Предать себя черному

Интересно, сегодняшний день может стать еще хуже? Том может быть, сам по себе неплохой, но эта тайна, которую он, я надеюсь, сохранит, не несет в себе ничего позитивного. Ну, лично я не вижу ничего позитивного в том, чтобы подвергать себя издевательствам от Дэвида. Просто молчи, молчи. Никому ничего не говори. Держи рот на замке. Не начинай. Боюсь представить, что случится с Томми, если он расскажет Дэвиду. Хотя, может быть, я просто преувеличиваю? В худшем случае, Том будет мертв, в лучшем - просто отделается синяками. Дэвид его не отпустит. А что, если он сделает из басиста раба? Страшно и представить. Правда, если надеть на него форму горничной, то смотрится очень даже мило. Да, нужно сосредоточится на кофе и чашке, а не на горничной по имени Томми. - Хэй, что случилось? - Эшли. И знает же эта девушка, когда у меня плохое настроение. Я усмехнулся собственным мыслям. - Ну, не все в порядке с нашим новым басистом, - грустно улыбаюсь. Пытаюсь скрыть правду, но боюсь, что Эшли раскусит меня. Но...это же честно? Я говорю все правильно, только немного недоговариваю. - Да?.. - мне не нравится ее сомнение в голосе. - А мне он показался милым, этот...как его, Рэтлифф. - Его фамилия - Рэтлифф? Ну ладно, хотя бы крупица информации о нем. - Милым? Ха, Эшли, он тебе понравился? - я заговорщески подмигиваю ей. - Эй, Ламберт, придурок что ли? - и хоть она говорит это укоризненно, легкая улыбка на лице выдает ее. - Так да или нет? - мне посто интересно, что она скажет, я все равно знаю настоящий ответ. - Нет. Оставь его себе, - Эшли-Эшли, и с чего она берет, что мне нравится каждый второй парень? Я уже давно рассказал всем ребятам из бэнда, что я вроде как гей, но только Дзериджейн пускает эти «щуточки». - Он меня бесит, - я говорю это совершенно просто так, даже не задумываясь, правда это или самообман. - А может он тебя возбуждает? - Фу, пошлячка. Все, что он возбуждает во мне - так это нервы. Только он появляется, и они сразу лопаются. Это странно, да? - Не то слово. Лучше молчи, - ну, это еще нужно пересмотреть, кому из нас следует молчать. Я не сильно пылал желанием возвращаться в комнату, но все же, рано или поздно мне придется это сделать. А мучатся на стуле, когда есть кровать, незачем. И почему это звучало пошло, даже в моей голове? Черт. Я бы с радостью сейчас прогулялся. Наверное, в этом и есть этот огромный минус тур-автобусов. Но, конечно же, все, чего я хочу, не сбывается, поэтому я, шаркая ногами, потопал в сторону моей комнаты. Честно говоря, я крайне удивлен, потому что, отворив дверь, я не обнаружил там ни одной живой души - Томми уже куда-то успел смыться. Наверное, он так же как и я "мечтает" о встречи. И это к лучшему, потому что, черт, пошел он в ад. Мне нужно побыть одному, так надоело, что рядом со мной всегда есть люди. Может быть, это странно, но мне уже осточертело то, что я кому-то нужен. Я знаю, многие мечтают об этом, но я хочу, чтобы хотя бы два дня я пробыл в полном одиночестве. Чтобы никто меня не замечал. Чтобы можно было остаться наедине с самим собой. Я настолько закручиваюсь вокруг всего, что происходит, что даже не могу разобраться в себе и решить какие-то свои проблемы. У меня просто не остается времени для этого. Но сейчас, когда рядом никого нет, я просто лежу на кровати, ничем не занятый, я не пытаюсь решить свои проблемы. Думаю о обыденном, чтобы не привлекать мысли, так и лезущие в голову. Я не могу разобраться в себе. То я хочу что-то решить, то нет. Ладно, моя первая проблема - это Томас. С его появления все пошло наперекосяк. Он не должен был вызывать у меня эти эмоции, я не должен был просто выкидывать Мэри на улицу, я не должен был ничего менять, Томми не должен был находить травку… Почему это вообще происходит? Раньше я спокойно существовал, продвигался вперед, хотя бы немного и старался достичь своей мечты. А теперь? Теперь у меня есть один гребаный новый музыкант в группе, который охеренно играет своими пальчиками на гитаре и который знает то, чего не должен знать ни один человек в этом кругу. Что мне с ним делать? Может, просто рассказать Дэвиду и он его пристрелит? Нет, это явно не выход. Мне нужен метод, который заставит его молчать. Когда он войдет в комнату, мы должны с ним обсудить с ним все, что происходит. Когда он войдет… Войдет… … - Эй, Ламберт... Бля, просыпайся! - какого члена? - Отъебись, - ну что им нужно от меня утром? Я хочу спать. - Успокойся, тише, - тише? Это еще кто из нас орет не пойми почему? - Дай мне поспать! - этот наглый человесишка попытался стащить с меня одеяло, но я его слишком крепко держу. - Черт, да заткнись, все спят, - что? Я с нежеланием разлепил глаза. Передо мной стоит Том и только приглушенный свет настолькой лампы позволяет мне его разглядеть. Значит, сейчас ночь. Или вечер. Неважно. - Какого хрена ты разбудил меня? - я озвучиваю вопрос, который так и вертится у меня в голове. - Ну, в общем, я хотел поговорить, - черт, что? Поговорить, блять? Для этого не существует дневного времени суток или как? - Я подожду тебя на кухне. Он просто бросил мне эти слова и ушел, хотя я вполне мог и не идти туда. Не знаю почему, но мне кажется, что он все равно ждал бы меня. Но я вспомнил, что сам недавно хотел поговорить с ним. Когда это было? Ах да, это было до того, как ты отключился, так и дождавшись Тома, Адам, поздравляю. Надеюсь, он скажет что-то стоящее, а не "давай попьем чаю" и будет упорно молчать. Не для этого я сейчас ударился мизинцем о тумбочку, что стояла около моей кровати. На самом деле, я очень хочу поговорить с Томми. Это важно. Поэтому я быстро натягиваю первую попавшуюся футболку, небрежно брошенную на кресло и брюки, что валялись там же. Я следую его указанию - иду в нашу маленькую кухню-столовую. Вообще-то, это не достойно называться кухней, потому что все, чем здесь можно перекусить, это кофе, чай, сахар, корица, мятный сироп и яблоки. Раньше здесь еще были оладушки, но их съела наша прожорливая (но которая все равно остается худой) женщина Эшли. Оторвавшись от мыслей насчет кухни и ее содержимого, я наконец заметил Рэтлиффа за маленьким столиком. Выражение его лица словно приглашало меня сесть напротив. Ну, что ж, пора. - Доброй ночи, - сделав явное ударение на последнем слове, поприветствовался я. Как всегда с сарказмом. Надо бы сделать серьезное лицо, кстати. - Я не для того тебя разбудил, чтобы ты отпускал свои шуточки, - если честно, то это звучало, как будто он - обиженная девушка истеричка перед началом ссоры. Хотя почему как? Чувствую, сейчас начнется холивар. - А, так у тебя недотрах? - сейчас. Раз... Два... Три. - Блять, Ламберт, СУКА, я хочу серьезно, блять, поговорить! - Ты произнес три матерных слова в одном предложении. Чувствуешь, какая обстановка серьезная, да? - Ты можешь побыть хоть секунду нормальным?! Хотя бы на секунду, перестань притворяться! Перестань, блять, скрываться за сарказмом, дебил! - Вдох. Вдохни. Вдохни. Вдохни. А теперь просто выдохни. - Ты... Насчет наркотиков... Хотел поговорить? - слишком несмело. Ненавижу себя. - Да. Как давно? - Я не знаю. Со мной - уже два года. - Я не буду говорить ему. С один условием. Контракт будет уменьшен до полугода сотрудничества.