Глава 6, отчасти поясняющая всу суматоху, происходившую ранее.
13 февраля 2015 г., 20:19
Учёные говорят, что ощущение дежавю у человека по-настоящему происходит лишь раз в жизни, остальное — ерунда. Быть может, это правда, ведь ситуация до жути знакома: герой, перекинувший через плечо принцессу, защищает её от злодея.
Только не все верно: она не принцесса, а он не герой. По крайней мере, они бы с такой позицией не согласились. Он всего лишь человек, который жаждет силы для спасения своих товарищей. Он только лишь временный шинигами, не желающий отступаться.
На самом деле, сейчас можно даже картину с этой сцены писать. Маслом. У опытного художника она бы получилась воистину эпической: храбрый воин, уверенно держащий рукоятку меча и стоящий лицом к лицу со своим врагом, который, сцепив руки в замок у груди, угрожающе хитро смотрит на нашего героя. Только на полотне также должно присутствовать еще одно создание — Асисоги Дзизо.
Огромная гусеница с большим количеством противных лапок, парящая за спиной капитана двенадцатого отряда, лишь одним своим видом увеличивала стат «силы» у Маюри минимум раза в полтора. Но над золотой головой занпакто был нимб, что заставило бы философов, увидев они сие произведение, биться лбами о книги в поисках истинных намерений этого странного существа.
Однако, несмотря на очевидно превосходящую силу противника, герой стоит упрямо, бесстрашно и уверенно. В обычном чёрном одеянии шинигами.
Сой Фон с неудовольствием смотрела на бывшего временного шинигами, ибо его уже возвели в статус врага, только вот какой-то особой, удивительной и доселе невиданной силы ей никак не удавалось почувствовать. Казалось, что всё было нормально. Так же, как и всегда. Можно было сказать точно, что Куросаки «вернулся», при чем в таком же виде, в каком и был. Но каким образом? Это надо выяснить. Только сначала она должна отправиться с Маюри в Сообщество Душ и доложить обо всём.
Правда, Куроцучи, видимо, не очень-то хочется сейчас оставлять столь ценный экземпляр. Подняв меч вертикально вверх, ученый стал медленно им вертеть, создавая на теле своего занпакто острые лезвия, которые тонули в расползающемся из создания тумане, быстро приближавшимся к Ичиго и слезшей с него Рукии, что присела чуть поодаль. У девушки всё ещё шла кровь из ран и, надобно сказать, вывихнутая лодыжка невообразимо ныла, ибо лицо она кривила не так уж и аристократично. Обратив внимание на то, с какой скоростью туман подкрадывается к ним, брюнетка, превозмогая боль, встала, схватилась со спины за косоде товарища и дёрнула его, стараясь отрезвить и заставляя оторвать взгляд от синеволосого противника.
Ичиго повернул голову к маленькой подруге и счастливо улыбнулся. Веки немного прикрыты, карие глаза буквально светятся.
— Я просто борюсь, Рукия. Как всегда. Я не боюсь проиграть, этого не случится. Не против него, — белесая дымка красиво подкралась к ногам этой парочки. Маюри лишь ухмыльнулся его словам, опуская меч, — ведь я столько раз давал клятвы, что стану сильнее и смогу защитить дорогих мне людей, что дать ему навредить тебе еще сильнее или убить — самое позорное, что я мог бы сделать. Просто… так или иначе мне придется бороться, иного выхода нет: либо ты мне настучишь, шинигами, либо тебя обидят.
Раньше, в самом начале знакомства, она говорила ему подобные фразы, была наставником и верным другом, стоящим рядом, плечом к плечу. А что теперь? Она просто стоит за его спиной, поодаль. Маленькая Кучики не имеет такой силы, как у него, ей не дано пока быть с ним наравне. Но парень всё равно не отходит далеко, не отдаляется, давая возможность приблизиться.
Это как бег: Ичиго быстрее неё, а она, медленная, изо всех сил старается догнать товарища, но не перегоняя, а становясь вровень. Хотя получается лишь ухватиться за ткань, прикрывающую широкую спину. Ведь сейчас он стоит впереди, смотрит на девушку и улыбается, а она тяжело дышит, крепко стиснув зубы, и, нахмурив брови, наблюдает за его действиями, не выпуская из рук его одежды. Так бы хотелось вновь биться с ним вместе плечом к плечу. Просто быть с ним рядом. Жить в его шкафу, пинками гнать в школу, портить его тетрадки с лекциями и вместе защищать живых и мертвых людей от пустых. Вместе. Ведь всегда было и будет только так, никак иначе!
Рукия сжала маленький кулачок сильнее, приблизилась к Куросаки, уткнувшись лбом ему в спину, и как можно менее беспокойно выдохнула. Только зря она волновалась — в ту минуту, когда туман коснулся их ног, произошел спонтанный выброс теплой и родной реяцу, ветром оттолкнувший ядовитую дымку.
Маюри стоял на месте, силясь не кривить морду в изумлении. Мальчишка, чье тело, начиная с щиколоток и запястий начинало медленно покрываться черными бинтами, отторгал его туман от себя с подругой реяцу иного типа, чем те, которые ему удавалось чувствовать ранее. Несмотря на почти неизменившийся облик, сила Ичиго изменилась и возросла. Она теплым, ласковым для них ручьем, распространялась все дальше и дальше от двух товарищей, огораживая от всего опасного. А вот опешившего Куроцучи буквально пригвоздило к земле невидимым дождём реяцу. Но как никто не смог почувствовать эту силу раньше?
Мысленно приказав — говорить капитан двенадцатого был не в силах — Асисоги Дзизо таранить своего противника, учёный нахмурил брови, продумывая, что же можно будет сделать с этим интереснейшим экземпляром и как скоро эта реяцу прекратит бить таким сильным ключом. Занпакто медленно и туго двинулся в направлении стоящей парочки, освещая нимбом сумеречное небо.
Только очень скоро, буквально несколько мгновений спустя, произошла вот какая странная вещь: с оглушающим свистом в лоб громадного банкая капитана двенадцатого прилетела чёрно-золотистая ракета, заставившая Куросаки проснуться от минутной медитации с новой силой и быстро смыться подальше от этого места, прихватив Рукию.
Боеприпас вошел в голову наполовину, а Асисоги лишь непонимающе завертелся во все стороны и замычал. Его синеволосый владелец с таким же странным выражением лица посмотрел на Сой Фон с огромным сооружением на руке, выпустившую эту ракету. Она была не сильно потрепана, но разъярена, как чёрт.
В ту же секунду, что Куроцучи было начал свою гневную тираду, произошел взрыв оглушающей мощи, разорвавший в клочья больше половины тела Дзизо и полностью разрушивший крышу здания. Заткнувшийся Маюри уцелел и растерянно смотрел на то, как остатки занпакто превращаются в цветную пыль и возвращаются в облик меча, уцелевшего лишь наполовину: раскаленное от взрыва кривое лезвие теперь не превышало длины какого-нибудь кинжала с уродливым концом и расплавленным очертанием.
Сой Фон не стала тратить ни капли драгоценного времени. В мгновение ока она оказалась около Куроцучи и, крепко сжав его плечо рукой с появившимся шикаем, что-то зашептала ему, отчего лицо ученого исказилось такой гримасой, словно он увидел нечто донельзя мерзкое. Куросаки, Кучики и Саругаки ждали поодаль, ожидая атаки, краем сознания они понимали, что так их отпускать нельзя. После минуты перешёптываний Маюри просунул руку под свои одежды и вытащил какое-то маленькое устройство. Защелкав на нем пальцами, он начал приводить аппарат в действие. Ичиго и Хиери в мгновение сообразили, что после этого последует нечто для них неприятное, и кинулись в сторону капитанов.
Нежданно-негаданно, в этот удачный для выхода момент, прямо перед лицами капитанов что-то ярко вспыхнуло. А рядом с временным шинигами и его спутницами приземлился человек, которого уже, казалось, ждать и не следовало.
Ожидавший какого-то чуда Урахара все-таки явился.
— Вам лучше спрятаться, Куросаки-сан, и скрыть реяцу, — прикрывшись веером, заговорчески сказал Киске и протянул парню чёрный плащ. Рыжий накинул материю на себя и в два прыжка оказался рядом с обломками здания, за которыми и исчез. Проводив парня взглядом, они вновь удостоили двух капитанов своим вниманием.
— Мне могло показаться, Урахара… Но разве это не заменитель памяти? — спросила подошедшая Рукия, вопросительно взглянув на шляпника. Блондин не ответил, лишь подпрыгнул высоко вверх, придерживая панамку, чтоб не улетела, и приземлился рядом с удивленными бывшими коллегами и быстро зашептал.
— Вы прибыли сюда, дабы получить сведения о силе Куросаки Ичиго. Она пропала. Бывший временный шинигами не выжил в процессе непонятных изменений, — сообщил торговец, пока момент постройки воспоминаний не пропал. Потом он быстрым движением ударил Маюри в висок концом своей трости и отошёл, убрав руку за спину, дав знак девушкам, чтобы те приблизились.
Блондинка с брюнеткой переглянулись и быстро подошли. К этому моменту сознание капитанов прояснилось и они не озлобленно смотрели на подошедших.
— Я не помню, говорили ли мы уже, но я и капитан Маюри сожалеем о вашей утрате. Я знаю, кем он для вас был. Мы все в неоплатном долгу перед Ичиго. Надеюсь, он переродится, и мы его найдем, — заговорила Сой Фон, поймав взгляд Рукии, которая лишь посильнее укуталась в тёплый свитер.
— И мы на это надеемся, капитан Сой Фон, — сзади двух капитанов приземлился из шунпо Абарай, заставивший адресата фразы вздрогнуть. Он не выглядел сильно потрёпанным, крови было не так уж и много, да и та лишь «приклеила» черное косоде к загорелой коже. — Можно ли считать нашу с Рукией миссию оконченной? Рыжий мертв, — акцентируя внимание на последнее слово, Ренджи как можно более ясно показывал, что сам напрочь убежден в этом, наблюдая за тем, как меняется выражение лица брюнетки, вызывающе-предупреждающе смотрящей на него.
— Вы получите план дальнейших действий позже, лейтенант Абарай, офицер Кучики. Нам нужно в Готей-13, сообщить о случившемся, — в этот момент Маюри потянулся было в карман своей одежды, но заметил у себя в руке аппарат. Удивленно посмотрев и повертев его, капитан фыркнул, сказав что-то про лишнюю пару мозгов, и активировал устройство. Перед капитанами открылся сейкамон. Видимо, у Готея-13 теперь есть портативный разделитель миров. Сой Фон презрительно взглянула на Урахару и, вновь схватив Куроцучи за плечу, беспрепятственно исчезла с синеволосым в овальном сиянии.
Наэлектризованный отчего-то воздух пах, словно перед грозой. Первый раз Рукия так ярко это чувствовала, но на небе сияли звёзды. Иногда такое бывает. Она вспомнила, как однажды стала свидетелем подобного: после активации Рюджин Джакка воздух в месте битвы еще несколько дней был сухим и жарким. А теперь такой. Но духовную силу в большом количестве использовали только Сой Фон, Маюри и… Куросаки.
«Неужели снова? Почему идет дождь?» — Рукия, кутавшаяся в кофту, сильно-сильно раскрыла глаза, глядя на вернувшегося Куросаки. Он не был грустным. Только вот, встретившись взглядом с маленькой Кучики, Ичиго задумчиво улыбнулся, но отвернул взгляд и на брюнетку больше не смотрел.
Короткая битва сопровождалась большими выбросами духовной силы, так что, скорее всего, скоро в Каракуру прибудет огромное множество пустых. Так вовремя вспоминается таблетка квинси, зазывающая этих чудовищ. А если её выкинуть в Уэко Мундо? Может, тогда они и не полезут в Мир живых. Только сейчас это мало кого интересовало. Есть куда более интересные вещи.
— Мне кажется, нам надо многое обсудить. Так ведь, Куросаки-сан? — со своей по обыкновению усталой, но доброжелательной улыбкой спросил Урахара. В конце концов, он тоже должен этому парню.
***
Некоторым иногда может показаться, что магазин Урахары — «проходной двор». Кучики Рукия другого представления об этой забегаловке не имела и не собиралась менять своего мнения как минимум из-за наглой кошки, которая приходит, когда и в чём вздумается. Сегодня она, видимо, посетила Мир живых, дабы смотаться на источники, но решила для начала зайти к любезнейшему Киске попить чайку. В одном полотенце. Что же, теперь эта лавочка ассоциируется у брюнетки ещё и с борделем. — Йоруичи-сан, может, Вы прикроетесь? У нас гости, — деликатно попросил Урахара, подавая темнокожей свой плащ. Та элегантным и в то же время небрежным движением руки отмахнулась и села перед столом в позу лотоса, даже не поправляя полотенце. — Йо, Киске. Как будто их это смутит! Ребятки, всё же хорошо?! — с широкой улыбкой она схватила в руки тарелку с раменом и начала быстро поглощать лапшу. — Да и от кого мне что прятать? С малышом Ичиго мы уже купались вместе... В этот живописный момент все трое гостей магазина разом покраснели: Куросаки от смущения, брюнетка от негодования, а блондинка от смеха, потому что двое её друзей слишком комично смотрелись вместе в этот момент. Рыжий, заикаясь, пытался прояснить то, что он вообще ни при чём, а Кучики лишь хмыкнула в ответ. — А откуда еда взялась? — пытаясь как-то разрядить напряженную обстановку, спросил Киске. На помощь ему из кухни вышли Тессай и Уруру, несущие по тарелке. Огромный мужчина в фартуке как увидел, что случилось, так и замер на месте, а темноволосая девочка заохала и начала суетиться. — А где Абарая-сан? И снова тишина. Ренджи исчез из поля зрения, как только капитаны прошли через разделитель миров. Ичиго посмотрел на маленькую Кучики, а та так же, как и парень до этого, лишь отвернулась от его взгляда. Они не виделись несколько часов, но что-то уже между ними умудрилось произойти. Рыжий, присев на соседнюю с Йоруити мягкую подкладку, уставился в пол, пока все остальные кое-как приводили в порядок помещение. Спустя некоторое время Куросаки поднялся и пошёл к люку, ведущему в урахаровский полигон. Переборов неловкость, брюнетка скривилась, но встала и поплелась за ушедшим товарищем. Остальные разумно предположили, что им лучше не мешать. Придерживая руками кофту и юбку, девушка как можно медленнее спрыгнула на землю, помня о больной лодыжке, но приземлилась, нужно сказать, ощутимо, так как всё равно не удержалась на ногах и, прокусывая губу до крови, чтобы не застонать, упала попой на твёрдую землю. Ичиго вздохнул, но помог подруге удобнее пересесть на соседний булыжник. Брюнетка потянулась руками к лодыжке и начала читать заклинание заживляющего хадо. Рукия старалась не смотреть на рыжего, сосредоточившись на лечении, а Куросаки, напротив, во все глаза пялился на девушку. — И Юзу носит такое бельё? — бровь парня вопросительно приподнялась, изумительно дополняя образ «строгого старшего брата». Кучики вспыхнула, как красный сигнал светофора и попыталась как можно сильнее сжаться, не отрываясь, впрочем, от процесса лечения. Как же она забыла запахнуться? В очередной раз прикусив многострадальную губу, девушка прокляла Хиёри, которая, казалось, была не права. — Извращенец! Юзу в маечках ходит, — отёк спал с поврежденной части тела. Ладно бы они по сути поговорили, так нет, надо же было этому придурку начать не ту тему! — Тогда почему ты носишь такое бельё? — это было больше похоже на допрос, который с особым пристрастием однажды устроил брюнетке Бьякуя. После того, как девочка окончила академию и устроилась в тринадцатый отряд, за принцессой знатного клана не из лучших побуждений начали ухлестывать всякие разные, частенько не самые приятные личности. Капитан Кучики знал, что Рукия способна правильно вести себя в таких ситуациях и ловко из них выходить. Но всё же требовалось убедиться и прояснить некоторые моменты. Ведь Рукия рано или поздно, как и подобает женщине из клана, выйдет замуж. И она ни в коем случае не должна была опозорить фамилию. Только… это же Бьякуя. Конечно же он сначала с пустым выражением лица уточнил все нескромные нюансы, а потом начал важный, деликатный, но не самый эстетичный разговор. Что было делать, если никаких женщин вокруг больше не было, а доверить служанкам объяснение темы — не самый надёжный способ предоставления материала? — Потому что я девушка, дебил, и у меня есть грудь, — «Да неужели?», — а в таком возрасте, девочки сказали, девушки начинают носить такие вещи. — Ну, знаешь ли, полтора столетия — не переходные пятнадцать лет! — с улыбкой воскликнул он, смотря на то, как озлобленная девушка закончила с раной и сильно-сильно сжала свои маленькие кулачки. Это лишь больше рассмешило рыжего. — Мацумото? — И Иноуэ. Почему к ней с такими наездами не пристаешь? — девушка всё же успокоилась и разжала ладони. Что-то было не так с Ичиго. Да, он сейчас улыбался, а до этого восстановил силу и, как обычно, вступился за неё. Всё, как было раньше. С одной разницей. Его сила. Наэлектризованный воздух стоял во всём помещении, он будто бы перемещался за Куросаки. И от этого девушке было не по себе. А тишина, в которой они застыли, словно таила в себе режущий слух раскат грома. Такое ощущение, что сейчас они услышат печальный гул квинтиллиона капель. Только его нет. Ничего нет. Лишь тишина и запах. — Ичиго, что-то не так? — С чего ты взяла? — удивленно спросил он, отрицательно качая головой. — Не считая того, что со мной происходит какая-то чертовщина и за моей головой только что приходили капитаны, все довольно-таки неплохо. — Дождь идет. Ты, может, и не ощущаешь сейчас, но я чувствую. Рядом с тобой слишком дождливо, — ответила Рукия, поддерживающе погладив друга по плечу. — Не переживай так сильно. Я просто не совсем понимаю, что происходит. Все слишком быстро и непонятно, — честно ответил юноша, почесав покрытую черными бинтами ладонь. — Может быть тебе лучше вернуться к брату, чтобы не попасть из-за меня в неприятности? — Глупости, я не посмею тебя оставить в таком состоянии. И я… я могу кое-что прояснить. — девушка неожиданно сжалась и отняла свою руку от друга. Она извиняющимися глазами рассматривала его лицо, стараясь предугадать, простит ли он ее или нет, но потом, поняв тщетность своих попыток, просто постаралась объясниться. — После войны с Айзеном, Укетаке подал прошение о моем повышении. Брат высказался «за», значит меня действительно могли бы повысить. Но патрулированием Мира Живых занимаются младшие офицеры, так что я не смогла бы больше с вами видеться. И сейчас я не должна была бы быть здесь. — Но почему-то вы с Абараем пришли… — Нам поручили миссию. Несмотря на то, что даже Маюри подтвердил, что твоей силы больше нет, а то, что осталось, через некоторое время безвозвратно исчезнет, главнокомандующий послал нас следить, чтобы ты не связался с кем-либо и не вернул себе свою силу. Иначе в Готее тебе присвоят статус врага и, если мы не справимся, направят отряд для ликвидации. В голове у Куросаки не укладывалось, чем его сила, спасшая их, может им помешать. Он ведь не для нападения на Общество Душ стремится ее получить, а для защиты от пустых и сумасшедших своей семьи и друзей. Как только он вспоминал статистку по «живым» жертвам после нападения Айзена, его пробирал холодный пот — если бы он не знал и не помогал, его сестры и отец могли бы быть одними из того списка. — Когда мы прибыли, я не знала, что делать. Тебе нельзя было стремиться к новой силе, нельзя. Но это я поняла только после нашего диалога в поместье. После этого я старалась никак тебя не воодушевлять больше. Я просила Урахару, чтобы он тебе не помогал, потому что так или иначе приму твою сторону, потому что буду бороться за тебя. Но меня пугает, против кого нам придется сражаться, — в голове сразу всплыла слабая, одобряющая улыбка брата, после того, как Укетаке объявил о своем решении о ее назначении всему собранию капитанов, — девушка старалась не смотреть на друга, боясь увидеть чужого, не простившего ее, человека. — Но потом, в те моменты, когда тебе становилось плохо, непонятная сила внутри тебя будто взрывалась и, раз уж я без особой концентрации это почувствовала, то наверняка почувствовал и Абарай. Я думала, это он послал сигнал в Готей, чтобы прислали карательный отряд, но он сражался против них, поэтому я не знаю, кто слил информацию. Голова у Куросаки очень хотела отвалиться и перестать приносить проблемы в его грешную жизнь, но если бы все было так просто. Он понимал терзания девушки, метавшейся между молотом и наковальней, но не мог найти выход из сложившейся ситуации. Почти все хотят его убить: и внутри, и снаружи. А ему невероятно хочется жить. — Ичиго, скажи хоть что-нибудь, — на отклик юноша отреагировал и посмотрел на брюнетку. Будто бы ему есть, что сказать. Кучики чувствовала себя мерзкой букашкой под тяжелым взглядом друга. Впервые он так смотрел на неё. Ненависти, вроде, не было, но он будто бы прогонял её. Опять как бег, правда? Она наконец-то почти догнала его, но, оказывается, былое положение вещей его устраивало, и рыжий резким движением отталкивал её «на прежнее место». Брюнетка, пусть и зажмурилась, но не выдержала тягостного молчания. Она сбежала, сжав кулаки и стиснув зубы, даже забыв накинуть пальто и надеть сапожки, сбежала как можно дальше, при этом, чуть не выбив дверь урахаровской лавки, чьи посетители удивленно нахмурились. Рыжий шинигами только тяжело вздохнул. Сейчас ему действительно добавить было нечего, а вот побыть одному не мешало бы. В каком-то смысле, Ичиго поступил наихреновейшим образом, совершенно не так, как он планировал изначально. Мог бы поддержать ее, как она всегда делала, но сил не было совсем. Они не так уж долго знакомы, но их дружба крепка, а их узы куда прочнее, чем многие другие. Рукия сможет понять его потом, когда эмоции уйдут, он искренне на это надеялся. Но остаться одному сейчас ему было не суждено — в подземелье спустился Урахара, припомнив недавние его слова о том, что маленьких девочек обижать очень и очень плохо. — На самом деле, я бы не беспокоил Вас, Куросаки-сан, если бы мне нечего было добавить. Ведь решать задачку нам лучше имея все переменные, так? — хитро сказал шляпник, заранее обозначив, что они в одной команде. — Когда мне посчастливилось спасти Вас после битвы, у меня начались некоторые, эм, галлюцинации. Не замечали такого за собой? — К чему ты ведешь? — быстро ответил Куросаки, намекая на утвердительный ответ. — К тому, что мне настоятельно рекомендуют дать или даже помочь Вам умереть. Как Вы на это смотрите? — буднично сказал Урахара, сняв панамку и взъерошив волосы. — Резко отрицательно, — сплюнул Ичиго, выражая совершенно невежливым действием всю свою злость. — А я бы посоветовал пересмотреть Вашу точку зрения по этому вопросу. Хотите знать, почему? — все также добродушно вел к основной информации хозяин лавки. — Я, вроде, много в своей короткой жизни повидал, но почему-то уверен, что сейчас ты меня удивишь, — заинтересованно ответил молодой шинигами, пытаясь сосредоточиться, чтобы понять и принять важные сведения с первого раза. — Я и сам себя удивлю, когда произнесу это вслух. Голос, сказавший мне о Вашей смерти, я уже слышал один раз до этого. Давным-давно, когда я был еще ребенком. Тогда это не было обращено ко мне конкретно, да и слов, если они были, я не разобрал, но навсегда этот тембр въелся мне на подкорку, — откровенно описывал свои чувства Урахара, сжимая и разжимая кулаки, чтобы не терять связь с реальностью. — И сейчас, как ни странно, я не считаю нужным ему противиться. Умри, Куросаки, потому так велит Король Душ.
