Неужто Вам покой не по карману?

Гарри Поттер висел на турнике вверх ногами, зацепившись коленями за перекладину. Он каждые пять секунд прилагал усилие и качал свой пресс. Солнце уже не так палило, как днём, и Гарри было гораздо легче тренироваться. Он видел то пожухшую траву и печально опустившие свои ветки деревья, то - облизанные прибранные домики Тисовой улицы, сайдинг на которых, как надеялся Гарри, скоро потрескается от засухи, и Тётя Петунья будет занята только ремонтом. Рядом с его коленками висела перекинутая через перекладину серая футболка, от которой уже давно не очень приятно пахло потом. Приложив усилие последний раз, Гарри взялся руками за перекладину по бокам от колен и, перекувырнувшись в воздухе, спрыгнул на жёсткую землю. Не отходя от кассы, он начал отжиматься. Уже третий день Гарри занимался только этим, одновременно медитируя и усваивая доставшиеся ему чужие мысли. Это, однозначно, были воспоминания профессора Дамблдора. Гарри предполагал, что ему досталось видение будущего, однако, на этот счёт у него также были свои соображения. Гарри тряхнул головой, освобождаясь от этих мыслей и вставая с земли. Подпрыгнув, он стащил с перекладины футболку и забросил её на плечо, другой рукой отбросив чёлку с глаз. Шагая к дому, он придумал один план, по которому можно определить: добрый директор, или злой. Если он будет проникать в голову - злой. Потому что тот, из воспоминаний, никогда этого с ним не делал. Со старшими, но не с учениками. Гарри покачал головой и почесал в затылке: но ведь директор будет его избегать. Хотя, подумал он, закрывая за собой дверь в дом, непонятно ещё, что будет, чего не будет, и кому вообще можно доверять. На стук двери выбежала тётя Петунья. Она всегда изображала из себя зло, но, присмотревшись к ней теперь, Гарри понял, что это было лишь от страха. От страха к кому, к магам? Быть может, её запугал кто-то конкретный, но кто? Снейп? Гарри внутренне рассмеялся этой неправдоподобной теперь мысли и прошёл на второй этаж, в душевую, чтобы смыть с себя пот и грязь, а заодно постирать футболку. Намылив голову, он продолжил думать, и не заметил, как дверь в душевую отворилась. На пороге стоял Дадли со своими дружками. Гарри хладнокровно направил на них душ и услышал визг, похожий на звук полицейской сирены. Парни разбежались. Гарри закрыл дверь на щеколду и залез обратно в ванну, высушив пол магией. Закрыть дверь без палочки, стоя в ванне, он бы пока не смог, поэтому пришлось морозиться, но скоро Гарри научится и этому. Гарри постирал футболку, перебросил её через руку и в одних джинсах направился к себе в комнату. На первом этаже Дадли громогласно жаловался матери. Гарри заперся у себя в комнате и повесил футболку на спинку кровати. Сам он сел на кровать и посмотрел в пустой чемодан. Ему совершенно не хотелось, чтобы в данное время к нему приходили эти люди. Гарри взглянул на календарь: до нападения дементоров остался день. Сладко зевнув, он накрылся уютным одеялом и уснул, едва коснувшись мокрыми волосами подушки. Благодаря защите, которую он закончил строить только сегодня во время тренировок, ему было в удовольствие спокойно засыпать и просыпаться. И, если честно, он с радостью воспринимал отсутствие писем от Рона и Гермионы. Встав рано утром, раньше тёти Петуньи, Гарри положил подушку сушиться на подоконнике и сделал завтрак, с аппетитом перекусив. Вещи на нём не сидели мешком, потому что он два дня наведывался в соседний городок и помогал одной старой женщине собирать груши и яблоки с деревьев, а она в благодарность мастерски перешила ему вещи, сделав из обрезков ткани чёрно-серо-джинсовую майку. Гарри был очень рад этому, потому что совсем позабыл о своём внешнем виде. Волосы за лето стали на несколько дюймов длиннее и стали хоть немного лежать в прическе, чуть-чуть завиваясь. Гарри всё чаще снимал очки, чтобы что-то прочитать, очень удивляясь тому, что видит без них, и находя этому единственное верное объяснение: воспоминания Дамблдора изменили его суть. Гарри взбежал вверх по лестнице, чтобы сложить нужные ему вещи в рюкзак. Он сбросил учебники за прошедший курс в чемодан, сверху положил дрянные, дешёвые мантии, которые он покупал по неведению (Гарри, которого помнил Дамблдор из головы, носил прекрасные тяжёлые мантии из нормальной ткани) и, побросав всякий хлам сверху, решил сдать чемодан вместе с содержимым в магазин подержанных вещей. Кому-то они доставят радость. Гарри проверил вещи в рюкзаке, вдруг что забыл. Нет, всё было на месте, мешочек с галеонами приятно тянул ладонь к полу, а кошелёк с магловскими деньгами своей лёгкостью и раздутостью как бы намекал на то, что тоже не так прост. Гарри посмотрел на Буклю, спрятавшую голову под крыло. Нормальная сова, спящая днём, если её не будить. Гарри вздохнул и достал всё-таки учебник по Чарам, чтобы убедиться в том, что он повторил изученное и не ляпнет какой-нибудь сложности уровня Дамблдора. Он не хотел вызвать подозрений. Гарри направился к своему турнику на окраине Литтл-Уигинга, чтобы снова начать коротать время: просто сидеть в ожидании дементоров он не мог. Подтянувшись два раза и закинув ноги на перекладину для накачки пресса, Гарри подумал, что ему будет приятно увидеть Сириуса и отметить, на чьей тот стороне. Аниформа - пёс, что говорит о верности, вдруг вспомнил Гарри. Сразу же полились воспоминания Дамблдора о Блэке. Гарри улыбнулся, мягко отталкивая их от себя. Он бы хотел для начала составить своё личное мнение обо всех Орденцах. Через полчаса Гарри нашёл Дадли. Он был один. Гарри как раз отжался и захотел попробовать подтянуться хотя бы раз пять. - Привет, - сказал он. - Да пошёл ты, - огрызнулся Дадли. - Чего тебе нужно? - Тебя мать зовёт, - оскалился Дадли, - иди. Я пришёл тебя послать. - Ну и оставайся, - фыркнул Гарри, срывая с перекладины свою футболку. - Больше пяти минут ты здесь всё равно не просидишь. - Это ещё почему? - не понял Дадли. - Тушёная в собственном соку свининка получится, - захихикал Гарри, убегая. - Придурок! - заорал Дадли секунд через тридцать, когда Гарри уже не мог его услышать. Гарри пришёл домой и был заперт тётей Петуньей в своей комнате за то, что: 1. Позавтракал. 2. Облил Дадлика водой (он мог простудиться). Когда тётя Петунья говорила ему второе замечание, Гарри расхохотался и сам зашёл в свою комнату, закрывшись изнутри. - Чего ты смеёшься, паршивец? - Второе замечание действительно серьёзное, я никогда так не ошибался, - икая от смеха, сказал Гарри. Но на душе у него было тревожно. Если он не сможет сегодня прийти на площадку, где всё произошло в прошлый раз, то могут быть огромные неприятности.