Проклятие предтеч

Уныло сидя в том же сортире, что и утром, Хизер размышляла о тяжести своей жизни и о том, как скучает по туалетной бумаге большого города. Да и по унитазу в принципе. Местная жратва вывела разнеженный желудок из благостного неведения. Оказывается, с едой тут тоже была напряженка. Не то чтобы Коннор плохо готовил, но память услужливо преподносила на блюде гипотетических эхинококка, сальмонеллу и бычьего цепня. Все это вспомнилось из институтского курса биологии, даже притом, что Хизер отличницей не была никогда. Мясо с кровью — прямая дорожка на тот свет, как она считала. Однако Коннор был весьма живой, при зубах и жрал в три горла. Это успокаивало. А вот живот устроил бунт. Пиво было хоть и не сравнить с тем, что продавалось в магазине, но все равно этот напиток девушка категорически не приветствовала, предпочитая хлебать воду. Видимо, реакция на нее была тоже замечательной. — Угля пожрать, что ли… — с тоской спросила Хизер саму себя. Организм ответил глухим протяжным урчанием. Наконец покинув заветную будку, девушка воззрилась на мускулистое шрамированное нечто, от скуки коловшее дрова во дворе. — Эй, Рембо! — позвала она, и Коннор мрачно уставился на нее, застыв с занесенным над головой топором. — Я поняла, что я в полной заднице. Но где искать этих твоих… — рукой она изобразила воображаемый нимб над головой. Топор со свистом вошел в колоду. — Я же просил, не на улице, — поморщившись, дровосек отряхнул ладони. — Свидетелей убьешь. Я не хочу тут застрять, — Хизер жестом указала на поместье. — Я этого еще меньше хочу, — огрызнулся могавк. — Я отойти не могу, а это никуда не годится. У меня есть дела поважнее, чем с тобой возиться. Пока ты там отсиживалась, я на зиму дрова заготовил. Действительно, поленница получилась внушительная. — Прошу пардону, но я не привыкла к местной кухне, — не осталась в долгу Хизер. — Так давай найдем эту хрень, и я свалю отсюда! И тебе хорошо, и я счастлива! — Отлично. Сфера расколота при тебе, кольцо опробовали — не подходит, как мы уже выяснили. Что же нам тогда искать? — ехидно спросил Коннор, вогнав в колоду носок* топора, оперся ладонями на потертый хвост топорища. — Мне почем знать?! — вновь накатывала истерика. — Только записи отца, если они существуют, — помрачнел индеец и устроил подбородок на сложенных руках. — Лезть в логово тамплиеров… — Тут еще и тамплиеры?! Жак де Моле и все такое? — обалдело присела на валяющуюся рядом нерасколотую колоду Хизер. — Кажется, впереди еще одна байка о тамплиерах, мало мне уроков истории было в универе! — За что? — Коннор возвел взгляд к небу. — За независимость, — едко сообщила девушка и неожиданно ловко отскочила, от греха подальше, оставив между собой и собеседником покачивающийся пенек. Коннор вытащил топор из рабочей колоды и неласково смотрел на шутницу. — Про независимость поговорим отдельно, — отчеканил он. — В дом, — топор многозначительно указал путь. Пришлось подчиниться. Лекция по истории страны, орденов тамплиеров и ассасинов и о мистике затянулась еще часа на три. Под конец голова трещала уже у обоих. — Без поллитры не разберешься, — Хизер была в ужасе от услышанного. Мерзкий тип же ухмылялся, сидя верхом на стуле и облокотившись о его спинку. — Есть виски. — Сам пей эту дрянь, — поморщилась девушка. — Скажи мне, как тебя вообще угораздило вляпаться в такую бойню?! — Предтечи. Отец, — емко ответил Коннор. — Это не так нелепо, как твоя машина. — Спорный вопрос. Мне деньги нужны были, — огрызнулась девица. — На что? — в голосе индейца угадывалось глумление. — На приставку… Неожиданно Хизер поняла всю нелепость и ничтожность своего желания. В носу защипало, подбородок дрогнул. Прямо перед ней сидел мужик, которого всю жизнь имели как хотели в политических играх, он вкалывал на благо народа и во что-то верил. Живого места на нем действительно не было, особенно тот страшный шрам на боку впечатлил. При этом мужике подписали декларацию. Да он, наверное, спал в обнимку с оружием. А она хотела игровую приставку, чтобы пострелять и побегать по руинам за какую-то деваху. Ну что, стреляй, бегай. По-настоящему. — Извини, — почему-то захотелось сказать это парню, который видел больше, чем кто-либо из ее знакомых. — За что? — удивился он. — А к чему эта приставка? Как в словообразовании? К имени? Она действительно так много стоит? — Коннор… я никому раньше этого не говорила, — Хизер опустила голову. — Только не это, — ирокез на голове индейца зашевелился от ужаса, и сам Радунхагейду на всякий случай чуть отстранился. Судя по всему, ожидал он услышать что-то весьма неприятное и надоевшее. — Я дура. Боги, какая я дура… — Хизер ткнулась лицом в ладони и все же разревелась. Чаша переполнилась, и сдерживаемые эмоции рванули наружу в виде обычной бабской истерики. — Слава духам, — выдохнул Коннор. — А вот это я рад слышать! Ну, то есть, не это, но… — индеец смутился, не зная, что делать, и тут его озарила мысль. — В вашем времени из лука стреляют? — Ага… Спортсмены… — проревела девушка. — Дать пострелять? — с надеждой в голосе спросил ассасин. — Некоторым помогает. — Коннор… ты безнадежен, — Хизер хихикнула сквозь слезы. — Завтра. Я задолбалась. На поместье опустилась тяжелая, душная, пропитанная запахами ночь.

***

*Носок - не ошибка, а действительное название части топора). https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/4457971/pub_6186f04ce530b926ae5bbf51_6186f789bfdad01bdd1a0cf8/scale_1200