвращаясь к игре с рожицами. "Давно никаких вестей от моей подопечной, – делая вид, что он беспечно вылизывается, между тем размышлял Живоглот. – Как бы не случилось чего. Все-таки я хозяин Гермионы, она под моей ответственностью! Как я сам себе в глаза отражения посмотрю, если буду знать, что не углядел за девочкой?" Кот был в курсе, что Гермиона и остальные волшебники отправились на чемпионат между Ирландией и Болгарией. Но что-то не давало Живоглоту чувствовать себя спокойным. Какое-то смутное предчувствие, словно с его подопечной может произойти что-то нехорошее. "Вот бы попасть туда и проследить за ней", – вздохнул Живоглот, приглаживая свою шерстку языком. Кот знал, что Гермиона умная ведьма, но имеет, по его кошачьим меркам, весьма непутевых друзей. Местами хороших, но безалаберных. Чего стоит этот невнимательный Рон, так и не разглядевший в своей крысе потенциальную опасность! Нет, за Гермионой нужен был уход, как и за каждым питомцем. А Живоглот считал себя хозяином ответственным. К сожалению, сейчас ситуация была не в его лапах. "Надеюсь, с ней все хорошо. Ведь там рядом столько опытных волшебников. Такое событие. Ничего не должно случиться", – пытался успокоить сам себя Живоглот. Не получалось. От начинающей подниматься изнутри тревоги кота отвлек совенок. Громко что-то ухая, Сычик отлетел от окна, которое распахнулось от невероятной силы чего-то, отдаленно напоминающего молнии. "Что такое?" – Живоглот вскочил с подушки, распушив хвост. Сычик приземлился рядом, спрятавшись за спину кота. Впрочем, это не помешало странным молниям окутать обоих питомцев с головы до крыльев или хвоста. И весь свет померк. ******** Темный Лорд обожал свою змею. Пожалуй, Нагайна была единственной, к кому он испытывал искреннюю симпатию. И, как бы кощунственно это не звучало, но к змее Волдеморт относился более человечно, чем к большинству людей. Магглы – порождение падали. Полукровки – неприятное напоминание о собственном происхождении. Сквибы – жалкая пародия на что-то настоящее. Только из чистокровных мог выйти какой-то толк. Именно такого мнения придерживался Волдеморт. Однако это не мешало ему вовсю использовать и последних в своих корыстных целях. А Нагайна была настоящим сокровищем для Тома. Правда, узнай он, что его ненаглядная, разбалованная вниманием змейка тайком пробиралась в маггловские дома, чтобы от нечего делать посмотреть телевизор, самопровозглашенный лорд бы как минимум очень удивился. К счастью для Нагайны (а заодно и для своего душевного спокойствия), Волдеморт настолько доверял этому милому ползучему существу, что даже не подумывал о том, чтобы использовать на ней легилименцию и узнать, что, согласно змеиным мыслям, он "великолепный хозяин, опупенный кормилец и вообще типа чумовой мужчина". Нагайна любила пополнять свой лексикон маггловскими фильмами. А еще Нагайна очень любила хозяина, поэтому при Волдеморте она старалась говорить более-менее сносно, упуская всякие новомодные словечки. Нагайна не хотела доводить до приступа своего единственного собеседника. Если бы кто-то из ближнего круга Лорда владел парселтангом, то – без сомнения! – раскусил бы увлечения змеи сразу же. Лорд же, подозревающий во всяких гнусных вещах каждого второго Пожирателя, не замечал некоторых оговорок в речи у собственного домашнего животного. – Сегодня Барти принес мне хорошие новости, Нагайна, – чуть махнув пока еще худенькой ручкой своего вынужденного хилого тельца, поделился с любимицей новостью Темный Лорд. – Ему удалось связать и упрятать подальше от всех Аластора Грюма. Мы – на пороге войны, которая очень скоро перестанет казаться чем-то призрачным. Я еще заставлю всех непокорных встать на колени, а все смельчаки еще узнают, что такое потеря храбрости прямо на поле боя, – Волдеморт чуть прикрыл красные глаза, улыбаясь своим мыслям, потом помолчал немного и продолжил: – Младший Крауч будет преподавателем в Хогвартсе. Ему уготована в моем плане одна из особых ролей. – Это очень познавательно, хозяин, – с готовностью откликнулась змея, обвиваясь вокруг кресла, в котором находилось тельце пока еще неокрепшего могущественного мага. – Вы умничка! – Правильно, – Темный Лорд дождался, пока тело змеи скользнет по подлокотникам кресла, и погладил Нагайне часть длинной спины. – Самодовольные слепцы из Министерства даже не сразу поверят в мое воскрешение, если все пройдет так, как я рассчитываю. – И это дассссст Вам возможность выиграть немного времени. Замечательно, – понимающе подхватила мысль Нагайна, а про себя подумала: "Не просто замечательно, а улетно!" – Думаешь, Барти подойдет на роль одного из участников ритуала по возвращению мне полноценного тела? – задумчиво спросил Волдеморт, позволяя змее свернуться у себя на коленях. – Его слепая фанатичность позволяет назвать его преданным. Пока что. Нагайна широко зевнула, демонстрируя опасные клыки: – Не зна-аю даже. Уф-ф. По-моему, он какой-то... ну... неритуально-возвращательный, хозяин. Если б у Волдеморта в новом обличии предусматривались брови, то они непременно поднялись бы в тот самый момент вверх на реплику его любимицы. – Вот как? – Том хмыкнул, рассеянно погладив Нагайну по голове, и посмотрел куда-то в потолок своего вынужденного убежища. – Почему же? – Он верный, – согласилась Нагайна, – но не тупой. Вряд ли ему захочется выполнять часть ритуала, в которой говорится о плоти слуги. Лучше приглядитесь к тому потенциальному лысику, хозяин. – К кому? – не понял Волдеморт, снова обратив свой взор на змею. – Ну к тому, что уже начинает терять волосы, а еще постоянно мямлит и заискивает, – подсказала Нагайна. – Крыса. – Неплохая идея, – одобрил Волдеморт. Потом снова помолчал немного и признался: – Сегодня я неважно себя чувствую. Думаю, что устал. – Хотите поссспать? – понимающе отозвалась Нагайна. – Мне, как всегда, прошипеть Вам колыбельную, хозяин? На мгновение Волдеморт задумался. Кому-то из людей комфортнее засыпается под шум дождя, кому-то нравится погружаться в сон под журчание реки где-нибудь на природе, Темному Лорду же хорошо спалось под змеиные песенки. Это была действительно заманчивая идея, но... нет, сейчас Том просто хотел побыть один. Существование в уродливом тельце недомладенца угнетало само по себе, а сегодня, ко всему прочему, Волдеморт еще и чувствовал себя так, словно ему нездоровилось. Ни слова больше не прошипев, Волдеморт просто махнул рукой в сторону двери, и умная Нагайна поспешно кивнула, выползая за дверь. Ее беспокоило поведение хозяина в последние дни, но говорить с ним на эту тему змея не рисковала, зная вспыльчивый нрав Лорда. Проползая по коридору дома Реддлов, Нагайна заметила слабоватое свечение в одной из комнат. "Если видишь что-то подозрительное – лучше не лезь", – мудро рассудила змея, поворачивая в другую сторону. Она пришла к выводу, что всегда может пригнать в странную светящуюся комнату того же Крауча, скажем. И посмотреть, чем все закончится. Однако осторожность Нагайна ставила на второе место после преданности, поэтому первым делом решила вернуться к хозяину и, если понадобится, разбудить его. Не успела. Свечение усилилось, а потом из комнаты вылетела какая-то красочная сфера, нагоняя петляющую по полу Нагайну. "Пипец", – успела подумать змея перед тем, как свечение, превратившись во множество золотисто-зеленых чешуек, окружило ее со всех сторон, подняло в воздух и сдавило. А дальше – мрак.