50 оттенков Ереси

По заявке: Кустодии находят мальчика-беспризорника и решают сделать из него сына полка. "А Император, он большой, как вы?" WARN: Ретеллинг бородатого анекдота С тех пор, как состав почетного полка кустодианской гвардии пополнился новым членом, покой Константину Вальдору только снился. Причем снился редко. Сначала, когда кто-то из гвардейцев приволок в казармы грязный сверток из блохастых одеял, вшей, драной одежды и существа типа «мальчик пяти лет», все казалось забавным. Сверток распотрошили, содержимое отмыли и нарекли «сыном полка». Пару недель «сын» обвыкался в новом окружении, учился есть ложкой вместо рук и не вытирать эти самые руки о собственные штаны и плащи кустодианцев, а потом начался кошмар. Ребенка интересовало все и всегда. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, шестьдесят минут в каждом часу он спрашивал. «Папа Константин. А почему кустодии не летают, а Гвардейцы Ворона летают?», «Папа Константин, а почему солнце встает на востоке и садится на западе?», «Папа Константин, а Император такой же большой как вы?», «Папа Константин…» И этому не было края. Особенно настойчиво ребенка интересовал Император. Что тот кушает на завтрак, как он спит, что он делает, зачем ему так много сыновей и откуда он их взял… Отчаявшись взять ситуацию в руки, Вальдор посвятил целый вечер изучению трудов по воспитанию детей. Вздрагивая от каждого шороха и внутренне опасаясь услышать призывное «Папа Константин!», он убедился, что вопросы в этом возрасте – самое нормальное явление, и на них требуется обстоятельно отвечать. Если же вопрос оказывается слишком сложным для понимания ребенка, переводить тему на более простые вещи – природу, погоду, котиков. собачек… Котики! Вальдор, пока решимость не покинула его измученное тело и сознание, опрометью бросился вон из библиотеки. … Ребенок с подозрением смотрел на бултыхающегося в огромных ладонях командира кустодиев двухмесячного котенка. - Папа Константин, что это? - Ну как же, сынок, это тот, о ком мы с тобой так много говорили! – Вальдор изобразил самое детолюбивое выражение, на которое только было способно его сведенное нервным тиком лицо. Мальчик глубоко задумался, наморщив лобик, а потом глаза «сына полка» внезапно расширились в восхищении и неверии. - Можно? Мне? Правда? - Конечно. – Константин протянул ему котенка. Тот нежно прижал зверька к груди. - Так вот ты какой, Император Человечества!