Пропасть

– Финник… – Нет! Нет, Пит, нет! Уходи, прошу тебя! – он стоит спиной, поглощённый густой тенью неосвещённого помещения, так что невозможно разглядеть его лица, но и без этого понятно, какие эмоции отражаются на нём в этот момент. - Прямо сейчас! Уходи… Вали прочь! – Финник, послушай меня… – Я сказал!.. – он рычит, словно загнанный зверь, и только сейчас становятся видны бледные пальцы, обхватившие его предплечья. Его собственные пальцы. Несмелый шаг, второй, и тут же хриплое, почти неслышное «не подходи». Но он уже совсем близко. Между ними полметра расстояния. Пропасть. Непреодолимая, страшная. – Она… – Не говори ничего о ней! – свирепый крик заставляет плечи вздрогнуть, Одэйр резко разворачивается, но Пит остаётся на месте. В голубых глазах – жалость. То, что больше всего боялся увидеть Финник. Опять шипение, пропитанное угрозой: – Не смей ничего говорить о ней. В его собственных глазах стоят слёзы, но видно, что по лицу не скатилось ещё ни единой капли, которая могла бы засвидетельствовать, что Финник Одэйр, невероятно сильный и всегда неунывающий мужчина, плачет. Пропасть в полметра. Ужасающая, грозящая если не свернутой шеей, то медленной смертью от удушья… Пит не очень смелый, но достаточно отчаянный, чтобы преодолеть её. Секунду назад он думал, что будет, если ему не удастся пересилить профи, если то, что было, будет забыто перед лицом горя. Но руки сына пекаря уже смыкаются за спиной Финника, а сопротивлений нет. Ни малейшей попытки вырваться. – Я любил её, - шелестит над ухом еле слышный шёпот, и Пит чувствует тяжесть головы, опущенной на его плечо, - так сильно любил, так сильно… Он, словно ребёнок, ищущий защиты, обеими руками обнимает невысокого, слабого и невыносимо знакомого русоволосого юношу, и как будто бы сам пытается укрыться в его объятиях. Укрыться от боли, от революции, от всего мира. – Энни… – Не произноси… Умоляю, не произноси её имени. – Бирюзовые глаза спрятаны на плече Пита. И только он может чувствовать, как много на самом деле было в них слёз. Семнадцатилетний парень не в состоянии представить, как можно без сожалений разорвать своё сердце напополам и отдать самую преданную, самую сильную любовь не одному, а двум людям. Или… Пожалуй, этот семнадцатилетний парень – и есть единственный, кто может понять. Возможно, именно поэтому он оказался рядом сразу, как только узнал о смерти Энни. Именно поэтому он решился переступить внезапно возникшую пропасть. Именно поэтому он обнимает Финника так сильно, будто тот вот-вот должен в эту пропасть провалиться. Именно поэтому Пит Мелларк - единственный, кто видел слёзы Финника Одэйра.