Пролог
15 августа 2014 г., 11:07
Ключ в замке прокрутился два раза до предела, и дверь поддалась внутрь. Время перевалило за поздний вечер, а солнце уже зашло, и скоро стемнеет. Летом всегда темнеет поздним вечером. Девушка, сидевшая на диване в комнате, отложила книгу и повернула голову в сторону прихожей. Вошедший неверным шагом пересек порог и, опираясь плечом о стену, свободной рукой закрыл дверь за собой. Замок щелкнул, а девушка привстала на диване, чувствуя щемящую тревогу внутри.
В безлюдном переулке в одно время оказались сразу шестеро человек. Парню и девушке было около двадцати пяти лет, а четверо, что стояли напротив, явно были старше. Обе стороны были явно враждебно настроены друг к другу. Не смотря на разницу в количестве и возрасте, первые двое уже встали в боевую стойку, намереваясь напасть.
Мужчина скинул ботинки, так и не отлипая от стены, и затем ввалился в комнату, едва устояв на своих «двоих». «Снова пьян», — пронеслось у нее голове. Эта та самая тревога, которая душит ее раз от раза. Каждый раз после выполнения задания он напивается «в стельку», говорит гадости и заваливается спать. И только на утро он возвращается в свою колею, мысля здраво и холодно, не переходя черту воспитания. Но он никогда не извинялся за сказанные слова или сделанные поступки. Однажды она спросила: — Почему ты себя так ведешь после заданий? — Потому что мы все сделали как надо, а то, как я себя веду — не принимай близко к сердцу. Мы только партнеры, и ничего друг другу не должны, — пожал плечами он. Только он не заметил, как исказилось тогда от досады ее лицо, как ей стало больно, и как в груди заныла эта рана — открытая, саднящая и глубокая. Он никогда не знал меры ни в количестве выпитого, ни в том, как себя стоило бы вести за эти три года, пока они работают бок о бок, рискуя жизнью. Утешало только то, что у него действовал «сухой закон» уже на утро после злополучного вечера. Она научилась просто терпеть эти вечера.Не успела парочка что-то предпринять, как четверка преобразилась до неузнаваемости. Любому стороннему наблюдателю стало бы жутко от одного вида, но те двое явно понимали, что происходит, а выражения лиц приняли еще более воинственный вид — они явно не собирались отступать. — Будь осторожен, — тихо шепнула парню рыжеволосая девушка. Блондин недовольно отмахнулся от удара явно так, как попытался бы отмахнуться от слов подруги.
— Ты не спишь? А зря — тебе бы стоило немного последить за собой, позаботиться о себе, — он начал говорить заплетающимся языком, проглатывая некоторые буквы. — Знаешь, если себя не любишь — тебя никто не полюбит. Совсем! Тебе не страшно? Я уже столько времени не видел рядом с тобой ни одного парня… Проговаривая все это очень старательно, также упорно он брел до дивана, а потом просто упал на него, прямо на ее книгу, не обратив внимания. От догадки, что он явно помял некоторые страницы, она презрительно скривилась. «Ты, судя по всему, явно себя сильно любишь», — с раздражением заметила про себя.В пылу драки можно было заметить, что беспокойство девушки могло бы и показаться лишним, потому что ни он, ни она не получили ни царапины, не говоря уже о серьезных ранениях. У парня было явно больше опасных моментов, а девушка двигалась с такой ловкостью, что кажется, встань она на месте — даже пуля бы ее обогнула.
Девушка провожала его взглядом, пока он шел по комнате, а когда с дивана потянулся руками в ее сторону, она хотела было отступить, брезгливо поморщившись, но не успела. Парень успел уцепить ее за руку и потянул на себя. Девушка упала бы, если бы быстро не развернулась. Он тянул ее к себе, а она уперлась второй рукой в подлокотник. Заметив упорство, парень схватил ее за второе запястье и теперь тянул к себе с удвоенной силой. Ее пальцы соскользнули с подлокотника, и она подалась вперед, вынужденная подойти, чтобы не упасть прямо в его руки. Девушка уже почувствовала то облако перегара, витающего вокруг него.Одним врагом у парочки стало меньше, парень об этом позаботился. Но чуть позже, они не заметили, как с места драки ушел еще один. Удар от противника метил прямо в сердце девушки, как и все остальные, но от этого она никак не могла увернуться. На мгновение в глазах вспыхнул страх, но ее друг вовремя подоспел на помощь. — В порядке? — машинально спросил он. — Да, спасибо, — также машинально ему ответила девушка. — Надо заканчивать с этим…
Мужчина, воспользовавшись моментом, обхватил обеими руками ее за талию, а по ее телу пробежала волна дрожи, оно заныло приятно отдавая в кончиках пальцев: как бы она этого хотела почувствовать в другие дни. — Мила, — протянул он ее имя, а затем добавил, — милая, а ты очень даже ничего. Ну, иди ко мне, — он проговорил это глухо, почти прохрипел, а она снова скривилась, уже представляя, как будет вырываться из его рук, которые так не хотелось скидывать со своего тела. — Ну, иди же. У тебя ведь тоже давно никого не было. Это ж я тоже от… Он выл, словно изголодавшийся волк, но слова оказались невыносимыми для ее сердца, которое мучилось уже не первый год. Девушка замахнулась ладонью от обиды. Мужчина почувствовал, что сейчас получит пощечину, и зажмурился. Но удара не последовало. Он приоткрыл глаза, а около его лица застыла в воздухе ее ладонь. Она не смогла его ударить, внутри все сжалось от боли, от оскорбления, что он считает ее непривлекательной, считает, что она не заслуживает внимания, даже не подозревая, скольким молодым людям она отказала по одной простой причине, над которой он даже не попытался задуматься. По ее щекам катились слезы, на лице отразилась боль от унижения, а ладонь горела: с нее так и не сорвался удар. В комнате так вовремя раздался телефонный звонок.Двое молодых людей все же справились с противниками. Они оба стояли, сгорбившись и тяжело дыша. В воздухе витало слишком много пыли, хотя ветра почти не было. — Не ожидал, что тут их будет так много, — недовольно бросил парень. — Скольких они тут убили за последние полгода, говоришь?
Увидев выражения ее лица, юноша убрал руки. Казалось, внутри него что-то щелкнуло, и на пару стаканов он протрезвел, но лишь на пару. Мила медленно сделала шаг назад, он не стал ее задерживать, лицо его сделалось каменный и бесстрастным. Он просто следил за девушкой, пока она подошла к телефону и взяла трубку. — Да? — ее дрожащий и слегка сдавленный голос резанул его слух, потому что Милена до сих пор не говорила ни слова. — Хорошо, я скоро. Выхожу. Мила опустила трубку на телефон и вышла в коридор. Раздражение начало закипать уже внутри мужчины: «Она просто уходит, ничего не сказав мне!»— По данным гос-службы четверо, но мне кажется, что больше. Слишком уж они сильные были, — покачала головой девушка, хрипло откашливаясь и взмахивая рукой в попытках схватиться за друга. Тот, заметив жест, легко подхватил ее на руки. — Тебя не зацепили? — безразличный вопрос казалось был лишь формальным. — Нет, — коротко ответила девушка, слегка погрустнев.
— Ты грубая, Мил, — бросил он вслед пьяным голосом. — Бываешь, — глухо добавил парень, не зная, услышала ли она его. — Протрезвеешь, может, поговорим, Илья, — зло бросила девушка. — Я к сестре. С последними словами дверь закрылась, оставляя его наедине со своими размышлениями.— Сама дойти сможешь? — парень вдруг остановился на какой-то развилке, вопросительно взглянув на подругу. Им до дома оставалось еще несколько поворотов. — Да. Уже уходишь? — только глухой не услышал бы болезненности в интонации. — Ухожу. Не жди, - видимо, он и был таким. Но она уже давно к этому привыкла.
***
Пока Мила шла по дороге, по ее щекам продолжали течь горькие слезы. «Что скажет Алла, когда увидит меня в таком состоянии? Да она же порвет его на британский флаг!» — раздосадовано догадывалась девушка. Мила была старше Аллы на 5 лет. Младшая только-только окончила школу, а старшая сестра, как и предполагалось, после техникума начала работать, только не по специальности. Миле только будет двадцать пять лет, а Алла уже полтора года, как совершеннолетняя. Старшая сестра старательно вытирала глаза от слез, надеясь, что Алла ничего не заметит, но за этим процессом не заметила, что та уже почти поравнялась с ней, впиваясь в лицо сестры подозрительным взглядом. — Мила, что случилось? — тревожно спросила девушка, отводя руки Милены от лица. — Опять он? — догадалась Алла. — Ну, сколько можно себя терзать? Сколько можно любить этого черствого человека, не способного на маломальские чувства? — сетовала девушка, недобро сверкая глазами. Обе девушки были невысокого роста и имеющие карие глаза. Мила была худенькой, но сильной девушкой, она с детства ходила на разные спортивные секции. Алла же была немного пропорциональнее сестры, будучи творческим человеком, рисовала, писала небольшие, но занимательные статьи в местном журнале уже пару лет. При этом младшая сестра увлекалась «рукопашным боем», какой девушке не нужна защита? Алла год назад поступила на филологический факультет. Старшая — не от природы носила рыжий цвет волос, а Мила наоборот ценила цвет волос от рождения. Аля нежно обняла свою сестру, приговаривая: — Неужели он опять напился? Мила, милая моя, — с мягким укором добавила девушка. Слова Аллы врезались Милене в душу. Внезапно внутри все застыло от холода или ужаса у обеих девушек. Мила слегка отстранилась от сестры, чувствуя, что этот холод вызван отнюдь не погодой. — Тебе тоже стало прохладно, Мил? — поежившись, осведомилась Алла, заставив свою сестру встревожиться. Старшая окинула младшую пристальным и подозрительным взглядом.***
Илья некоторое время так и не вставал с дивана, ровно до тех пор, пока по его телу не прошелся знакомый холодок. Это насторожило парня, и он сжал кулаки до боли. Суставы прохрустели, а взгляд прояснился. Илья прокручивал события этого дня раз за разом, пока не понял, зачем это делал: одного они упустили. — Твою ж!.. — гневно вскрикнул мужчина. — Кто-то улизнул и теперь ищет нас… А она там… Бормоча себе под нос что-то невразумительное, Илья наспех обулся, накинул курку и выбежал из квартиры.***
«Неужели она чувствует? Она определенно почувствовала его? Может это гены?» — Мила пыталась проанализировать ситуацию. — «Но если это он!..» — девушка резко развернулась, но предпринять ничего не успела: существо чуть ниже ее ростом уже было перед ней. — Sanguis enim sanguinem*, — яростно прохрипело существо. Его облик не был человеческим, чем ввел одну из сестер в ступор, а другая, кажется, была с этим знакома. Такой внешний вид воссоздавался в фильмах ужасов: перекошенное лицо, вместо рта пасть с частыми длинными зубами — губ нет, только слюна, стекающая по резцам. Глаза неистово горят, а из глотки раздается утробное рычание. В остальном оно было схоже с человеком, однако на окончании рук не пальцы, а когти, способные разрывать плоть. И сейчас они впивались в грудь старшей сестры, медленно оседающей в руки Аллы. Неожиданно вдоль шеи, затем наискосок по сердцу и вдоль живота этого существа появились неяркое голубоватое свечение. Алла только успела заметить, как облик его исказился еще больше, а его тело парализовало, так как существо просто рухнуло на землю, высвобождая тело Милены. Алла осела на землю, удерживая на себе умирающую от раны сестру. Ужас застыл в глазах девушки, еще не осознающей все происходящее. Как в тумане, она видела коллегу ее сестры, опускающегося перед ними. Его ладони мягко накрывают рану Милы, а взгляд скользит по ее лицу. Она едва шевелила пальцами, желая ухватить парня за куртку и притянуть к себе — она хотела что-то ему сказать. Илья понял это сразу и наклонился прямо к ее губам, на которых уже выступила кровь. — Он попал тебе прямо в сердце, милая, у тебя мало времени, — сказал он с сожалением, повергая в шок Аллу своим будничным отношением. — Я люблю… тебя, Илья, — прохрипела девушка, затем подняла глаза на белое лицо сестры. — И тебя… Лицо Аллы было белым, как полотно от ужаса и страха, но в глазах уже стояли слезы, девушка лишь заметила, что и у парня они были тоже. — Научи… ее, — тихо потребовала Мила. Она готова была спорить с Ильей, пока могла, видя в его лице быструю перемену и полное отрицание. — Всему… Она… сможет… я… ув… уверена… Она… с… Алла часто сжимала крепко ладонь своей сестры, качаясь и хрипло постанывая. Верить ни во что не хотелось, но это было последнее вразумительное, что произнесла ее сестра: выражение лица застыло, губы остановились, а пульс пропал. Аля опустила голову, прижимаясь к лицу покойной, пока Илья молча наблюдал за этой картиной. Алла начала ерзать на месте, ее руки начали трястись, а глаза беспорядочно бегать вокруг, словно она лихорадочно что-то ищет, тело девушки пробил озноб и она начала задыхаться: паника охватила ее. Догадавшись, что происходит, Илья резко подался вперед и закрыл ей нос и рот рукой. От нехватки воздуха и возможности вдохнуть Алла быстро пришла в себя, пытаясь отдышаться. Он окончательно протрезвел, когда вышел из дома, но алкоголь давал о себе знать сейчас и он хрипло потребовал: — Оставь ее мне и уходи. Алла резко вскинула голову, глаза ее расширились, а руки побелели от напряжения: она жаждала размазать его лицо по асфальту. — Это моя сестра! Ты!.. — она не успела договорить, потому что Илья резко вскочил на ноги и наклонился к ней: — Это не я вытащил ее из дома в такое время! — он процедил слова сквозь зубы, ненавистно прожигая Аллу взглядом. Она собрала весь свой гнев разом и выплеснула его в ладони на щеке парня. Илья примирительно закрыл глаза, осторожно прикладывая пальцы к красному следу. «Получил-таки сегодня», — хмуро бросил он едва слышно. Парень, не оборачиваясь, отошел к существу и медленно провел вдоль всего его тела. Линия сопровождалась тусклым свечением, после чего существо на глазах быстро посерело и иссохло, превратившись в пыль. — Если позволишь, пока не найду куда съехать, поживу у вас, — тихо сказал парень, так и не обернувшись. — Обещаю не задерживаться. Скорую и полицию вызову сам. Последнее, что он бросил, уже быстро шагая по дороге назад к дому. Алла хотела как-то его обидеть, задеть напоследок, но сил не хватало — осталась только боль и горечь, с которой она проведет еще много времени вдвоем. ____________________________________________________________________________________ * Кровь за кровь (лат.)
