Предать себя черному

You don't know how to coming across...

- Как ты узнал, что это минимальный возможный срок? - спокойный ровный тон. Я хочу согласиться, потому что ни один человек в этом мире, как бы я его не ненавидел, не заслуживает той участи, которую ему может обеспечить любой наркодиллер. Если подумать, то я сам и не понимаю, почему до сих пор не ушел от Дэвида к нормальному менеджеру. - Это не важно. Ты согласен? - Томми смотрит в пол и прячет глаза, пока произносит это. Он... стесняется? А я знаю ответ, но так сложно его произнести. - Да, - голос срывается на шепот, поэтому откашливаюсь и повторяю уже более уверенно. - Да. Он благодарен мне, но я не знаю, как буду уговаривать на это Дэвида. Возможно, сейчас он поймет меня неправильно, но лучше мне уйти, что я и делаю. Это был мой предел? Говорят, что когда люди уже достаточно натерпятся чего-то, они просто уходят, ничего не сказав. Что мне там не нравится? Ах да, точно, насилие, которое может совершить всеми "любимый" Дэвид. В конце концов, Томми ни в чем не виноват, так ведь? Теперь мне придется справляться не только со своими проблемами, ближайшие полгода мне нужно будет присматривать за Томом, чтобы он не смог наделать глупостей. Хотя, кажется, сейчас я ужасно поступаю. Говорю о нем, пусть даже и в собственных мыслях, как он своем питомце. Почему я не могу его оставить в покое, в конце концов, я должен сначала со своими проблемами справиться. Войдя в комнату, я услышал навязчивое жужжание, что означало, что мой телефон опять заглючил и решил выключить звук звонка. Мне не было особо интересно, кому и что от меня нужно, не смотря на то, что сейчас четыре утра, поэтому я просто ткнул на значок принятия вызова. - Алло. - ...ется, что он не собирается поднимать трубку, - вообще-то, я только что с тобой поздоравался, чувак. - Если этот мудак сейчас не нажмет эту гребаную кнопку, я его закопаю, и никто его уже не найдет, кроме червей, - это конечно, очень круто, что он знает, кто я и хочет меня убить, но лучше я все-таки повторю для него погромче. - Здравствуй, - я решил не обращаться к нему на «Вы», все-таки, он мне позвонил, а значит, мы где-то встречались. - О, Ламберт, ты ли это? - голос у него такой, как будто мы дружим уже лет десять. - Э-эм, да. А вы, собственно, кем являетесь? - ну, нужно же узнать, с кем я веду этот милый ночной разговор. - Называй меня Олень, - он серьезно? Он, блять, серьезно? - это мое кодовое имя. Специально для тебя придумал, - что здесь вообще происходит? - Ну, что ж, кхм, Олень, кем вы мне приходитесь - братом, сестрой, матерью, дядей по прабабушкиной линии? - Я ваш сутенер, - что. Здесь. Происходит? Что. Здесь. Блин. Происходит? - А-а, ясно, - на самом деле, нихрена не ясно. - Сколько платите шлюхам? Ну, и мне в том числе. - Плачу я не так много. Не наличными, а травкой, Адам. Ты слышал о такой волшебной травке, которая перенесет тебя в волшебный мир пони? - что несет этот человек? Нет, это, несомненно, не смешно и с таким не шутят, но черт, что с ним не так? Почему о траве говорит, как о куклах Барби? - Скажи моей поташкушке, что если он будет еще дольше держать деньги, то за ним выедут мои люди и убьют. Прощай, шлюшка. Гудки. Раз. Два. Три. Хм, кажется наступил крайний срок. Так и вижу заголовки в интернете - «Телефон несет смерть: Дэвид Бин умер от телефонного разговора». Отлично, теперь мы можем почтить мое чувство юмора минутой молчания. Слишком глупо я пытаюсь себя успокоить. И вообще, что был за тон у этого Оленя? Такое чувство, как будто он бабушка, которая продает цветы в ларьке и пытается рассмешить покупателя. Но он же гребаный наркодиллер и продает далеко не цветочки. Тем более, пока он не знал, что я поднял трубку, Олень хотел меня убить. И что за бредовая кличка? Ну кто из наркодиллеров назвал себя животным Санты? По-моему, это может подождать до утра. Завтра я обязательно встречу Дэвида и все ему расскажу. Лишь бы Том не просек нашу маленькую тайну - он и так знает слишком много для новоизбранного басиста, ведь прошел только один день, как Томми уже знает то, о чем не догадываются даже те, кто со мной уже больше года. А теперь спать. Закрываешь глаза и просто спишь, Адам, просто спишь. *** Я совсем не выспался, хотя меня, насколько я понял, никто не тревожил из-за вчерашнего разговора на кухне. Вообщем-то, мне нужно помыться, но в душе кто-то есть и, скорее всего, это Рэтлифф, потому что это как бы наша комната. И эта ванная как бы к ней примыкает. Правильно, нет? На самом деле, я не помню. Но пусть будет так, как я задумал. Так удобнее. Ужасно, но теперь я ненавижу тишину. Тишина - это лишний повод покопаться в себе, в своих мыслях, найти ответы, но на самом деле, я так и не нашел ответов на свои вопросы, в том числе и на свой главный вопрос - «Что изменилось с тех пор, как я встретил его?». Нет, ну ясно, что все пошло наперекосяк, да еще и так неожиданно, но сами причины этого? Почему Том такое дьявольское порождение в моей жизни? Вот, только еще больше вопросов, ни одного ответа... Последний раз я чувствовал тоже самое, встретив Дэвида. Он просто пришел в мою жизнь, перевернул все с ног на голову и снял в ней комнату на неопределенный срок. Томми... Гребаный гитарист, что ты творишь? У меня есть так много вопросов насчет тебя, но будет неловко задавать их сейчас. Наши отношения слишком напряженные и, кажется, немного враждебные для обычных дружеских разговоров. Из своих, уж слишком депрессивных мыслей, меня вырвал Том, вышедший из душа. Все-таки, я не ошибся насчет своей теории. - Доброе утро, - в воздухе витает неловкость, как будто мы переспали и не помним об этом, но он все равно здоровается. - Привет, - я отвечаю. Просто так, потому что знаю, что дальше уже никакого разговора не будет. - Я... Пойду, переоденусь, - Томми. Ты все еще не готов. Ты пришел ко мне и вмиг все отменил. Все или мысли в голове улетели. Что ты со мной творишь?

...so you come undone