Лёд и тьма

      После того, как Карин была освобождена, она еще несколько раз пыталась отомстить Киске, но так, как эта затея не увенчалась успехом, злая и раздосадованная девушка вынуждена была отправиться домой в сопровождении до нельзя спокойного Тоширо. Большую часть пути они шли молча, но когда до дома Куросаки оставалось каких-то два квартала, капитан 10-го отряда остановился и задал мучавший его вопрос: - Карин, а какой он – твой зампакто? – голос звучал ровно и как всегда холодно, но на дне бирюзовых глаз промелькнула едва уловимая тень заинтересованности. - В смысле «какой»? – растерялась, обернувшаяся девушка. – Ты же вроде его видел? -Я не об этом. Да, я видел твой меч, но я имел ввиду его истинную форму. - Истинную форму? – все никак не могла понять девушка. - Боже! Куросаки, сколько можно? – начинал выходить из себя парень, - Как выглядит твой духовный меч в твоем внутреннем мире? - А ты об этом… - наконец- то дошло до брюнетки. - И нечего так раздражаться, - в сторону капитана был брошен осуждающий взгляд, но спустя пару секунд он сменился на понимающий и брюнетка, двинувшись дальше, начала отвечать на вопрос друга: - Ну-у, в принципе, он выглядел точно так же, как и до этого: черное кимоно, черные волосы, бледная кожа, холодные аквамариновые глаза и такого же цвета шарф… Ну-у, а больше ничего рассмотреть я не смогла… - Как это не смогла? Ты же находилась там почти три дня? - недоумевал парень. - Сколько?! – ужаснулась девушка. – Дома наверное с ума сходят! - Не волнуйся, я предупредил твою семью. -То есть? Ты сказал им, что я стала синигами? – нервно хихикнув, спросила Карин. - Нет, я сказал, что ты поехала на соревнования, а я поехал с тобой. - И они повелись? - Ну-у, вроде как да… - задумчиво ответил обладатель белоснежной шевелюры, запустив руку в волосы, - Но Ичиго, как-то странно на меня смотрел, будто в чем-то подозревая.       Девушка подавилась смехом, поняв, в чем ее брат может подозревать Хитсугаю, но ничего не сказав, продолжила идти дальше. - Так почему ты больше ничего не рассмотрела? – не унимался капитан, при чем он сам не мог понять, почему его так интересует меч Куросаки-младшей. - Ну-у, там было темно. - Темно? - Да… мой внутренний мир… он странный. Там темно. Дайкушин сказал, что это из-за того, что я не принимаю себя как синигами, но я не знаю так ли это. Да меня это и не сильно волнует. - пожала плечами брюнетка, и стала подниматься на ступеньки родного крыльца. Тоширо подождал, пока Карин скроется за дверью, а затем двинулся следом, еле слышно прошептав: - Темный Бог значит, да…       «Хм… Твой друг меня недолюбливает» - раздалось в голове новоявленной синигами. «И не только он» - подумала в ответ девушка, на автомате отвечая на вопросы родственников о прошедших соревнованиях и наблюдая за тем, как Ичиго буравит взглядом Тоширо.       Остаток дня прошел спокойно, ну настолько спокойно, насколько это возможно для семейства Куросаки. Юзу весь день возилась на кухне, Ичиго ушел гулять с Рукией, Иссин, провалявшись некоторое время без сознания, отправился работать в клинику, а Карин засела делать ненавистные ей уроки, Тоширо же отправился патрулировать город.

***

      Вечер. В воздухе чувствуется прохлада приближающейся ночи и ароматы ночных цветов. На западе небо окрасилось в алые цвета, медленно переходящие в оттенки розового и фиолетового, а солнечный диск почти скрылся за горизонтом, на последок позолотив края тонких редких облаков.       Легкий ветерок трепал кроны деревьев, вызывая шелест листьев, похожий на чей-то шепот. На улицах почти пусто, только иногда можно встретить спешащего домой труженика или шумную компанию подростков, направляющеюся в сторону центра, чтобы весело провести время. Вокруг мир и покой. Но это только для тех, кто не знает, что на одной из улиц вечерней Каракуры синигами с белоснежными волосами ведет жестокий бой с невидимой людскому взору угрозой, раз за разом бросаясь на врага с новой силой и жаждой победы, сокрушая одного пустого за другим, спасая невинные души и души несчастных «минусов».       Повергнув очередного монстра и отметив про себя, что как-то их слишком много для одного вечера, если учесть, что никаких всплесков реацу сегодня не было, но затем вспомнив, про эффектное появление неугомонной Куросаки, сопровождающееся огромным выбросом реацу, лишь обреченно вздохнул и еще раз проверил коммуникатор. Обнаружив очередную цель, капитан Хитсугая уже готов был двинуться в ее сторону, но мимо него на сюмпо пронеслась размытая темная фигура, с рыжим пятном в области головы с криками: - Тоширо, мы тут сами справимся. Можешь идти домой. Это - последний.       Ледяной капитан уже готов был возмутиться, но рыжее недоразумение скрылось из вида. В очередной раз достав коммуникатор, чтобы найти новую цель, Хитсугая разочаровано обнаружил, что последняя красная точка погасла только что. Еще несколько минут погипнотизировав голубой экран, парень убрал его прочь и двинулся в сторону дома Ичиго. Преодолев большую часть пути и заметив, что уже стемнело, Тоширо почувствовал огромный всплеск реацу. Использовав сюмпо, капитан уже через мгновение оказался у ее источника, который очень громко ругался и, кажется, пытался испепелить что-то взглядом. - Куросаки!!! - прорычал капитан, спрыгивая с подоконника в комнату. – Что ты творишь? - Чего тебе, Первоклашка? - огрызнулась брюнетка. – Не видишь, я немного занята, - прошипела девушка снова склоняясь над столом. - Карин! Сколько можно? Ну, какой я тебе первоклашка?! - злился самый хладнокровный из капитанов Готея, надвигаясь на девушку. Та же полностью его игнорируя, продолжала злобно смотреть на предмет, лежащий на столе, оказавшийся тетрадью по геометрии.        Заметив, что подруга не обращает на него никакого внимания и еле себя сдерживая, Хитсугая резко наклонился к уху девушки и как можно спокойнее и угрожающе прошептал: - Куросаки, если ты не запомнишь мое имя, - раздался немного рычащий голос над ухом ошеломленной девушки, - То я буду вынужден, - горячее дыхание опаляло кожу уха и шеи, по напряженной спине пробежали мурашки, а к щекам прилила кровь, - Тебя наказать. Я понятно выражаюсь?       Карин согласно кивнула, так, как во рту у нее пересохло от таких новых и волнующих ощущений, вызванных шепотом старого друга и мыслей, появившихся в голове. - Неужели? - хриплый голос раздался еще ближе, уха коснулся кончик холодного носа. - Ну и как же меня зовут? - Оборзевшая сосулька! - выкрикнула сероглазая, вскакивая со стула и поворачиваясь лицом к этой самой сосульке. Выражение торжествования до сих пор имевшее лицо Тоширо, тут же сменилось недоумением, а затем досадой. - Пугать меня вздумал? - злилась девушка, сама не понимая от того ли, что Тоширо ей угрожал или же от того, что ее тело так остро отреагировало на его голос. – И что же ты мне сделаешь, а? Может, заморозишь? - кричала Куросаки, заодно освобождая огромные потоки духовной силы.       Все еще растерянный Хитсугая, пребывавший в шоке от реакции подруги, тем не менее не собирался отступать, поэтому решив доказать правдивость своих угроз этой дерзкой девчонке, сделал первое, что пришло ему на ум. В долю секунды преодолев разделяющее их расстояние, он схватил девушку за руку и одним резким рывком приблизил ее вплотную к себе. А затем… Затем мозг отключился и последовал поцелуй: резкий и требовательный, приводящий все мысли в полнейший беспорядок, требующий ответа и вскоре его получивший.       Наваждение спало так же быстро, как и наступило, хаос в голове рассеялся и Хитсугая оторвался от губ брюнетки, тем не менее, не выпуская ее из своих рук. - Тоширо, - раздался немного хриплый и неуверенный голос девушки. – Что это было? - Наказание, Карин, наказание.