Проклятие предтеч

Утро пришло и принесло желание содрать с себя кожу: да, постельные клопы были. Да, они жрали хуже москитов. И это было только начало. — Боже, я надеялась, что проснусь и я дома! — взвыла Хизер. А затем поняла, отчего же она пробудилась. У нее трещала голова больше, чем чесалось тело. Где-то на крыше задорно матерился Коннор. Кажется, он тоже решил, что вчера ему все только приснилось. Рассветное солнце глумливо светило в окно, говоря о том, что только что наступило раннее утро. Очень раннее. — Он еще и встает ни свет ни заря, — проворчала Хизер. — Маньяк! — рявкнула она, сползая с адского ложа и натягивая штаны. Пожалуй, спать стоило не снимая оных. — Доброе утро, — приветствие было явно выдавлено сквозь зубы. Добрым для Радунхагейду начало нового дня не было категорически. Справившись с одеждой, девушка оценила, что штаны на ней стали слегка болтаться. Видимо, вчерашний поход и последствия ужина не прошли даром. — Да я так фотомоделью стану, — то ли с удовольствием, то ли с ужасом сообщила Хизер самой себе. Хотя ударные тренировки тоже ни к чему хорошему женщин не приводят. — Будь добра, спустись, — донеслось из приоткрытого окна. — Я хочу спрыгнуть. — Зашибись, — Надеясь, что это не сочтут за пожелание, Хизер осторожно, шаг за шагом, сползла по лестнице, опасаясь ступить за заветную черту. Как только она шагнула с последней ступеньки, раздался глухой удар и хруст веток. Озадаченная, Хизер приоткрыла дверь и выглянула на улицу. Из кучи елового лапника выпрыгнул недовольный ассасин. — Зарядка? — поинтересовалась девушка. Взгляд индейца стал еще более недовольным и грозил прожечь в вынужденной соседке дыру. — Завтракать? — предположил объект недовольства и почти испуганно заткнулся. Как вчера выяснилось из разговора, готовить ей здесь не стоило. А то одним поместьем станет меньше. Готовить на открытом огне гостье из будущего приходилось всего пару раз, в походах, и то без отравившихся не обошлось. В итоге шансы получить пожар в результате кулинарных экспериментов были очень высоки. Диета «отсталые века» продолжалась. — Сегодня пойдем на охоту, — мрачно сообщил за завтраком неразговорчивый собеседник. Хизер с грохотом уронила ложку на пол и опасливо уточнила: — Куда? — На охоту, — терпеливо повторил Коннор. — Я не умею. У нас на охоту ходят только в магазин, — предупредила девушка, поднимая ложку и стряхивая с нее ошметок чьего-то пера. — Научишься. Выбора у тебя нет, — индеец подхватил тарелку и куда-то ее поволок, скорее всего, мыть. — А на кого? — жалобно поинтересовалась жертва шутки предтеч. Про охоту она знала немного, но и этого хватило, чтоб ужаснуться. Зверюшек девушка любила, но предпочитала делать это на расстоянии, а желательно вообще на фотографиях или хотя бы в клетках, за ограждением. Особенно дело касалось тех животных, что имели когти, зубы и дурной характер. — Олень, вапити, енот, бобер, волк, рысь, пума... — послышалось привычное перечисление. Зайцы были самым безобидным. — Медведь тоже может подвернуться. — Мужчина, я вас боюсь, — страшным голосом сообщила Хизер, да так, что Коннор с интересом глянул на нее через плечо. — А в машину лезть не боялась? — Уел. Хизер подошла со своей тарелкой и уставилась на наполненную водой кадку, которая показалась девушке орудием пыток в сравнении с привычной раковиной. Но освоившись с кухонным инвентарем, Хизер решила, что не так уж все и плохо. Научиться можно многому, да и выбора особо нет. Это опять было ошибочным суждением. В следующий час Коннор нагрузил ее неудобным подобием рюкзака, кинжалом, странной конструкции пистолетом, коробкой с иглами, которую посоветовал без него не открывать, мотками веревок с какими-то отвесами, топориком и луком со стрелами. Сказать, что это было тяжеловато — значит промолчать. Последним штрихом была клевета в адрес одежды девушки. — Снимай, — Коннор потопал в подвал. — Не поняла?! — позеленела Хизер. — Ты что, извращенец?! Пронзительный стон сообщил о недовольстве мужчины ее поведением. В итоге ей в лицо был брошен какой-то странного вида и запаха индейский костюм. — Это еще что? — Хизер с трудом вбилась в тесную ей одежду. Несмотря на неподходящий размер, стало удобней. Коннор выглянул из-за приоткрытой двери и удовлетворенно кивнул. — Хоть на человека похожа. — Во нахал, — Хизер подергала короткий рукав. — Это откуда вообще? — Я это лет в семнадцать носил, — флегматично сообщил индеец и сбежал вниз по лестнице, грохоча сапогами. — Вот скотина. И лось к тому же. Стройный. Девушка бросила взгляд в мутное зеркало. На нее смотрело нечто, забывшее с утра причесаться: хвост растрепался, а в волосах торчали репьи. Нос был запачкан углем. Рожа категорически осунулась и побледнела. Ну, главное не пожелтела, и то счастье. — Вашу мать. Хоть сейчас на косплей фест. Маниту, едрить, — пробормотала Хизер, сверкнув серо-голубыми глазами. Получилось жалобно. — Ты идешь?! Долго ждать?! — позвал Коннор. Казнь унижением начиналась.