(Un)Broken life.

      Тот день изменил многое в мире магии. И некоторые изменения были резкими и заметными. Не обязательно для всех жителей, а, скорее, для тех, кто знал больше всех о происходящем.       Начать стоит с того, что все, кто участвовал из Ордена Феникса в нападении на Министерство, были схвачены. Северуса Снейпа среди них не было, но он был изъят из школы отдельно, без сопротивления. В его деле учли тот факт, что он был связан обетами, поэтому его заключение в Азкабан решили не делать пожизненным, но суд еще не вынес точный приговор. Точнее, один конкретный человек, узнавший всю правду о роли его бывшего подчиненного в судьбе его сына. Лорд не уверен, что останется бесстрастным и справедливым по отношению к нему.       Вернувшийся в кресло министра Фадж заполучил желаемое уважение, и то, как и почему, его не волновало. Он пробыл четыре дня почетным заключенным у Волдеморта и, конечно же, не расскажет об этом. И особенно об их договоренностях и сотрудничестве. Людям знать такие детали не обязательно.       Всех пришлось судить по закону: кто-то сядет в Азкабан, как, например, Сириус, а кто-то получит изгнание, как Тонкс. И мало кто рискнет вслух сказать, что личное отношение настоящего «героя» сделало свое дело.       Те, кто видели произошедшее в зале суда, поклялись молчать, и поэтому в заголовках писали только о том, что директор получил поцелуй дементора за… И дальше понеслось перечисление. Больше недели после этого общественность находилась в глубоком шоке. Им пришлось принять и осознать слишком многое, в том числе и то, что вся их вера в Избранного была ложью. Что мальчик, о котором они рассказывали своим детям на ночь, оказался на самом деле мало того, что нагом, так и кровью и плотью того самого Темного мага.       Бывшие «победители», на самом деле живые, больше никогда не смогут вернуться на родину. А их сын…

***

      Получив очередной толчок в спину, сопровождавшийся плевком, Гарри сбежал в один из заброшенных классов, как можно дальше от основной толпы учеников. Родители сказали ему немедленно возвращаться домой, но пока он не мог сделать этого. Всё так быстро произошло, вся его жизнь изменилась на корню. Ему нужно время принять и осознать это. Ему необходимо поговорить с Владом, чтобы узнать, насколько то, о чем пишут и говорят, — правда. Жизненно важно узнать, нужен ли он здесь…       Он спал по два-три часа в сутки, он не мог нормально есть, его все возненавидели за ложь. Как будто это была его идея, как будто ему нужна была эта слава и все такое! Нет! Его просто поставили перед фактом, он жил в реальности, где он — Избранный, и другого не знал. А кто он теперь? Ему есть смысл существовать дальше?       «Намотав сопли на кулак», он медленно выбрался из укрытия, которое дало ему короткую передышку. Он мог бы просидеть в нем хоть весь день, но слышал, что Влад сегодня вернется в школу. И Гарри намерен поговорить с ним во что бы то ни стало!       И единственное из возможных мест — коридор к слизеринской гостиной. Поэтому Гарри сразу же отправился туда и скрылся в нише, готовясь ждать. Это заняло и правда много времени, намного больше часа. Знай он точное время, то было бы проще, но всё равно… Он дождался! Но Влад шел далеко не один. Вокруг него была вся элитная слизеринская компашка, а позади — куча обычных студентов, в числе которых представители даже других факультетов. Это была шумная и масштабная процессия, поэтому Гарри высунуться не рискнул. Когда все ушли достаточно далеко, он покинул свое укрытие и, раздосадованный, сбежал к озеру. Темнело.       Сев на берегу в самом незаметном месте, он оторвал кусочек пергамента от своего недописанного конспекта, отрытого со дна сумки, и, написав пару строк, отправил записку Владу с надеждой, что тот придет. Ему пришлось прождать около получаса, прежде чем услышать шаги. Он аккуратно выглянул и увидел его. В обычной школьной форме, но без мантии. На улице уже холодно, хоть и нет снега, Гарри бы не рискнул на подобное. Он подскочил на ноги, а спустя пару секунд объект его восхищения уже стоял напротив. Гарри заметался внутри, не зная, с чего начать. Он так много чувствовал в этот момент! Он так хотел помочь, но в итоге стал бесполезен. А в решающий момент всё решилось вообще и без него. Он чувствует себя абсолютно ненужной, лишней деталью в его, Влада Далане, истории. Особенно после открывшейся информации о прошлом.       — Это всё правда? — Первое, что он спросил, болезненно сведя брови. Его жизнь оказалась сплошным враньем. Он ощущал, словно прожил ее зря, и только Влад может его понять. Если… Вероятно, он был Гарри Поттером все эти годы, значит, он и есть настоящий Избранный. Так и получается, что его, настоящего Гарри, обманывали. Он никогда не побеждал Лорда, хотя ему говорили так, он никогда не был Избранным. Это… Убивает.       — О чем конкретно ты меня спрашиваешь? — Он вздохнул, и Гарри рад был слышать его голос. — Хотя нет, не говори ничего, думаю, что примерно понимаю… Мой ответ — да. По крайней мере, о том, что пишут в газетах. И что же теперь?       — Не знаю… — Растерянно прошептал Гарри, опустив взгляд. — Ты ненавидишь меня?       — Нет.       — Спасибо за это, — он облегченно выдохнул.       — Слышал, твоя учеба усложнилась, — Влад скрестил руки и оперся спиной о сухое дерево. — Они узнали даже о подмене, ты в полной заднице.       — Да… — Поттер опустился на неудобные холодные камни. — Факультет даже на два лагеря не разделился, а всей толпой ополчился на меня. Гермиона просто разочаровалась во всём и, кажется, планирует сменить школу, может, задумала что… А Рон вообще возглавил основную группу по моему унижению. Сказал, что Поттеры как род для него мертвы. — Он растер руками лицо. — И… — договорить он не успел, так как с лестницы к ним вдруг прибежал сам объект обсуждения. Оба парня синхронно повернули головы в его сторону.       — Гарри! — воскликнул Уизли, смотря на Влада. Он подбежал к нему ближе и схватил его за плечо. В его глазах горели шок и неверие с крупицей надежды. Настоящего Поттера он игнорировал полностью. Влад мягко, но уверенно скинул его руку и вопросительно приподнял бровь. — Почему ты злишься? Я же ни о чем не знал! И все время подозревал этого подменыша во лжи! Все эти месяцы!       — Он настоящий Поттер, Рон, — вздохнул Влад в ответ.       — Я не настолько тупой, очевидно, что он «настоящий» представитель рода Поттеров. Я же не об этом, дружище… Мне правда очень жаль, что я не понял всё раньше! Но ты же мог рассказать мне правду, я бы помог, был бы на твоей стороне.       — Возможно, но не факт. Я не мог никому доверять. Особенно тем, кто связан с орденом.       — А сейчас? Сейчас же все нормально! — Он с надеждой посмотрел на бывшего друга, и Влад криво улыбнулся, а затем трансформировал хвост и возвысился над рыжим. Тот, испугавшись, отшатнулся.       — Я сомневаюсь. Ты знал другого Гарри, а он умер этим летом. Сейчас я — Ермунганд, сын Волдеморта и, соответственно, наследник Слизерина. Полунаг. Понимаешь меня? — Ерм высунул длинный язык и зашипел, наблюдая, как быстро бледнеет лицо бывшего друга.       — Я понимаю, и я над…       — Ты надеялся, что я всё тот же на самом деле? Что меня используют? Что у всех бывают проблемные родственники? — Он шипяще рассмеялся. — Кажется, тебе надо еще раз все обдумать, Рон. Подумать о себе, ситуации и о нас, — он указал на сжавшегося Поттера. — Мы все здесь жертвы, а ты продолжаешь этот круг боли. И тебе стоит задуматься о том, что для тебя ближе. Сын Волдеморта или сын Поттеров, учитывая всю историю и ситуацию.       — Хорошо… — довольно легко согласился он. — Я обдумаю. Ермунганд, да? — с болью в голосе уточнил он, и наг кивнул. — Лучше мне уйти, — сказав это, он бросил нечитаемый взгляд на Поттера и пошел в сторону замка медленным шагом. Когда же шаги стихли, Ерм переключил внимание на парня и подполз к нему.       — У тебя были беспокойные дни, хотя ты не сделал ничего плохого. Мы оба жили не своей жизнью. Я позабочусь о том, чтобы тебя не трогали. Обдумай всё в спокойной обстановке. Думаю, что ты сделаешь правильный выбор…       — Я уже давно сделал! — Гарри вскочил на ноги, игнорируя боль из-за камней, впивавшихся в его кожу все это время. — Я давно выбрал твою сторону! Просто Дамблдор невовремя связал мне руки, — он вытянул их вперед, словно наг мог увидеть невидимые путы.       — Обдумай, — с нажимом сказал Ерм, прищурившись. Гарри вынужденно кивнул, вжав голову в плечи…

***

      Ерм сказал так, чтобы потом Гарри не мог его упрекнуть в своем решении. К нему он относится терпимо, ведь тот тоже стал жертвой. Но будь он более тупым и жадным, наверняка бы стал обвинять Ерма в том, что не получил обещанной славы. Может, он втайне так думает, но ума хватает язык за зубами держать. Это похвально. Что до его родителей… Лучше им в стране не появляться.       Хватило пары слов его свите, чтобы те донесли до остальных задачу: не лезть к Гарри. Кто ослушается — получит две лишние дырки в теле.       Ерм устало вздохнул. Еще немного, и всё устаканится, учеба и жизнь нормализуются… Особенно, когда Амбридж убрали из школы. Вообще, преподавательский состав сильно поредел. Дамблдор мертв, Снейп за решеткой, Макгонагалл хоть и пыталась отсидеться в замке, в итоге пропала. Она лучше всех скрывала свое участие во всем этом, но Ерм знал правду. Поэтому, наверно, она и не могла больше оставаться в стране. Но Ерм думает, что вполне возможно, искать ее будут. Нехорошо, если ей сойдет всё с рук.       Гермиона же пока в школе, но, скорее всего, до конца полугодия. Окружила себя студентами, верящими в Дамблдора. Даже несмотря на его смерть. Эдакая кучка маглорожденных, ноющих, что их до власти не допустят и всё будет не так, как им хотелось. Интересно, чем же подкупил девчонку старик? Скорее всего, светлым и равноправным будущим. Трижды «ха», понос из-под кентавра. И ведь она вряд ли уже перевоспитается, но будем надеяться.       Что до остальных преподавателей, то те приняли Ерма достаточно хорошо. И благодаря разговорам с ними раньше, те не были так сильно разбиты правдой о директоре. Наг был рад, что не потратил время зря. Тот же Хагрид, несмотря на свою простую натуру, ему импонировал. Не хотелось становиться с ним врагами.       В целом, Ерм чувствовал, что успокаивается и постепенно втягивается в новую, сотый раз уже новую, реальность. Стараясь забыть свое недавнее путешествие практически полностью. Свою главную ошибку, из-за которой у него появились новые ночные кошмары. Похоже, этот феномен — часть его…       В одно из таких пробуждений он снова вспомнил о своих старых вещах вроде той же карты, но понял, что это его больше не волнует и не касается. Больше не нужно строить козни или повышать авторитет, бороться с Дамблдором или даже с детьми. Если им надо, то пусть следят за ним, что с этого толку? Дети ничего не смогут сделать с нагом, даже если усыпят и похитят. А раз Гермиона планирует перевод в другую школу, то подлянок можно не ждать. Ну, может, совсем крошечку.       Спустя пару дней после общения с Гарри и Роном Гермиона подкараулила Ерма у библиотеки. Где бы еще-то? Он был не один в тот момент, но быстро спровадил слизеринцев, а сам, улыбнувшись, подал руку бывшей подруге.       — Не собираюсь касаться того, кто вверг будущее в хаос, — грозно сказала она, но это вызывало лишь смех. Скрестив руки на груди, Ерм принял шутливую, задумчивую позу, постукивая пальцем по губам.       — Странно, а я думал, что война — это хаос.       — Темным всего лишь нужно было перестать сражаться. Участвуют две стороны.       — Да, и два мнения, два авторитета, два лидера, — скривился наг, на них с интересом глазели прохожие, но он не собирался слишком долго говорить с девушкой. Пары минут у стеночки в коридоре хватит. — Не говоря уже о том, что если бы Дамблдор не придумал все свои гениальные планы, не вмешивался туда, куда не просили, то ничего бы не случилось.       — Да-да, и Волдеморт белый и пушистый никогда бы не стал терроризировать магов в общем и маглорожденных в частности, — закатила она глаза. Ерм хмыкнул.       — Возможно, и так. Даже в той версии истории, что знаешь ты, он вел вполне мирную жизнь. Ну, продвинул бы он законопроект для коренного населения… Принять или не принять — дело правительства. На кой, скажи мне, туда влез Дамблдор? Вставлял палки в колеса, стал армию против него собирать? А ему прикажешь сложить лапки и ждать Авады в спину? Да старик еще бы громче кричал, что хочет пару сотен магов прихлопнуть ради себя любимого! — Ерм понял, что начинает заводиться, и выдохнул. Какой смысл распаляться, если это бесполезно?       — Да-а, неплохо тебе мозги промыли за пару месяцев, — скривилась она, и наг закатил глаза. — Ты не думал, что станет с половиной маглорожденных в школе? Тебе плевать на их жизнь, на их будущее?       — Во-первых, да, — четко сказал наг, — почему мне не должно быть плевать. Кто они мне? Во-вторых, ничего с ними не будет. Есть просто крайности и варианты. Либо изменится школьная программа, будут дополнительные занятия, либо им придется жить и учиться в другом месте. Всё просто, — он пожал плечами, Гермиона хотела что-то сказать, широко раскрыв рот, но он вскинул руку вверх. Общаться дальше не было совершенно никакого желания. — Оставь это на правительство. Ты ведь послушная девочка, Гермиона? Доверяешь старшим и опытным магам, да?       — Да-да, правительство, которым управляет он.       — Что же, — наг усмехнулся, обнажая острые зубы, — тогда удачного переезда! — Отсалютовав рукой, он поспешил скрыться в библиотеке. Там он быстро нашел Драко и парней и сел к ним с тяжелым вздохом.       — Зачем ты вообще потратил на нее время? Лучше бы к экзаменам готовился, — протянул Драко.       — Может, все еще есть вера в нее, сам не знаю… Я слишком мало общался с ней перед всем этим. А вообще, думаю, ей просто нужно самой увидеть, что будущее не будет таким ужасным, как она думает, — задумчиво ответил Ерм, накручивая локон черных волос на палец. Драко скривился, давая знать другим свое мнение о гриффиндорке. Соседи по спальне были того же мнения.       — Я понимаю, что вы когда-то дружили, что для меня все еще шок, — блондин покачал головой, высоко вскинув брови. Да уж, этот момент и правда сбивал слизеринцев с толку. Но у них все равно нет выбора — только подчиняться.       — Да, Малфой, жизнь такая изменчивая и странная, — усмехнулся наг, заглядывая другу в конспект. Тот прищурился.       — То есть просто оставишь всех грязнокровок в покое?       — А мне-то что? С этим и без меня разберутся. Я хочу просто… учиться.       — Что же… Значит, давай просто учиться, потом просто работать, а в итоге просто… жить, — тяжело вздохнул Малфой.       — Давай, я этого очень хочу, — протянул Ерм, прикрывая глаза. И что бы ни ждало его в будущем, он со всем справится. Просто обязан, ведь не мог он пройти через весь этот кошмар зря. Так что он продолжит жить. Причем за двоих.

***

      — Все папки с законопроектами уже на столе у Фаджа, — отчитался Малфой перед Лордом, тот довольно кивнул. Теперь, когда никто не путается под ногами, работать стало в разы проще. Теперь будущее этой страны в надежных руках.       — Отлично. Добавь к ним еще и это, — мужчина отлевитировал очередную папочку прямо в руки блондина. — Она о грязнокровках, — махнул он рукой.       — А что с ними? — Не понял Малфой, вскинув брови. — Вы разве не хотели просто избавиться от них?       — Для начала надо оценить их количество и эффективность. К сожалению, по моим смутным подсчетам, оба параметра на высоком уровне. Придется, по крайней мере пока, работать с тем, что есть. И плодить чистую кровь, — он выразительно посмотрел на слугу.       — Кстати об этом, мой Лорд… Планируете ли вы воскрешать род Слизерин?       — Планирую, — кивнул он.       — Тогда… Ермунганду требуется невеста. Или жених, — мужчины с прищуром переглянулись, и затем Лорд скривился в усмешке.       — Хорошая шутка… Вот когда у тебя родится дочь, тогда и поговорим, мой скользкий друг, — Волдеморт вздохнул и махнул рукой. — Довольно. Оборотни ничего не докладывали?       — Нет, мой Лорд. С тех пор как отправились на поиски Минервы, тишина. Кстати, Ремус Люпин отправился с ними. Сказал, что хочет посмотреть в глаза этой женщине.       — Его право… Да и этой стае не помешает ясный ум, — усмехнулся Волдеморт. — Так, думаю, раз такое дело, оставить на тебя контроль рождаемости. Ты хорошо знаком со всеми знатными семьями. А Пожиратели будут отчитываться мне напрямую.       — Как прикажете, мой Лорд, — вздохнул Малфой, предвидя новую головную боль.       — А что с семьями орденцев? — Спросил Лорд, сдвигая кучи пергаментов на столе, стараясь найти нужный.       — Если нет старших, не участвовавших в бунтах, то будут закреплены опекуны. В остальном их жизнь не изменилась. Участники будут наказаны, суды продолжаются. Но, скорее всего, Молли Уизли, например, могут ослабить наказание или даже отпустить под домашний арест.       — Только всех такими темпами не поотпускайте, — Лорд усмехнулся. — Что же, посмотрим, к чему это приведет…