Кровавое Послание (The Blood Letter)

Драко прервал поцелуй, насладившись её удивительно сладким ртом, попробовав её на вкус. Её дыхание пахло сахаром и кофе, так горьковато-сладко. Мягкие губы словно приглашали его снова прикоснуться к ним, притягивали и манили к себе, но он решил иначе: пришло время для историй. В конце концов, они ведь были в библиотеке, не так ли? Он опустил руку, державшую её за подбородок, чтобы обхватить её талию. Другой рукой, которой он хватал Гермиону за волосы, он ослабил хватку и нежно провел пальцами по её щеке. Эта его дикая нежность ужасала её. Взгляд Гермионы был намертво прикован к его ледяным, серым и страшным глазам, которые сейчас буквально плавились от охватившего его желания. И её карие глаза были ничем по сравнению с его: в них плескалась неустойчивость. В них плескались шок и глубочайшее изумление. И что-то, очень похожее на полнейшее непонимание. И это всё делало её крайне уязвимой особенно потому, что она была гриффиндоркой. А быть гриффиндорцем - значит быть храбрым. Вдруг её взгляд метнулся на его губы, которые растянулись в дьявольской усмешке. - Почему, как и когда. Уверен, что именно эти вопросы проносятся в твоей голове. Что ж, позволь мне ответить, сладкая, - произнес он, в то время, как его пальцы начали ласкать её губы. - Как так получилось, что ты околдовала меня? Ты! Из всех людей на этом свете, это должна была быть ты. Маглорожденная. Какая ирония... Не правда ли? Он играл большим пальцем с её нижней губой, то надавливая, то чуть опуская вниз так, что он мог чувствовать её горячее дыхание. - У меня есть история. Я назвал её "Безумие". Потому что это настоящее безумие, что такая поганая грязнокровка, как ты, можешь делать такое со мной, - его тихий шепот буквально резал ей слух. - Начнем, пожалуй. С этими словами он прижал её к себе для поцелуя, но остановился прежде, чем его губы могли прикоснуться к ней. Драко просто хотел почувствовать её тревожное дыхание на своих губах, ощутить его тепло. - Жила-была Грязнокровка, - начал он, и его губы задевали её, когда он говорил. - И жил-был Чистокровный. Их звали Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. Они ненавидели друг друга; у каждого были свои собственные причины на это. Но однажды, Драко не знал, что за день это был, потому что он был не совсем в сознании, однажды его просто швырнули в ледяную воду Черного озера. Её дыхание становилось тяжелее с каждой секундой, обдавая жаром губы Драко, но ему казалось это не достаточным. - Черное озеро всегда было домом страшного чудовища. Самые ужасные морские создания жили там и всегда поджидали, пока кто-нибудь сгинет в их водах, став вкусным ужином. Драко стал сам прижиматься к её губам, иногда целуя и посасывая их. Ему просто нравилось наслаждаться тем, что принадлежало ему. - Но кто-то спас Драко. Кто-то спас его от участи быть съеденным, кто-то спас его от участи утонуть в этой ледяной пучине. Гермиона немедленно затрясла головой, потому что хотела сообщить, что это явно не она была тем человеком, кто спас его. Она не была уверена, что он способен понимать её с тех пор, как наложил Силенцио, но, судя по его нахальству, он понимал. Понимал и вместо того, чтобы разозлиться - а это было именно тем, чего она ожидала - он шутливо рассмеялся. - Тшш, сладкая. Он знал, что её там не оказалось, чтобы спасти его. Но ему случилось знать, где она была и что делала, несмотря на то, что он был не совсем в сознании, - сухо сообщил он. - Она была со своими надоедливыми лучшими друзьями, Уизелом и Святым Поттером... Ах, да. И Браун тоже. И знаешь, что, Принцесса? Уизли и Браун целовались прямо на её глазах. И она чувствовала себя такой ненужной... Ты чувствовала себя ненужной. И не только Уизли решил тебя игнорировать, Поттер делал тоже самое. Твои так называемые друзья. Они были там тогда? С тобой? Или даже... Против тебя? - Прекрати это! - беззвучно прошептала она, а он только горько усмехнулся. - Нет, я не прекращу, сладкая. Где был тот Поттер, которого ты знала? Этот "ох, такой милый и единственный, кто заботится?" Он был там? Я предполагаю, что нет. Там было его тело, но не душа. Он игнорировал тебя так же, как и Уизел. - Прекрати! - снова прочитал на её губах. - Где были твои друзья, когда ты действительно нуждалась в них? - издевался Малфой. - В библиотеке? В книжках? Где они были? С кем? Она широко распахнула глаза, осознав, что он был прав. Они выбрали Лаванду, не смотря на то, что знали Гермиону так давно. Им было абсолютно плевать на её чувства, они... - Постойте-ка, нет! Рон и Гарри были её друзьями! Рон и Гарри заботились о ней! Девушка отвела свой взгляд, но слизеринец схватил её за подбородок, вынуждая смотреть прямо ему в глаза, и грубо прижался к её рту, кусая мягкие губы до крови, пробуя эту грязную кровь на вкус. - А ты... - осуждающе прошипел он между своими поцелуями. - А ты не хотела, чтобы он игнорировал тебя. Ты хотела, чтобы он целовал тебя. Драко еще сильнее углубил свой жестокий поцелуй, вжимаясь сильнее в её тело, впечатывая её спиной в неудобную книжную полку. Его язык был всё глубже и глубже у неё во рту, он жадно целовал её щеки, губы, кусая и облизывая. И даже не смотря на то, что она была под заклинанием Силенцио, он был готов поклясться, что чувствовал её слабые стоны то ли от боли, то ли от наслаждения. Он снова прервал поцелуй и угрожающе заглянул в её кофейные глаза. - И представь вот что, Принцесса! Я целую тебя сейчас. И отныне я буду единственный, кто будет прикасаться к тебе. Её губы сложились в беззвучное "почему", а в глазах засверкали слёзы. - Тебе следовало бы задавать правильные вопросы, сладкая, например "Что случилось с тобой?" Давай, спроси это. Она в нерешительности закусила губу. Должна ли она это делать? Спрашивать его? А если спросит, то хочет ли она вообще знать ответ? Неужели... - Я жду, - нетерпеливость в его голосе была крайне резкой. Гриффиндорка смиренно вздохнула. - Что случилось с тобой? - произнесла она без единого звука, надеясь, что он может читать по губам. Он горько усмехнулся, издав какой-то болезненный смешок. - Всё, что я помню, это то, как я проснулся в своей постели. Я лежал под одеялом, абсолютно без одежды. Потом я потянулся и заметил на своей тумбочке какое-то письмо, - объяснял Мафлой, а в словах его были слышны темные нотки опасности. - И, ты знаешь, я всегда был человеком любопытным, поэтому я решил открыть его. Там было имя, написанное темной кровью. - Гермиона? - девушка была в полном шоке. - Именно так, ты весьма сообразительна! - ухмыльнулся Малфой. - Только... Ты еще не совсем моя, и сейчас у меня нет времени делать тебя своей. Нужно сделать кое-какие дела прежде, чем ты будешь принадлежать мне. Сейчас Гермиона не поняла ни слова из того, что он сказал. Делать её его? Но Малфой прервал ход её мыслей легким поцелуем, а затем снял с девушки заклинание. - Но обещаю тебе, в конце ты будешь полностью моя, - его низкий голос превратился в зловещий шепот. Совсем недобро сверкнув глазами, он чмокнул её в щеку и покинул библиотеку. Он оставил свою Гермиону в одиночестве, в полнейшем смятении от этого абсурдного происшествия, в страхе от его слов и в оцепенении от его действий. ~...~...~...~...~...~...~...~...~...~...~...~...~ Лили. Ох, Лили. Почему судьба оказалась столь жестокой? Каждый раз, когда Снейп покидает Большой Зал, он направляется прямиком в свой кабинет, в Подземелья, открывает застекленный шкаф и достаёт оттуда фотографию Лили. Каждый раз, когда он достаёт её, он целует любимый портрет. А затем он вспоминает... Лили. Ох, Лили. Почему судьба оказалась столь жестокой? Он вспоминает всю историю, с самого начала, когда он спас Лили от гнева сестры, называвшей её чудачкой. Вспоминает первый раз, когда он увидел её необыкновенные глаза. Вспоминает, как они вместе гуляли и как весело им тогда было. Снова и снова. Еще он вспоминает, как видел её вместе с Джеймсом Поттером, как она танцевала с ним, обнимала и целовала его. Он помнил, чёрт возьми, он помнил эту тупую боль от того, что она была с ним, от осознания страшного факта - у Северуса не было никаких шансов. И всё равно он любил её, как безумец. Он поставил на кон свою жизнь, пытаясь спасти свою маленькую Лили, грязнокровную Лили. Он рисковал своей жизнью, чтобы защитить её от Темного Лорда, но он провалился. Снейп так чисто и ясно помнил, как пришел в дом Поттеров, чтобы проверить, всё ли в порядке с Лили. Вместо того, чтобы увидеть живую и здоровую Лили, он увидел труп. И теперь, со слезами на глазах, он каждый раз сокрушается снова и снова... Лили. Ох, Лили. Почему судьба оказалась столь жестокой? Он вспоминает каждую самую мелкую и, казалось бы, незначительную деталь, каждое утро. Но неожиданно кто-то решил прервать своим появлением его обычный ритуал. Снейп быстро спрятал свою драгоценную фотографию. - Разве родители не учили тебя стучать в дверь прежде, чем заходить в комнату? - раздраженно сказал его крёстный. - Ох, простите! Где же мои манеры? - он нагло передразнил Снейпа, подойдя к его столу и стукнув трижды по столешнице. - Тут, тук, тук, мой любимый Крёстный Папочка, это я, Драко. - Наглость не есть хороший тон, Драко. - Зависит от того, как ей пользоваться. Если использовать её правильно, то можно достигнуть определенных вещей, - заметил Драко. - Многих вещей... Таких, как те, что у меня в голове. И снова был этот стальной взгляд. Взгляд, который Снейп не мог прочитать. Это раздражало его, причем сильно. Он ненавидел, когда не получается использовать Легиллименцию на других волшебниках, чтобы разузнать об их намерениях. Снейп вопросительно поднял брови. - Вещей... У тебя в голове? Может осведомишь меня об этом? Блондин усмехнулся и начал ходить вокруг Снейпа, пристально вглядываясь в его мужественную фигуру. - Этот новый профессор... Слизнорт. Такое у него имя? Он представился сегодня как мастер Зельеварения... - ... Мне это известно, Драко. Я там тоже был. - Ох, и кто здесь говорит о манерах? - ухмыльнулся Драко. Его действительно развлекало наблюдать за тем, как легко играть у Снейпа на нервах. - Это не очень-то хороший тон - перебивать людей, Северус, мой дорогой крёстный. Теперь, как я говорил... Он зельевар. И так получилось, что меня интересуют некоторые зелья. - Неужели? - поинтересовался Снейп. - И какие зелья тебя интересуют? Драко издевательски развёл руками в воздухе. - И снова никаких манер! - воскликнул он. - Чрезмерное любопытство не есть хороший тон, Северус. - Перестань глумиться, Драко! - предупредил Снейп. - Это не очень прилично. - Огромное спасибо за твой добрый совет, мамочка. Я его запомню. А теперь вернёмся к Слизнорту. Мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу. - И что же именно заставило тебя думать, что я окажу тебе какую-либо услугу? - Снейп фыркнул. На лице Драко появилась усмешка. - Две вещи: во-первых, ты мой крёстный. А во-вторых,.. Непреложный Обет, который ты дал моей матери. - Он не предполагает оказывание тебе услуг. Я поклялся защищать тебя, а не становиться слугой. - В данном случае предполагает. - Ах, да что ты говоришь! Неужели? - начал издеваться Снейп. - Манеры, Северус, манеры. - Выкладывай уже! - Хорошо, хорошо. Как пожелаешь, - лениво произнес Малфой. - Мне нужно, чтобы ты наложил на Слизнорта Империус, так как это очень рискованно для меня... Я имею в виду, что меня могут поймать и отправить гнить в Азкабан. - Ты бы это заслужил, Драко. Кроме того, моя жизнь будет под угрозой, как и твоя. - В любом случае будет. Позволь напомнить о количестве случаев самоубийств в Азкабане. Если я потеряю там свой рассудок, то я предпочту потерять свою жизнь. - Ты не посмеешь... - Не посмею? Я бы поспорил с тобой. Если меня поймают и посадят в Азкабан до лишения рассудка, потому что тебя не было рядом, чтобы меня защитить, то я еще как посмею. Потому что, Северус, если я заплачу за свои преступления, ты тоже заплатишь. Снейп нахмурился. Ему действительно не нравилось, какие обороты принимает их разговор. - Если дело в зельях, то ты можешь просто рассказать мне. - Они... Имеют значение, верно, - сказал он, пристально вглядываясь в Снейпа. Профессор окинул Малфоя подозрительным взглядом. Что бы Драко не задумал... Это закончится очень плохо. Он точно знал, что так и будет. И не для Драко, а для остальных людей. Снейп знал, что Драко обладает блестящим разумом, и это иногда его сильно пугало. - Драко, - он снова осторожно произнёс его имя, еще раз пытаясь прочитать его мысли. - Для чего тебе нужны эти зелья? Слизеринец усмехнулся, на губах у него заиграла знакомая пугающая улыбка. Затем он слегка склонился к Снейпу, чтобы убедиться, что от его холодного дыхания и тихого вкрадчивого голоса у крёстного обязательно забегают мурашки по спине. - А это, мой дорогой Северус, уже не твоего ума дела. Но поскольку твоя жизнь сейчас висит на волоске, у тебя нет иного выбора кроме, как играть в мои игры и подчиняться моим правилам. А правило следующее: ты должен заколдовать Слизнорта, приказав ему служить мне и только мне. Я понятно изъясняюсь? Северус почувствовал, как начинают потеть его ладони, а пальцы немного дрожат от волнения. Он сглотнул. - Да, Драко. - Отлично. А теперь извини меня, у меня сейчас тренировка по Квиддичу. И вместо того, чтобы мгновенно исчезнуть из кабинета, как он всегда это делал, Малфой медленно шагнул к двери. И перед тем, как открыть её, он резко остановился. - Ах, да... Это правда ни в какие ворота не лезет, перестань использовать на людях Легиллименцию, особенно на собственном крестнике. Пожалуйста, научись манерам! И да, как ты там это называл?.. Точно - хорошему тону. С этим он вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь.