Неужто Вам покой не по карману?

Небо над Литтл-Уигингом темнело. На Тисовой улице зажглись фонари, а проезжающие мимо дома номер четыре автомобили слепили ярким светом фар. Гарри, сидя у окна в своей спальне, упрямо ждал Дадли, думая о том, что отвратительная женщина Амбридж из-за своего маниакального эгоизма подведёт под монастырь всех и вся. Он напряжённо смотрел в окно и механически допивал пятую кружку принесённого Добби сока манго. Букля, как будто предчувствуя что-то, хлопала крыльями и шумела. Гарри повернул к ней голову и успокаивающе погладил пальцами сквозь прутья клетки, приговаривая: "Букля, ну, успокойся". Обратно к окну он обернулся вовремя. На улице по очереди замигали фонари. Это ничего бы не значило, если бы лампы в них не поменяли в начале месяца. Гарри напряг слух и тело, готовый в любой момент разбить окно и выпрыгнуть наружу. Второе из трёх беспалочковых заклинаний, выученных им, было заклинание смягчения падения. Фонари замигали чаще. Поттер сглотнул комок паники. "Ага," - подловил себя он скользнувшей хладнокровной мыслью. "Пошло, пошло. Где же вы?" Гарри направил палочку в пустоту: - Экспекто Патронум! - рядом с ним в облаке серебристого света появился красивый, статный Сохатый. Гарри с восторгом погладил его по мягкому боку: выше дотянуться не смог. У сохатых очень длинные ноги, так что под животом свободно может пройти среднего роста человек. - Лети к Дадли. Сохатый грациозно мотнул головой и опустился на живот, подогнув под себя тонкие ноги. Гарри нахмурился: - Ты патронус, или как? Сохатый строго посмотрел на него. Гарри со вздохом подошёл к окну, отворил его и отвесил шутовский полупоклон оленю: лети, мол. Комнату заполнили звуки ночи и свежий воздух. Олень не сдвинулся с места, лениво посматривая по сторонам. Гарри охватила лёгкая паника: что будет с Дадли? Сохатый встал, шагнул к нему и снова лёг. - Ладно, упрямец, - Гарри со злости сел на сохатого верхом, чтобы тот оскорбился и улетел. Однако, олень даже не думал оскорбляться. Выражение его глаз сменилось на облегчённое, как будто Гарри должен был так поступить с самого начала. Сохатый начал медленно вставать. Глаза Гарри стали размером с блюдца: - Эй, эй, я же пошутил! - Сохатый примерился: - А - А - А!!! - заорал Гарри, уже во время полёта мёртвой хваткой вцепившийся в единственный доступный поручень - оленьи рога. Сохатый совершил длительное и захватывающее приземление на асфальт, во время которого Гарри чуть было не перелетел через его голову. Сохатый сделал ещё один прыжок. Гарри больше не орал, нет. Он, норовя соскользнуть со спины Сохатого и оттого железной хваткой сдавив ногами лоснящиеся бока, вопил! Пять кружек сока тут же запросились на выход, торопясь и подгоняя друг друга на каждом рывке сумасшедшего Патронуса. Гарри за три прыжка позабыл все заклинания приземления, которые помнил, и впервые в жизни по-настоящему молился. А потом всё закончилось, и он скатился на твёрдую земную поверхность, оказавшись таким образом возле еле дышащего тела Дадли, валяющегося на пожухшей жёлтой траве. Гарри неверяще раскинул руки в стороны, чтобы отдышаться и почувствовать себя живым. Никогда ещё запах травы не казался ему таким сладким. - Дадли, - сказал Гарри, глядя на сияющие звёзды, которые, в кои-то веки, не были загорожены окнами или домами. Он вспоминал, зачем всё это терпел. - Эй. Дадли не ответил. Он пустым взглядом смотрел в небытие. Гарри подполз к нему на четвереньках и похлопал по щекам. Нет ответа. - Дай-ка, - он достал из кармана волшебную палочку и снова вызвал Патронуса. Сохатый обеспокоенно посмотрел вокруг. Гарри ткнул пальцем Дадли в мягкий живот: - Вылечи его, пожалуйста. Его родители на меня разозлятся. - Сохатый выказал непонимание глазами. Мол, а это не мы только что его спасали? - Да, спасали, - грустно сказал Гарри, - только в этом опять виноват буду я... Олень бесцеремонно ткнул Дадли рогами. Тот взвыл и подскочил метра на два в воздух. - Поттер!!! - взвыл он полным ярости голосом. - Нет, - спокойно ответил Гарри. - Это мой олень, он спас тебя. Можно погладить. Сохатый лёг на живот. Дадли, подползший, как и Гарри, на четвереньках, пару раз с опаской провёл рукой по лоснящейся шерсти на спине. Сохатый, казалось, улыбался. Он, прищурившись, смешно зевнул и немигающе уставился на Дадли. - Тёплый, - вдруг тихо и как-то по-взрослому сказал Дадли. Гарри улыбнулся улыбкой школьного лесничего, Хагрида: - Хочешь, он тебя покатает? Дадли отрицательно помотал головой: - Я же не сумасшедший... Ты видел, кто здесь кричал, вот только что? - Не знаю, - поджав губы, как тётя Петунья, соврал Гарри и поспешил перевести тему: - Тётя Петунья будет волноваться. Дадли встал на ноги и отряхнул мокрые от росы колени. Гарри подумал, что у него начались галлюцинации: одежда на Дадли начала понемногу увеличиваться по отношению к телу. Сам Дадли вытянулся на несколько дюймов вверх. Его волосы стали отрастать с пугающей быстротой, а когда дошли до плеч - остановились, как по команде став волнистыми. Дадли недоуменно пощупал их руками, с которых разом исчез жир, а под кожей стали проглядывать тугие канаты мускулов. - Эй, - пробормотал Гарри. - Большой Дэ... Посмотри на себя, чёрт возьми! - Поттер, - прошептал Дадли, ошарашенно задрав майку и разглядывая невидимые ранее кубики мышц на животе. Он столько времени провёл в качалке... - Поттер, это просто... Волшебство! Он гордо снял майку, сжал её в кулаке и с выражением абсолютного счастья на лице поднял руки к небу. В этот момент с похудевших по мановению ока бёдер свалились брюки и боксеры. Гарри разразился хохотом. Дадли, зардевшись, натянул всё обратно. - У тебя есть ремень? Пожалуйста, - застенчиво добавил он. Гарри протянул ему свой. - Что это было? - поинтересовался Дадли, затянув джинсы и разглядывая себя в комплекции, ненамного отличающейся от комплекции Гарри. У Гарри только начали появляться мышцы, а у него их было много. Дадли жутко не понравились висящие сзади джинсы. - Как в штаны наложил, - пожаловался он недовольно, вертясь на месте и разглядывая свой зад. - Ты видел дементоров? - спросил Гарри, забавляясь видом озабоченного внешностью кузена. - Да. А они так называются? - жадно спросил Дадли, в момент позабыв о джинсах и вцепившись взглядом пронзительных голубых глаз в единственный доступный ему источник информации. - А почему? - Да, дементоры - стражи Азкабана, тюрьмы для волшебников. - У волшебников есть тюрьмы? - Да, известных мне - две. - А что делают эти де... дементоры? - поёжившись, спросил Дадли. - Когда они рядом, мне так... Холодно. И ужасы всякие представляются... - Они высасывают из людей хорошие эмоции и приятные воспоминания, оставляя только плохие, - тактично сказал Гарри, не решившись выяснять, что именно слышал Дадли. Хотя его так и подмывало задать этот вопрос. - Мой крёстный провёл в Азкабане тринадцать лет. - Круто, - восхитился Дадли. - Среди этих? Я бы не смог. - Многие сходят с ума за неделю, месяц... Там погибают. Но Сириус смог. Он хотел увидеть меня и отомстить за смерть моих родителей. Но дело не в этом, - Гарри тряхнул головой, Дадли сделал вопросительный взгляд. - Ты не можешь их видеть, если ты не волшебник или не сквиб, понимаешь? Дадли замер, переваривая полученную информацию. - А кто такие сквибы? - Большинство волшебников считают их уродами из-за того, что они не могут колдовать, - пояснил Гарри. Дадли скорчил гримасу. - То есть, я либо пан, либо пропал. Ну что же... Гарри протянул Дадли свою волшебную палочку. - Колдуй. - Что, прямо сейчас? - Конечно, - пожал плечами Гарри. - А как? - Взмахните палочкой, - подражая Оливандеру, сказал Гарри. Дадли взмахнул волшебной палочкой, указав ей на Гарри. Из палочки, как из шланга, вылилась мощная струя ледяной воды, окатившая Гарри с головы до ног. Дадли заливисто расхохотался. - Как мокрая кур... - он вдруг замолчал, поняв, что только что произошло. - О, - прошептал Дадли, опустив палочку и смотря то на неё, то на свою руку, как на нечто невозможное. - Я что, маг?.. Я - волшебник?.. - он тряхнул мокрого Гарри за плечи, с надеждой заглядывая ему в глаза. Гарри безмолвно кивнул, сам поразившийся открытым. - Круто! Гарри лихорадочно копался в воспоминаниях Дамблдора. Проверял ли он Дадли Дурсля на волшебство? Проверял. И установил, что Дадли не был волшебником. Гарри медленно осел на землю. Дамблдор, его Дамблдор, никакой не добрячок. Значит, всё, что происходит здесь, практически противоположно по смыслу произошедшему там, с тем Гарри. Его, этот, настоящий Дамблдор, плевал на Дурслей. Так вот кого боится Петунья... - Дадли, послушай. Есть один ритуал, который позволит мне предпринять что-то в том случае, если тебя схватят, причинят тебе какой-то вред или прочее... В общем, этот ритуал поможет нам быть всегда на связи. Кровные братья. - А почему меня должны схватить? - нахмурился Дадли. - Ты ещё ноль в магии, несмотря на большую физическую силу. Ты - способ давления на меня, а я тебя только что узнал, и мне бы не хотелось забирать твой хладный труп откуда-нибудь из подворотни дня этак через два. - А в чём заключается твой ритуал? - Ничего ужасного, просто клятва на крови. Ладонь об ладонь, ничего больше. - Хорошо, я согласен. - Повторяй за мной, - напряжённо сказал Гарри, забрал у Дадли палочку и полоснул по ладони Секо. Дадли безропотно повторил этот жест, достав из кармана складной нож. Гарри схватил его за руку своей окровавленной ладонью, прижимая рану к ране. - Никто не имеет права каким-либо образом причинить вред этому человеку. Это мой кровный брат! Всё сущее призываю в свидетели клятвы. Да будет так! - Да будет так, - эхом откликнулся Дадли. Их окутало сиреневым свечением. Разрезы на ладонях мгновенно зарастали. Сиреневый свет разлился по поляне. Гарри улыбнулся Дадли: - Пойдём в Гринготтс, и ты выберешь себе второе имя. Можно даже фамилию поменять на Эванс. Мистер Дадли Поттер, - хохотнул он. Дадли отвесил ему дружеский подзатыльник. Гарри зевнул: он устал за эту ночь. Проходившая мимо миссис Фигг, увидев свет, набожно перекрестилась и как-то слишком лихо для старушки поспешила домой. Кто же мог предположить, что её коту снова вздумается сесть на ступеньку перед крыльцом?