Тридцать один закат

Хватая ртом ледяной воздух, Фэш изо всех сил щурился, словно это могло помочь ему рассеять темноту. Он озирался по сторонам, пытаясь поймать в этой тьме вспышку рыжих волос или мельтешение неугомонной фигурки. Вокруг никого не было. Слышалось лишь шуршание дождя, который потихоньку изливался на землю, словно ленясь становиться сильнее. Однако, несмотря на это, с наступлением темноты становилось по-настоящему холодно, и парень подышал на свои онемевшие от холода пальцы. Октябрь, черт возьми. Фэш утомленно присел на сырую ступеньку крыльца. Вспомнил, как всего несколько дней назад стоял на этой самой ступеньке вместе с Василисой, когда девчонка срывающимся после ссоры с матерью голосом говорила, как ей страшно и как она не знает, что делать. Он вспоминал, как протянул ей шоколадку, а Василиса дрожаще и неуверенно, но улыбнулась. Он уже дергал за ручку двери дома, который снимала несколько дней назад Лисса, и понять не мог, что происходит. Фэш был уверен, что не мог опоздать. Да что там, он мчался сюда так, что сам путь помнил как-то смазано. Представлял, как вскочит на крыльцо и ко всем чертям уведет Василису отсюда, представлял кипящий в жилах адреналин и стучащее сердце. А сейчас – ничего. Неужели не успел? И – ох, черт, - в голову полезли нехорошие мысли. Вернее, какими-то смешанными картинками-обрывками эти мысли оккупировали его голову. Вот они стоят на крыше, и Василиса со смехом что-то говорит ему и насмешливо ухмыляется. Он тогда считал ее сумасшедшей. Вот она смотрит на него именно таким взглядом, когда сразу понимаешь, что внутри человека творится какой-то гребаный конец всего мира. Вот Василиса сопит ему в шею, когда он крепко обнимает ее, и Фэш нутром чувствует, что ей легче от этого. Как будто он мог забрать ее страхи. Вот она в панике смотрит на него, стоя в развороченной квартире многоэтажки. стоп. Многоэтажка. Дом. Фэш в голос выругался, заслужив неодобрительный взгляд прохожего, застывшего в проеме распахнутой калитки. Ледяной взгляд парня живо заставил беднягу шагать дальше и не совать нос в чужие дела. Фэш, на ходу нащупывая свой телефон в кармане джинсов, прикидывал, до какой степени будет зол Нортон Огнев, когда он сообщит ему о состоянии дел. И сорвался с места, то и дело поскальзываясь на размякшей от дождя грязи.

***

Драгоций буквально подпрыгивал на месте от напряжения, поднимаясь в лифте на свой этаж. Женщина с десятого этажа странно посматривала на парня и старалась держаться ближе к дверям. Он подумал, что раньше не замечал, как медленно поднимается лифт. Будто не вверх едет, а плавает в невесомости. В ботинках у него хлюпало, а с волос капала вода – ливень снаружи набирал силу, ледяной ветер и ворчание грома служили ему поддержкой. И когда лифт остановился на верхнем этаже, и дверцы разъехались в сторону, Фэш прямо-таки вывалился на лестничную площадку, одновременно оглядываясь по сторонам. Тишина и пустота. Он подергал ручку двери, где жила Василиса до того, как их обнаружили. Заперто. Фэш в бешенстве пнул дверь и, бормоча ругательства, облокотился на холодную стену подъезда, засунув руки в карманы. Неужели он что-то упускает? Фэш чувствовал себя как герой кино, который ходит-бродит вокруг своей цели и в упор ее не видит. Парень обвел глазами лестничную площадку, словно на стене или на потолке могла быть подсказка, что делать дальше. Он задержал взгляд на потолке. Потом опустил глаза к полу и увидел грязные разводы от ботинок, явно ему не принадлежащие. Фэш моргнул, когда до него дошло, где заканчиваются следы. Если бы дело было в кино, сейчас на заднем плане непременно застучало его взбудораженное сердце, когда Фэш, все еще не веря, быстро поднялся по перекладинам лестницы и уперся ладонью в тугой люк, ведущий на чердак. Он должен был быть заперт. Однако, жалобно всхлипнув, люк поддался его напору и поднялся. Фэш мгновенно чихнул от пыли, едва не рухнув при этом обратно на лестничную площадку и, не останавливаясь больше, быстро поднялся наверх. Посреди полутемного, пыльного и холодного чердака парень остановился, почувствовав, что это необходимо. Так останавливаются люди, бежавшие куда-то со всех ног очень долго, они просто замирают на месте, задыхаясь от нехватки воздуха, смотрят вперед и думают: «А это вообще мне нужно?». Фэш понял, что Василиса долго и упорно пыталась не ввязывать его в это. Чего стоили ее отговорки, молчание и побеги! Не значит ли это, что ему просто нужно тактично отступить в сторону, позволив разбираться тем, кого это действительно касается? Он как будто долго шел по тонкому, опасно качающемуся канату, множество раз едва не срывался вниз, теряя равновесие. Мир переворачивался на какое-то мгновение, и стоило больших трудов вернуть все к обычному состоянию, однако Фэш делал это. А теперь, стоя, раскачиваясь, на последних метрах этого испытания, Драгоций размышлял, что его, кажется, на этом канате вообще быть не должно было. И как его только занесло туда?.. Если тебя так долго отстраняют от себя, практически отталкивают, не значит ли это, что в нужный момент нужно просто успокоиться? Размышляя таким образом, Фэш машинально шарил взглядом по полутемным углам чердака. Вдруг глаза выхватили из пыли и серости что-то, совершенно сюда не вписывающееся. Драгоций подошел ближе и несколько секунд, замерев, не отрывал глаз от кучки ярких оберток из-под сладостей. Он мог поклясться, что эти фантики перекочевали на пыльный пол из рюкзака Василисы. Он решительно отвернулся от отверстия в полу, ведущему обратно на лестничную площадку, и положил руку на холодную ручку двери, ведущей на чердак. В голове упорно сидела мысль: «Если тебя так долго отстраняют от себя, практически отталкивают, не значит ли это, что нужно просто стараться сильнее?».

***

- Сейчас же, Нортон! – звонко крикнула светловолосая женщина, стоявшая у самого края крыши, в шагах двадцати от того места, где появился Фэш. – Я считаю до пяти и спускаю курок. Просто передай мне девчонку. Ей приходилось перекрикивать почти оглушительный стук дождевых капель по крыше и завывания ветра, которые развевали ее волосы подобно белому ореолу. Она стояла к Фэшу почти спиной, так что тот не сразу понял, что блондинка прижимает к себе еще одно тело, держа его на манер щита. У парня едва не остановилось сердце, когда сквозь косые струи дождя он увидел рыжие локоны. - Не делай глупостей, Елена! – раздался громкий и властный голос справа. Фэш, оставаясь невидимым для всех, повернул голову и громко выдохнул от облегчения. Впрочем, оно было не долгим. Нортон Огнев, насквозь промокший в своем костюме, но умудряясь и в таком виде выглядеть спокойно и уверенно, стоял за спиной Василисы. Фэш не сразу увидел, что они не просто стоят – мужчина изо всех сил прижимает дочь к себе, в то время как девчонка рвется и пытается освободиться. - Отпусти меня! – кричала Василиса почти в истерике. – Я должна помочь! Она убьет маму! Пусти меня, убери от меня руки! Парень снова перевел взгляд на Елену и женщину рядом с ней и отметил, что волосы имеют слишком темный рыжий оттенок, нежели у Василисы, и рост женщины был гораздо больше. Это была Лисса, которую Елена грубо перехватила локтем за шею и прижимала к ее виску пистолет. - Ты прекрасно знаешь, что сделает с тобой Астрагор, когда узнает, - сухо продолжал Огнев, стараясь не обращать внимания на попытки Василисы пнуть его. – Разве ты хочешь подобного развития событий? Позволь нам уйти, и Астрагор больше никогда не услышит о нас ни слова, а ты останешься в его любимицах. Не этого ты добивалась столько лет? Елена расхохоталась так пронзительно и громко, что Фэшу стало противно. Женщина затряслась от хохота, и пистолет у виска ее заложницы задрожал. Фэш не сводил с него взгляда. - Ох, Нортон, - все еще посмеиваясь, воскликнула она, - никак не могу привыкнуть к твоей наивности! Ты действительно думаешь, что я гонялась несколько лет за этими рыжими, - она грубо потянула Лиссу на себя, а потом кивнула на брыкающуюся Василису, - для повышения в должности? Ты, оказывается, так плохо знаешь людей… - Не нужно сравнивать людей с собой, - холодно перебил Огнев. Елена словно и не заметила его реплики. Фэшу казалось, что она находилась в каком-то странном экстазе и говорила торопливо и бессвязно, словно все заготовленные слова вдруг вылетели у нее из головы: - О, как я ненавижу… как ненавижу их, если бы ты знал!.. А, ты знаешь! Ты, вероятно, единственный, кто знает, что делает с человеком ненависть, сколько сил она ему придает, правда, Нортон? Огнев побледнел, что было заметно даже через мутную толщу ливня. Василиса, как заметил застывший у двери Фэш, вдруг затихла и просто повисла на руках отца, прерывисто вздрагивая. В этом дожде парень не мог бы сказать, плачет ли она. - Я, кажется, хотела досчитать до пяти, - протянула Елена, - продолжим. Мне даже хочется, чтобы вы не помешали этому, так мне хочется вынести все мозги из этой мерзкой рыжей головы! – она сильно встряхнула Лиссу, та едва устояла на ногах. У Фэша внутри что-то щелкнуло. И когда Елена угрожающе подбиралась к протяжному и насмешливому «четыре», он уже несся вперед. Смешно, но парню казалось, словно он летит по воздуху. Он боковым зрением увидел, как Василиса, начавшая где-то на «два» снова дергаться, вдруг застыла. Он не видел, но каким-то образом знал, как именно расширились ее глаза от удивления, и как она успела тяжело и пораженно сглотнуть в тот момент, когда он был всего в двух шагах от Елены. Однако нечто, схожее с ураганом, вдруг сшибло Фэша с ног прямо на ходу. Драгоций почти услышал тот болезненный звук, с которым его затылок ударился о землю. При падении из него полностью выбило дух, и несколько бесконечно ярких секунд, пока голова нещадно кружилась, он пытался набрать воздух в легкие. Он с хрипом втянул в себя воздух именно в тот момент, когда невидимый противник схватил его за грудки и мощно встряхнул, заставив затылок Фэша снова познакомиться с холодным и мокрым бетоном. Дальше Фэш действовал машинально. Сделав рывок, перекатился, сумев вскочить на четвереньки и отбросить напавшего обратно на бетон. Когда сквозь ливень Фэшу, наконец, удалось рассмотреть его, удивления почти не было. Марк зло щурил глаза и усмехался, мгновенно поднимаясь на ноги и наступая на Фэша. Драгоций был готов и отразил удар, они оба отступили на пару шагов назад. Фэш кинулся вперед, пока Ляхтич не сумел сгруппироваться, и кулак Драгоция смачно врезался ему в лицо. Парень отлетел на несколько шагов, ловя равновесие, и Фэш размахнулся второй раз, предвкушая хруст сломанного носа. Однако этого не произошло, потому что в затылок Фэш вдруг уперлось холодное дуло пистолета. Рука с длинными белыми пальцами вцепилась ему в плечо и развернула лицом к Василисе и ее отцу, в то время как Марк поднялся на ноги и встал рядом со своей защитницей. - Он твой, Марк, - небрежно сказала Елена, снова приставляя пистолет к голове Лиссы. Ляхтич мгновенно сгреб Фэша за ворот кофты, и не подал виду, получив локтем в шею. Драгоций изо всех сил напрягал зрение, чтобы сквозь мутную пелену дождя рассмотреть Василису. Ветер переменился, косые струи дождя теперь летели к земле под другим углом, позволяя парню увидеть девчонку. Она смотрела на него, широко раскрыв глаза. Фэш почему-то заметил, что у нее ресницы мокрые и с них на щеки падают крохотные капельки. И она ахнула, когда кулак Марка врезался в живот Фэшу. Драгоций сложился пополам, пытаясь сделать вдох и стараясь не потерять ориентацию в пространстве, потому что голова и без этого кружилась страшно, время от времени смешивая верх и низ в одну большую мокрую серую кашу. Фэш сдавленно зашипел, приводя дыхание в порядок и пытаясь выпрямиться. Марк схватил его за капюшон и просто встал рядом, ухмыляясь и не глядя на парня. - Интере-есно, - протянула Елена, рассматривая Фэша как какое-то особо мерзкое насекомое. – Если это то, о чем я думаю, то Василиса выросла гораздо больше, чем я ожидала. И она рассмеялась, с явным удовольствием сгребая Лиссу за густые рыжие волосы и поворачивая к себе. - Слышишь? – издевательски выплюнула Елена в лицо женщины. – У твоей дорогой дочери появился сердечный друг… вероятно, приятно узнавать такое перед смертью, да? И тут Фэш, несмотря на темные мушки перед глазами, уловил всплеск яркой рыжей шевелюры справа. Молниеносно обернулся, успевая поймать тот момент, когда Василиса с неожиданной силой отталкивает от себя отца и срывается с места. Нортон отступает назад, натыкается ногой на какой-то выступ и летит спиной вперед, ударяясь затылком о бетонный пол. Марк тоже кинулся было вперед, чтобы защитить Елену, но Фэш вовремя опомнился и крепко схватил его за волосы, одновременно сбивая с ног и падая вместе с ним. Они снова оказались внизу. - Ах, девочка бежит на меня!.. – с деланным ужасом пропела Елена. – Как же мне страшно и… Она резко осеклась, не договорив своей фразы. Потому что Василиса, остановившись примерно в трех шагах, вытянула вперед левую руку и зажатым в ней пистолетом, и нацелила его Елене прямо в голову. Фэш мог поклясться, что женщина тяжело сглотнула. - Ты не успеваешь, - негромко сказала Василиса, кивая на пистолет Елены у виска своей матери, - я убью тебя, если ты двинешься хоть на сантиметр. Опусти руку. Дай моей матери подойти ко мне, и я просто прострелю тебе обе ноги. Я считаю до трех. Елена выглядела откровенно растерянной, но все же открыла рот, чтобы что-то ответить. Однако не успела, потому что Фэш почувствовал, как его резко поднимают на ноги и тащат куда-то в сторону. Вероятно, настоящего оружия у Ляхтича не было. Фэш потерял бдительность, позволив схватить себя, и банально не успел сориентироваться, как уже почти висел на высоте шестнадцати этажей к самой кромки крыши. Он неустойчиво стоял пятками на крыше, в то время как носки его кед болтались над пропастью. - Сейчас же положи пистолет на землю и отойди, Огнева, - голос Марка был жестким и властным, - иначе я пущу Драгоция в увлекательный полет с крыши. Это, может быть, красиво, но отнюдь не способствует долгой жизни. Я считаю до трех. Василиса выглядела настолько пораженной, что, казалось, сейчас просто упадет в обморок. Она переводила шокированный взгляд широко распахнутых глаз с Елены на Ляхтича, и Фэш с ужасом заметил, как дрожат ее руки. Огнева моргнула, вздрагивая всем телом. Ее лицо было очень, очень бледным. Фэш подумал, что она выглядит слишком маленькой в своей насквозь промокшей одежде, с мокрыми волосами и громадными голубыми глазами на застывшем в растерянности лице. А в следующие мгновение произошло нечто сумасшедшее. Василиса вдруг сощурила глаза и резко перевела дуло пистолета… на Марка. Никто даже не сумел среагировать, когда она нажала на курок и с оглушительным звуком пуля вырвалась на свободу. Ляхтич заорал Фэшу прямо в ухо так дико, что у того зазвенело в голове. Впрочем, об этом Драгоций думал в последнюю очередь, потому что Марк начал неизбежно заваливаться назад, увлекая Фэша за собой. Они снова упали на холодный бетон, и Фэш всмотрелся в лицо Марка с чувством, похожим на шок. Мертв?.. Но Ляхтич грязно матерился, шипел и цедил что-то сквозь зубы, схватившись за свою ногу. Драгоций опустил взгляд и увидел, как по мокрому бетону текут струйки крови. «Может быть, даже не сдохнешь», - подумал он, глядя на Марка, и повернулся к Василисе. Она снова целилась в Елену, однако шансы на этот раз были равны, потому что женщина наставила свой пистолет на Василису. Оба дула были наставлены им прямо в головы, и ни один пистолет не дрогнул в руках. Фэш бы подумал, что это гремит у него в голове от шока и ужаса, если бы не знал, что это оглушает раскат мощного грома. Впрочем, у него кровь стучала в ушах не хуже громкого стука капель дождя по крыше. И в голове шумело не тише, чем выл свирепый ветер. Он застыл, чувствуя, словно его конечности отнимаются то ли от дикого холода, то ли от осознания чего-то ужасного. Он ясно видел, как Василиса прикидывает, сможет ли выстрелить в Елену так, чтобы не покалечить мать, и прекрасно знал, что она собиралась делать. Почему-то показалось, словно если сейчас шевельнуться, случится что-то ужасное. И Фэш замер так, словно был холодной каменной статуей с напряженным и шокированным выражением на лице и сжатыми до предела кулаками. Он видел, как Василиса глубоко вздохнула перед тем, что собиралась делать. Он видел, как медленно поднимается на ноги пришедший в себя Нортон Огнев сзади них. Видел полные ужаса глаза Лиссы, которая ничего не могла сделать, и как она молча, одними только глазами умоляла Василису остановиться. Он видел холодный, равнодушный, сверкающий ненавистью и холодом взгляд Елены. И тут раздался грохот распахиваемой на крышу двери. Фэш даже не успел оглянуться, как полетел наземь и мерзко проехал всем телом по мокрому бетону еще несколько метров. Голова кружилась так, словно мир превратился в огромную вращающуюся карусель, эпицентром которой был Фэш. - Никому не двигаться, это полиция! – раздался громкий голос. – Медленно кладите оружие на землю и медленно поднимайте руки над головой. И, разлепляя слезящиеся глаза, Фэш вдруг запечатлил в голове те несколько мгновений, которые отпечатались в его памяти раскаленным добела железом. У него почти остановилось от ужаса сердце, пока он наблюдал. Елена, коротко вскрикнув, взмахнула руками. Ее пистолет глухо шмякнулся на бетон, а женщина словно и не заметила этого. Вместо этого она, словно забывшись, сделала несколько торопливых шагов назад, таща за собой упирающуюся Лиссу. Фэш резко выдохнул и пораженно застыл, когда нога Елены вместо твердого покрытия крыши вдруг провалилась в пустоту. Крыша, как бы это сказать, закончилась. Елена, пронзительно закричав, снова взмахнула руками, тщетно пытаясь поймать равновесие, но было слишком поздно. Долгое, бесконечно ужасающее мгновение Елена и Лисса висели в воздухе, как это бывает в мультфильмах, а потом в полной, абсолютной глухой тишине полетели вниз. Все еще не в силах отвести глаз от того пустого места, где только что был две женщины, Фэш вдруг услышал нечто такое, что еще долго преследовало его в кошмарах. Крик. Звонкий, оглушительный, пронзающий, словно раскаленная игла – кожу. Настолько ужасающий, что кровь в жилах словно стала ледяной и колючей. Настолько отчаянный, что у Фэша едва не разорвалось сердце. Это кричала Василиса.