(Un)Broken life.

Азиза, дочь Шветы и наложницы Рамары.

      Нагиня никогда не отличалась добротой и доброжелательностью. Как и отец, уважала правила. Но вот если он никогда не отступал от своих убеждений, то на мнение его дочери могли повлиять. Она не могла спокойно спать, зная, что то, что она не позволяла себе делать, позволял себе кто-то другой, что то, что она не украла, украл кто-то другой. Никто не должен получать больше, чем есть у нее, чем она может себе позволить. Это ведь справедливо?       У Азизы было много братьев и сестер, и все, иногда с трудом, не выбивались из ее мировоззрения. Никто не позволял себе заигрывать друг с другом, и она не позволяла, а хотела. Любила, не могла отвести взгляда от великолепного Амитабха. Его младший брат-близнец Лалитчандра смотрел на это с непониманием, ведь считал себя прекраснее.       Она держалась, терпела. Даже видя, как объект ее чувств относится к младшей сестре. Она всё еще могла это терпеть.       А потом появился этот… Марволо. Азиза смотрела на это с усмешкой и пренебрежением. Может, теперь Ами увидит, насколько Шри испорчена, что виснет на человеке?       Но ни одна ее мысль не оказалась правдой. Как и почему этой девке оказалось позволено и даже прощено нарушать правила, иметь всё это? Ей позволили иметь связь с человеком, не убили ее детей, она сама жива и даже не в рабстве у великанов или демонов. И самое ужасное, Ами позволили заточить Шри в его владениях. Иметь к ней полный доступ.       Озлобленность Азизы ничто не могло унять, но она продолжала надеяться, что Шри всего лишь глупая и наивная змейка. Да, такая она и есть.       Когда же Азизу выдали замуж, ей пришлось молча смириться, ведь таковы правила. Но она не могла смириться со временем, каждый раз отнимавшим ее детей. Почему, ну почему бесполезная Шри не лишилась детей за весь срок беременности, а ей, идеально выполняющей свой долг, этого не позволено?       Да, она знала, что дети — нечастое явление в Бхогавати, но почему же именно Шри так повезло, а не ей? Почему Сударшана пролетает по подземному царству именно в момент ее беременности?       Так не должно быть. Так не бывает. Ей нужна справедливость.       У Шри не будет больше, чем есть у Азизы. Никогда и ни за что.

***

      Путь обратно занял, по ощущениям, меньше времени. По факту так и было. И всё потому, что ему уже было плевать, увидят его или нет, нападут или нет. Он, считавший не так давно, что пройдет мимо всех триггеров и не заметит, будет заниматься другими делами, братом, — передумал. Ему не хотелось жить где-то там. В тени или с чувством несожжённого прошлого. Он вернется в страну, в школу позднее, встретится с Дамблдором и разберётся с дерьмом внутри себя. Поэтому он и быстро вернулся в Англию, а затем и в поместье Малфоев. Его встретили с удивлением, но без негатива. Люциус попрощался довольно скоро и быстро вернулся к делам, а Нарцисса отвела к Люпину. Ерм рад был видеть его в добром, но печальном здравии. Особо говорить было не о чем, поэтому, обменявшись пожеланиями, разошлись, а Наг пошел по знакомому маршруту в кабинет Лорда. Он уже должен был узнать о его прибытии. Ну, так и оказалось. Волдеморт уже сидел в кресле с вином в бокале, второй стоял на низком столике рядом.       — Совру, если скажу, что не рад видеть тебя так скоро, — сказал он, махнув в кресло рядом. Ерм грустно улыбнулся и плюхнулся в него, а затем сложил ноги лодочкой, скинув ботинки.       — Не то чтобы я не планировал вернуться, — вздохнул Ерм.       — Вижу, что путешествие выдалось не из приятных. Совершенно не то, чего ты ожидал?       — Совершенно, — прошипел он. Лорд одним залпом выпил половину бокала. — Но я пока не уверен, что хочу рассказывать об этом. Но… Шри жива, за ней приглядывает брат.       — Хорошо, — по тону Волдеморта сложно было разобрать его настоящие чувства.       — Я пришел за тем, что хочу сам разобраться с Дамблдором. Хочу убить физическое воплощение своего прошлого, — резко сказал Ерм, удивляя Лорда своим решением. Кардинальной сменой мнения.       — Думаю, что это можно будет устроить. Скоро мой план увидит жизнь, и ты можешь поучаствовать в нем, — он добил вино и встал. — Пойдем, познакомлю тебя с нашим дорогим гостем, общим знакомым, и ты всё сразу поймешь…

***

      Несколько уверенных ударов молотка заставили гул голосов в зале суда стихнуть. Корнелиус Фадж, уверенно вздёрнув нос, стал лично судьёй в этом деле, взирая на Альбуса Дамблдора сверху вниз. Подсудимый, кажется, ставший еще более старым на вид, был закован по рукам, но взгляд его не растерял стали. Министр уверенно усмехнулся. Присяжные с любопытством поглядывали то на него, то на директора. Для СМИ были выделены отдельные места, перья уже что-то чиркали, хотя ничего ещё даже не началось.       — Итак! Объявляю дело Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора открытым! — Фадж снова стукнул молотком. — Мы собрались здесь по невероятному, немыслимому случаю. А раз так, то и ход суда будет особым! — некоторые осмелились любопытно зашептаться между собой. — Знаете ли вы, Альбус Дамблдор, за что были взяты под стражу?       — За правду, — ответил старик, и его ответ эхом разнесся по круглому помещению, растворившись в высоком потолке.       — Какова ваша правда?       Дамблдор удивленно приподнял голову, не ожидая услышать такого вопроса. Он ожидал, что на него повесят все беды и не дадут вставить и слова, из-за чего придется бороться за право говорить. Но так… Неужели Фадж решил провоцировать его?       — Правда в том, Корнелиус, что Лорд Волдеморт воскрес, и вы в своих интересах решили заставить замолчать того, кто прямо и без страха говорит об этом, — зал активнее зашумел, и Фаджу пришлось постучать молотком.       — Если же вы говорите правду, то где же он? — весело спросил Министр.       — Корнелиус, ты должен понять, что сейчас ему выгодно затаиться, стравить нас между собой, избавиться от меня руками Министерства, после чего напасть.       — Это всего лишь слова. Нам не нужен старик для защиты, у нас есть специально обученные маги, которые готовы защищать сон мирных жителей, — присяжные зааплодировали. — А ты, Альбус, нарушаешь их шаткий покой, вносишь смуту, мешаешь им спокойно жить своими бреднями. Я прав? — Он огляделся по сторонам, и подчиненные поддержали своего Министра. Кто-то охотно, кто-то нет. — Видишь? Никому не нужна твоя помощь, Альбус Дамблдор, — старик свел брови, странно посмотрев на Фаджа. — Но мы не можем так просто закрыть глаза на твои злодеяния! Итак, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор обвиняется в клевете, нарушении общественного порядка, похищении работников Министерства, подмене воспоминаний, убийстве по неосторожности… — Фадж мог остановиться и на этом, желание было велико, ведь этого хватит, чтобы закинуть старика в Азкабан, но он не смог и продолжил. — Похищении несовершеннолетнего, сокрытии личности, использовании запрещенных зелий и ритуалов, и в грандиозном обмане всего магического сообщества на протяжении ни одного десятка лет, — зал зашумел, не понимая происходящего, а лицо Альбуса побелело еще больше. Он встретился взглядом с глазами министра, и его прошибло пониманием. Фадж усмехнулся. — Не думаю, что после всего перечисленного жизнь или смерть Того-Кого-Нельзя-Называть имеет значение… Даю вам слово, Альбус Дамблдор.       Бывший директор долго не находился с ответом. Он в страшном сне не мог представить, что всё так обернется. Он сдался, будучи уверенным в своем плане, готовый даже сдать Северуса ради доказательств, имел на руках даже слова Каркарова. На крайний случай — раскрыть жизнь Поттеров. У него был конкретный, структурированный план. Но, может, если он не будет отклоняться от него, то удастся хотя бы свести к ничьей?.. Но он не мог говорить о наге, не раскрыв свой обман, черт!       — Я хотел бы вернуться к теме воскрешения нашего общего врага, — продолжал гнуть Альбус, и со многих концов помещения донеслись усталые вздохи. Фадж с жалостью посмотрел на старика, который уже не знал, как вытаскивать себя из западни. — Ради спасения множества жизней, — добавил он, и некоторые стали выглядеть неуверенно. Фадж вздохнул.       — Мы все внимательно слушаем, — вдруг смирился Министр, никто не мог поверить, что он сказал это, а не просто заткнул старика. И только последний догадывался о причине.       — Я хотел бы начать со смерти моего ученика на Турнире — Седрика Диггори. Как известно, палочка Поттера была проверена, они оба осмотрены, и убийца остался не найденным.       Нашлись согласные. Это и правда было очень загадочное и напряженное дело. Большинство предпочло обвинить во всем Поттера, не заключив того и под стражу. Просто думать на кого угодно было проще и безопаснее, чем о том, что это мог быть Волдеморт.       — Место телепортации было установлено — кладбище, на котором был похоронен отец Волдеморта. Помимо этого, были обнаружены следы проведения ритуала, кровь нескольких магов и тяжелая аура в округе после произошедшего, — эти слова уже имели больше смысла. — Я собрал все улики и могу их вам предоставить. Также вы можете проверить ожившие метки Пожирателей, думаю, этого должно хватить, чтобы убедить вас в том, что что-то надвигается. — Дамблдор лишь миг смотрел на Фаджа, а все остальное время посвятил присяжным, бросая взгляд чуть ли не в каждое лицо, ища понимание. И оно было, конечно.       — Хорошо, суд принял к сведению слова подсудимого. Общественность благодарит за предупреждение и предоставленную информацию, — сказал Министр серьезным тоном.       — Неужели после всего вы все еще не верите мне?! — Выкрикнул разозленный Дамблдор.       — Что вы, отнюдь. Просто… С чего вы взяли, что наша вера в воскрешение Того-Кого-Нельзя-Называть должна снять с вас все обвинения? Мы должны были забыть об этом и просить защитить нас? — По залу прошелся гул согласных голосов, и Дамблдор отшатнулся, на миг пораженный, но, сжав кулаки, смог задать следующий вопрос.       — Какие же ваши доказательства, обвиняя меня?       — О, их предостаточно в вашем деле и… Вы, господин директор, устроили аферу века. Поттеры-старшие никогда не умирали, а младший никогда не побеждал Темного Лорда, — усмехнулся он и присяжные зашумели от того сенсационного заявления. Перья журналистов чиркали по пергаменту быстрее, чем их хозяева могли успеть что-то осознать. — Это сделал мальчик! — повысил Фадж голос. — Которого вы похитили и подставили! Мальчик, которого не так давно раскрыли перед всей школой.       — Вы хотите сказать, что Избранный не Поттер? А тот змей? — Кричали чуть ли не хором маги, сидящие ближе всего.       — Нет никакого Избранного, все это лишь красивая история, прикрывшая гниль, — Министр улыбнулся и посмотрел внимательно на старика. — Вы должны были понимать, Дамблдор, что давно не имеете той же власти над умами, что и раньше. Что под моим чутким руководством на суде вам не удастся никого обмануть! Мне достаточно напоить вас зельем, и вы очень быстро заговорите…       — Я понял, как обстоят здесь дела, — его очки сверкнули, — ты и правда усложнил мне и так тяжелую ситуацию, — он оглядел присяжных, с горечью понимая, что, если он раскроет им глаза на того, кто скрыт за личностью Фаджа, то все равно ему никто не поверит. Никто не шевельнется ради истинной правды и справедливости. Они с такой скоростью и прытью сделали злодея из него, закрывая глаза на истинное зло под их зазнавшимися носами. — Но не думал же ты, что у меня не будет плана побега?       — Единственный твой способ побега — победить всех в этом помещении и выйти через двери, — Министр взмахнул по сторонам руками, на авроров он не видел смысла даже указывать. Никогда еще он не был так близок к победе.       Вдруг у входа в зал что-то громыхнуло, а затем бахнуло в дверь, стены задрожали, в помещении на миг стало тихо.       — Ожидаемо, Дамблдор, — а в дверь продолжали бить, постепенно присутствующие стали подниматься со своих мест и доставать палочки, все авроры сбежались к двери, окружив проход, немного забыв о старике, а зря.       Дамблдор скривился, а потом сплюнул на магические кандалы. Странная слизь проела в них дыры, и он разорвал их. Тем временем защита помещения стала трещать по швам, вокруг двери стены пошли трещинами, что не на шутку многих напугало. Они очень быстро позабыли о цели их сбора и о Дамблдоре. Все, кроме одного Министра, с интересом наблюдающим за стариком, он совершенно не спешил останавливать его.       Дамблдор же, похоже, перед заключением что-то сделал с собой. Потому что он спешно прокусил свои пальцы, и кровь, попав на пол, стала разъедать его насквозь. И такими темпами он просто провалится, защитив себя беспалочковой магией, и сбежит. Но Лорд не мог игнорировать кое-чье желание выпустить пар…       — Ермунганд! — Стоило ему выкрикнуть это, как над его головой пролетела тень, в воздухе трансформирующаяся в нечто длинное и массивное. Дамблдор в ужасе вскинул голову и успел лишь сделать шаг и бросить несколько атакующих. Любой бы, пораженный ими, упал замертво, но не наг. Вспышки отскочили от его плотной шкуры, совершенно таковой не выглядящей.       — Я сейчас очень и очень зол! — выкрикнул Ерм, и через миг налетел на старика и повалил того на черный каменный пол. С другой стороны дверь уже слетела с петель, и началась потасовка, кто-то сбежал, кто-то сражался, и никто не обращал внимания на то, что творилось позади. Все, вероятно, кроме прессы…       Ерм придавил Дамблдора всем весом своего немаленького тела и сжал его горло рукой.       — Во мне не осталось никакой жалости, Дамблдор, — говорил он нарочито спокойно. — Может, согласись ты с приговором, я бы принял это, но… Твои действия привели к целой горе необратимых последствий. И сейчас я особенно зол… Мне даже неинтересно слушать твой предсмертный лепет, — он вздохнул, сжимая зубы. — Я всю ночь думал, как будет лучше покончить с тобой… Слышал, что за животное меня принимал? Наг, монстр, просто зверь. Но так уж и быть, пусть учится в школе наравне с нормальными магами, — Ерм приблизил свое лицо к краснеющему от нехватки кислорода Дамблдору. — Раз так, я убью тебя, как животное, но не сожру — больно костлявый, — Ерм вцепился в его горло, пуская яд, но самую малость, а хвостом обвил его тело, начиная сдавливать все сильнее и сильнее, чувствуя хруст костей. Глаза Альбуса покраснели, а изо рта пошла кровь. Ерм держал долго, внимательно наблюдая за тем, как его жертву покидает жизнь. Не отвлекаясь даже тогда, когда в него полетели чужие заклинания, но вскоре вокруг нага и Дамблдора вырос щит.

Волдеморт, использующий оборотное зелье, опустил палочку, прищурившись.

Он следил за происходящим особенно внимательно… Осталось лишь разогнать остатки бунтующего Ордена и объявить себя победителем. Этот момент так близко, так близко…