Проклятие предтеч

Когда они ломились через лес, Хизер еще терпела. Когда Коннор ускорил шаг, она смолчала. Но когда он с ловкостью макаки полез на дерево… — Ты куда? — в ужасе спросила горе-охотница, когда индеец легко подпрыгнул и, ловко подтянувшись, пошел по ветке как по Бродвею. — Туда, — удивленно посмотрел он на нее сверху вниз. — Так удобнее. — Я не умею лазать по деревьям! — Хизер этот разговор уже не нравился. — Показываю, — ассасин нарочито шумно спрыгнул с двухметровой высоты, при том глазом не моргнув. — Подпрыгнула, схватилась, подтянулась, залезла, — слова сопровождались действиями. На секунду могло показаться, что кто-то решил покрасоваться, но лишь на какое-то мгновение. Выражение на лице индейца оставалось каменным. — Коннор… ты издеваешься. Я в жизни ни разу не подтянулась. У меня руки слабые, — как душевнобольному объяснила девушка, глядя на него снизу вверх. Но, кажется, душевнобольной считали как раз ее. — Хорошо. Ствол наклонный, кора рельефная, цепляешься подошвой. Вбегаешь, хватаешься за выступ, залезаешь в развилку. Это-то ты можешь? — ассасин снова спрыгнул и еще раз продемонстрировал. — Это уже, наверное, могу попробовать. Отойди-ка подальше, и не смотри на меня так, ты меня сбиваешь! Фыркнув, Коннор развернулся к ней спиной и сделал вид, что крайне заинтересован проплывающими над головой облаками, что виднелись между сочно зеленеющих веток. Но казалось, даже его спина глумится над несчастной. Хизер сбросила рюкзак с плеч и вытянув руку, демонстративно уронила его на густую траву. Индеец даже ухом не повел. Спустя час Хизер, вся в поту, сидела под веткой, на которой, скучающе жуя травинку, вольготно возлежал индеец, подложив рюкзак под голову, свесив правую ногу и качая ею в такт мыслям. Облака ему уже порядком надоели. — Сдаюсь, — бессильно откинула голову на теплый, шершавый ствол девушка. — М-м-м? — Коннор бросил взгляд вниз. — Уверена? И смотреть можно? — Более чем. Не могу больше, забодалась. Неужели нельзя без этого?! — руки были ободраны, колени сбиты, ноги сводило судорогой. — Не-а, — гулко зевнул мужчина. — Почему? — Вот почему, — палец указал куда-то на север. Хизер перевела взгляд в ту сторону, и в следующий момент сильно удивлялся уже сбитый с ветки Коннор. — Ну почему они не пришли раньше? — пробормотал он, спокойно вставая на ноги, подхватывая упавший рюкзак и неспешно взбираясь на дерево. Присел на корточки рядом с Хизер, что лежала на ветке, вцепившись в нее всем, чем смогла, разве что не зубами, ехидно оскалился в широкой и неожиданно белозубой улыбке. В этот момент он был похож на издевающегося людоеда. — К-к-коннор… — простучала зубами девушка. — М-м-м? Метис уже деловито рылся в рюкзаке. Наконец он извлек отравленные дротики и замер, приложив палец к губам. Под дерево приперлись самые настоящие — мохнатые, откормленные на местных зайцах — волки. Научить девушку лазать по деревьям у них получилось куда как быстрее. Хизер вцепилась в толстую ветку еще сильнее, словно в спасательный круг. Свистнул первый дротик, за ним — второй и третий. Волки взвизгнули, заметались из стороны в сторону, коротко взлаивая. Через пару минут все было кончено. Оглядевшись на всякий случай еще раз, Коннор соскочил вниз. — Смотри, чтоб не подошли еще, — отдав приказ, охотник занялся сдиранием шкур. — Кажется, на сегодня мы закончили. — К-к-коннор… — вяло позвала Хизер. — М-м-м? — привычно отозвался он. — Как отсюда слезть?! — А это урок номер два, — пожал плечами ассасин, занимаясь своим черным делом. — На деревьях частенько сидят рыси. Так Хизер поняла значение слова «мотивация». Возился Радунхагейду довольно долго, умудрившись в процессе даже зайца отловить. Девушка за это время успела тюком свалиться с ветки, освободить желудок от завтрака, наблюдая за деловитым освежеванием волков, и получить лекцию на тему «Как тише ходить по лесу, подбираясь к зверью». Потому что ломиться с таким грохотом могут еще разве что лоси в брачный период. — Почему ты такой злющий, а? — жалобно спрашивала Хизер, таща теперь еще и одну весьма нелегкую шкуру. — Я?! Не злой я, — удивился Коннор. — С чего ты взяла? Я вот животных люблю очень… Людям помогать стараюсь… — вопрос сильно удивил ассасина. — Ты меня загнал на дерево, затащил к волкам, поубивал их всех, теперь я пру на себе не пойми что. И это все на второй день знакомства, — буркнула девушка. — А что не так? — удивлению Радунхагейду не было предела. — Как иначе ты собираешься выживать и искать предтеч? Ты же метра не пройдешь без того, чтобы не попасть в неприятности. Да ты не умеешь ничего! — возмутился он в свою очередь. — Я не понимаю, как будущее может быть таким! У нас любой ребенок может в разы больше тебя! Я могу попытаться научить тебя хоть чему-то! Укор был более чем резонен, от того было мерзко. Осталось лишь заткнуться и ломиться дальше. — У вас все женщины проходят такое обучение? — поинтересовалась на привале оскорбленная в лучших чувствах девушка. — Нет. Другие сидят дома, ведут хозяйство, выходят замуж, рожают детей. Или работают в борделях или монастырях. Тебе что больше нравится? Могу выдать тебя за мельника, — усмехнулся Коннор, ковыряясь в каких-то свежесобранных травах. — В таком случае ты будешь тем самым мельником, или придется ходить за мной до конца жизни, — едко напомнила Хизер. — Или бордель, а то и монастырь, послужит тебе приютом. Впервые индеец при ней позеленел. — Пожалуй, сегодня у нас много работы по дому, — медленно проговорил он. Это была первая победа Хизер.