Проклятие предтеч

Сонно потирая глаза, Хизер спустилась по лестнице. На кухне уже ждал горячий чай и не менее горячий мужчина, старающийся выдрать из прически обгоревшие кончики волос и вытряхнуть пепел. — Дай сюда, — отобрала гребень послушница. — Варвар. — И тебе доброе утро, — отозвался «варвар», разглядывая выдранный клок волос. — Сядь, дылда, — потребовала девушка. — Скакать не буду. Сердито сопя, индеец опустился на стул, сдаваясь на милость той, что отращивала патлы куда как длиннее его собственных. Закусив губу, Хизер вступила в бой с жесткими волосами напарника, которого было бы неплохо еще раз загнать в пыточную. Тьфу, простите, в баню. — Какие планы на сегодня, каскадер? — поинтересовалась ученица. — Кто? — дернулся Коннор. — Э-эм… Пожарный с большим опытом работы, — вывернулась девушка, ибо объяснять, кто такие каскадеры, было абсолютно бесполезно. — Ну, по идее, можем хоть сегодня отплыть, — скривился ассасин. — Ай! Хотя есть еще пара незаконченных дел… — Не вертись! — Гребень звонко, но не больно шлепнул по затылку. — Мы так уверены, что есть указание точного места? — Да. Ай! — Коннор тяжело вздохнул. — А может, сбрить? — Снова раздался шлепок. — Ай! Ясно. — Что-то ты больно сговорчивый, — ехидно заметила Хизер. — Все, ша. Свободен. — Попробуй тут не быть сговорчивым — все вырвешь с корнем, — индеец осторожно ощупал голову. — Спасибо. — Спасибо не булькает, — послушница торжественно вернула гребень. — Дай порулить. — Прощай, «Аквила»… — с тоской протянул Радунхагейду. — Ай! Сборы должны были занять не особо много времени, но было но: Хизер, хоть и рисковала, но хотела попрощаться со ставшими родными местами. А если ей взбрело в голову — то взбрело, сопротивление бесполезно. Попрощаться с жителями, с лесом, с рекой, да хоть с бобрами — она понимала, что тупо тянет время. Но ничего не могла с собой поделать. Коннор, кажется, понимал и молчал, таская ее за собой, добро уже на лошадях все занимало куда как меньше времени. Мало того, она еще и затребовала посетить место, где Коннор изволил родиться, а они — повстречаться, чем добила его окончательно. Сопротивление было сломлено, рожа перекошена, высказаны все аргументы о неразумной трате времени, при этом походная сумка была собрана в процессе пререканий. Тем более, что не так уж это и было далеко. В Ганадазедоне ничего не изменилось, но теперь Хизер могла хотя бы его разглядеть. Она с улыбкой разглядывала длинный дом, места, где когда-то были кострища, выход к реке. Коннор не мешал, а следовал молчаливой мрачной тенью. — До чего же красивое место… — вздохнула Хизер, оборачиваясь к напарнику, и он не сразу понял, что она что-то сказала. Его вниманием завладело то место, где когда-то погибла его мать. — Пожалуй. — Почему ты тогда здесь оказался? Только из-за Предтеч? — Нет. Я не ожидал, что люди нашли другое место. Мне сказали, что эти земли проданы, но что-то я не вижу новых хозяев. Сферу нашел случайно, и должен был кое что спрятать. Ты даже не заметила… — Коннор как-то криво улыбнулся. — Сейчас бы заметила все. — Сочту за комплимент, — Хизер как-то с подозрением покосилась на индейца. — Сочти. — Да ну что с тобой такое? — заворчала женщина, отворачиваясь. — Хоть немного бы порадовался, что эти места не испакостили. В моем времени даже не везде к реке-то можно выйти… Оградили все. — Я б убил. — Я бы тоже. Но закон защищает не наши желания, Радик. Где-то мы просчитались, но где… — Мы не учли, что будет дождь, — Коннор смотрел в небо, где уже основательно сгустились тучи. — Пойдем под крышу, тебе нельзя мокнуть, тем более, перед отплытием. Хизер кивнула, и вот они снова на том же месте, где и встретились впервые. Только в этот раз горит костер, никто не испуган, не привязан странным заклятием, и они знают друг друга почти целую вечность. Коннор, казалось, опять превратился в каменную статую, молчаливый и мрачный, едва ли не с торжественной миной на лице. — Я долго думал… — Уже страшно. Ну женщина, да что ж ты за… — тяжко вздохнул индеец, но сделал лицо попроще и полез куда-то за пазуху. — Держи, язва. Глаза Хизер округлились: ей протягивали самодельную флейту. — Только обещай, что никому не расскажешь и не будешь играть при людях. — Заметано… — Хизер вцепилась в инструмент обеими руками, жадно ее разглядывая, будто это было величайшее из сокровищ мира. — Ты что, все же сам? — в голосе было неподдельное восхищение. — Да. Я же говорил, что мы не дикари… — Да чтоб тебя. Я же сколько раз говорила, что не имела этого ввиду! Почему ты всегда думаешь, что я могу относиться как-то предвзято к тебе и твоему народу, а? Потому что я бледнолицая?! Да ты себя-то видел, тоже мне, краснокожий мытый нашелся! — вызверилась Хизер, и заметив на лице Коннора удивление, добавила: — Я была бы куда как более счастлива родиться здесь могавком, чем тама — типа свободной американкой с наличием водопровода. Одно название и два разочарования, сэр. Как на ней играют? — Ртом, — опешивший Коннор все еще переваривал тираду. Хизер с минуту хлопала на него глазами, а потом зашлась хохотом, и довольно долго не могла успокоиться, да так, что заразила смехом и самого ассассина. — Будь добр, покажи, что ты там ртом… — гоготала она, не в состоянии остановиться. — У меня с этим вероятно будут большие проблемы, я не могу не ржать! Я только пищать могу… — Дура ты, все же, — смеясь, забрал флейту Коннор. — Думаешь, я прямо что-то там сильно помню? Я из племени ушел в 14 лет! — Ну хоть свистни в нее! Новый взрыв хохота сотряс когда-то запустевшие земли Ганадазедона. Пока дождь не кончился, над ними раздавались странные, порой смешные звуки и дикие взрывы хохота.

***

До порта добирались тоже верхом: Хизер больше не пугала конная поездка, а перспектива топать на своих двоих под то и дело дождливым небом несколько удручала. Мерно покачиваясь в седле, ученица с тоской смотрела по сторонам, а проезжая мимо поместья, вообще едва сдержала слезы. Возможно, это место, ставшее домом, больше никогда не появится в жизни девушки. И не только оно. Даже вон те кусты, через которые она ломилась, вызывали щемящее чувство потери. Хизер громко, сердито шмыгнула, отгоняя вновь подкатывающий к горлу ком. Коннор бросал на нее обеспокоенные взгляды, но молчал. А что тут можно было сказать? Утешить было нечем. Да и кто знает, что у этих женщин на уме? Еще и схлопочешь ни за что ни про что. Так, в молчании, они и добрались до корабля. — Готовы, кэп? Куда плывем? — сразу, не здороваясь, поинтересовался Фолкнер, перегнувшись через борт. — На остров Тича, — Коннор пропустил Хизер вперед. — Еще не забыл, где он? — Быть мне селедкой, если забыл! — старпом махнул рукой и зычно рявкнул команде приказ поднимать паруса. — Сколько дней? — Хизер подошла к излюбленной бухте, на которой провела столько времени. Можно сказать, второе по значению гнездо. Левая рука коснулась запястья правой, где из-под скрытого клинка выглядывала старая, уже истрепанная лента, с которой до сих пор не смылась кровь. — Три, — Коннор думал было переодеться в мундир капитана, но изменил решение, — если погода хорошая и ветер попутный. — Три дня… всего, — вздохнула девушка и, привычно плюхнувшись на веревки, посмотрела на капитана снизу вверх взглядом обиженного ребенка. — За это время может многое случиться, — Радунхагейду хмыкнул, сложив руки на груди. «Аквила», ведомый старпомом, медленно отплывал от берега, шансы вернуться на который у девушки стремились к нулю. — Да что ж такое! — Хизер вытерла нос о плечо. — Не блондинка же сентиментальная… Коннор, не поняв, при чем тут цвет волос, стоял у борта, провожая берег задумчивым взглядом. Пожалуй, поездка в Нью-Йорк затянется: возвращаться сюда отчаянно не хотелось по некоторым, весьма веским причинам. И теперь ассасин точно знал по каким. — Кэп, не желаете? — Фолкнер взмахнул рукой, привлекая внимание. И верно. Место капитана — у штурвала. Тряхнув головой, Коннор поспешил на зов. — Все паруса! Идем полным ходом на остров Тича! — рявкнул он, подставляя лицо ветру. — И пусть Дэйви Джонс укусит себя за задницу, если мы не обгоним ветер! — Потрясающе, — Хизер улыбнулась, вспомнив героя кинофильма и представив жуткую картину. — Дэйви еще и акробат. Берег постепенно удалялся, как и все, что стало таким привычным и дорогим сердцу. Девушка задумалась, пытаясь понять себя саму и свои желания, однако это было не так-то просто. Самое жуткое, что она даже не представляла, что будет делать, если вернется в будущее. Единственное, что она знала, что будет недели две пить без просыху, пытаясь задушить тоску. Если будет кому и что пить: Кэтрин, выходя на связь, говорила про дисфункцию организма, то есть… пить Хизер будет через капельницу. Интересно, могут ли вводить прямо в кровь чистый спирт? Увы, скорее всего, нет. Тяжело вздохнув, Рэйвэн спрятала лицо в ладонях. А самое пакостное, что не будет рядом этого не особо-то и терпеливого, сильного, мудрого и при этом временами грубого типа. Любой, по сравнению с ним, покажется мерзкой, глупой и бесполезной соплей. — Коннор, ты все же испакостил мне жизнь. Особенно половую, — тихо, чтобы не услышал капитан, пробормотала послушница. https://t.me/lclartside/389 арт