Проклятие предтеч

— Явился, — оторвалась от записей девушка, рассматривая запыхавшегося и несколько испуганного ассасина, застывшего в дверях. — К нам кто-то приходил?! — выпалил он, переводя дух. Верхняя пуговица рубашки была оторвана, сама рубаха потемнела от пота. — Нет. С чего бы это? — удивилась Хизер, но вопрос приятно удивил: Коннор сказал «к нам», а не «ко мне». — Там еда! — Радунхагейду в панике ткнул пальцем в сторону кухни. — Ну я приготовила. А что не так? — отложила перо ученица. — Вроде даже дом не спалила. Постояв с минуту и с недоверием глядя на Хизер, Коннор медленно развернулся и столь же медленно, не издав ни звука, спустился по лестнице. — Балбес, — девушка вновь уткнулась в работу, улыбаясь своим мыслям. На кухне тихонько звякнула посуда, затем — котел. «В пещере, расположенной на острове Тича, именуемого Черной Бородой, в храме, сокрыта мной частица Эдема. Сила ее столь меня поразила, что стало ясно — человечество еще не готово к подобному. Ни один из орденов не должен получить такую мощь, потому что это неминуемо приведет к краху всего, что было сделано ранее. Работая с частицей, я увидел слишком многое. Мой путь остается неизменен, несмотря ни на что. Должен сообщить, что этот предмет прекрасно может защитить себя сам, не подпустит к себе того, кто будет нечист помыслами. В любом случае я должен был укрыть его от чужих рук». — Ну вот, — Хизер откинулась на спинку стула и отбросила перо, — а вот и место. В груди тоскливо и противно заныло. Рука потянулась к листу, коснулась его поверхности и отдернулась, будто почувствовала нестерпимый жар. Желание скомкать и сжечь мерзкую бумажку упорно долбило черепушку изнутри. Внизу, в кухне, прогремел раскат суровой сытой мужицкой отрыжки. Глаза Хизер увеличились в размере: как-то такого с Коннором еще не случалось. — Ой! — испуганно сказал хулиган. — Это точно, — Рейвэн осторожно спустилась на кухню, забыв про расшифровку. — Ты чего? — она испуганно заглянула в помещение: Коннор сидел над пустой миской и сосредоточенно к себе прислушивался. Медленно, словно боясь упасть замертво, он взял тарелку и протянул Хизер. — Еще. — Ох ты ж… Тебя сегодня что, долго били головой о твердые предметы? — спросила девушка, не веря происходящему и подозревая подвох. — Нет. Осторожно забрав посуду и иногда озираясь, Хизер выдала еще одну порцию супа, после чего уселась за стол, с ужасом глядя, как ассасин хлебает ее творение. Наконец, доев и отставив тарелку, Коннор уставился на послушницу долгим тяжелым взглядом. — Ты что, все это время так надо мной издевалась? — Как «так»? — не поняла вопроса Хизер. — Заставляя меня готовить, когда сама умеешь, — прозвучало обвинение. — Коннор, я только сейчас рискнула сделать что-то на этой кухне, потому что это вряд ли страшнее медведя. И да, я не умею готовить: в моем времени от такого нос воротят, — девушка поморщилась, вспоминая все, что ей пришлось выслушать от бывшего парня по поводу своих кулинарных талантов. — Тогда в твоем времени зажрались! — Радунхагейду подхватил миску. — Если еще кто-то попытается тебе такое сказать — сделай с ним то же, что и с пауком, когда я тебе отдал томагавк. — А поцеловать? — капризно воскликнула Хизер, вспоминая бородатый анекдот про корову*. Наставник стукнул тарелкой о стол, прогрохотал сапогами по кухне и, нависнув над испугавшейся девицей, резко наклонился, и отвесил звонкий поцелуй в щеку, после чего буквально сбежал с поля боя, сверкая пятками. — Вот это да… — Хизер изумленно хлопнула ресницами. — Видать, про путь к сердцу через желудок — это не шутка. Эй. Э-эй, Коннор! А где ж ты шлялся весь день?!