I fucking love you (The Only Reason)

На вечеринке были не только девушки и алкоголь, как говорил Калум. Конечно же. Само действие происходило в каком-то крайне странном клубе, где было просто невероятное количество полураздетых девок, и еще куча незнакомых ни одному из парней людей. И очень много выпивки, абсолютно разной, о половине из этого алкоголя Люк даже не слышал, а попробовать хотелось все и сразу, но Лукас не пил в тот вечер. Поборов в себе желание выпить весь бар, музыкант лишь позабавился одной бутылкой немецкого пива, и с наслаждением наблюдал за Майклом, который опрокидывал в себя стопку за стопкой, смешно морща носик после каждой новой порции алкоголя. Клиффорд выглядел восхитительно для Люка, - красные губы, на которых всегда была влага, затуманенный взгляд потемневших зеленых глаз, сексуальный глубокий голос, розовый румянец на щеках. Люк возбудился уже после третьей рюмки водки, выпитой Майклом, и старался скрывать свой стояк от парней и местных шлюх, ожидая, когда его парень будет в таком состоянии, когда его можно будет уложить на кровать в одной из гостиных комнат этого заведения, и трахать, трахать, трахать. А потом покрывать его тело поцелуями, нежно проводя языком по засосам, как бы извиняясь за принесенную боль, одеть его, и помочь дойти до такси, чтобы поехать домой. Перед глазами Люка, словно кадрами, пронеслись воспоминания о прошлых ночах, проведенных вместе с Майклом, о сегодняшнем утре, о том какой был узкий Майкл, как тепло и влажно было внутри него. Из приятных мыслей Люка вырвал в стельку бухой Эштон, которого за руку чуть ли не тащила полуголая блондинка с огромными... глазами. Люк и Калум смотрели ему в след, чуть ухмыляясь, а затем Худ обернулся к барной стойке и обнаружил перед собой нечто с искусственными губами. Шлюху, короче. - Хочешь развлечься, сладкий? Я тебя где-то видела, - улыбалась девушка. Калум переглянулся с Майклом, затем с Люком, а потом кивнул девушке, тут же будучи утянутым в поцелуй. Лукас усмехнулся, пару секунд глядя на так же далеко нетрезвого Кэла, явно не ожидавшего этого поцелуя, а затем встал с барного стула. - Развлекайся, сладенький, - Люк сымитировал голос девушки и похлопал Калума по спине. Тот что-то промычал ему в ответ, но Люк уже наклонился к Майклу и шепнул ему, обжигая ушко горячим дыханием: - Давай тоже развлечемся? Майкл поерзал на месте с секунду, глубоко вздыхая, а затем слегка улыбнулся, глядя Лукасу в глаза. Через несколько минут они уже ввалились в одну из гостевых комнат, и Майкл тут же оказался без футболки, прижатый к мягкому матрасу, пока Люк целовал его шею, обновлял метки. Младший прижался к паху Клиффорда бедрами, вызывая у него судорожный стон, и поднял на него взгляд, закусив нижнюю губу. Люк смотрел в глаза Майклу, пока прижимался все плотнее, терся об его стояк сквозь двойную ткань джинсов, дразня и себя, и его, а Майкл закинул ноги за поясницу своего парня, не давая ему прекратить движений. Первым не выдержал именно Майкл, запрокинув голову назад, закатив глаза, позволяя Люку почувствовать себя властным. Тот усмехнулся, расстегивая джинсы Майкла, попутно целуя его шею, наслаждаясь каждой его клеточкой, игнорируя невыносимый жар внизу живота и на губах. Люк стянул джинсы со старшего, бросив их куда-то в сторону стены, и наклонился к его губам. Тот потянулся за поцелуем, но Лукас отодвинулся, натыкаясь на растерянный взгляд Майкла. - Что? Тебе никто раньше не отказывал? - дразнился Люк. Он сжал в руке член Майкла сквозь боксеры, заставляя того шумно выдохнуть, и провел пальцем по влажному пятнышку расплывшейся по ткани естественной смазки старшего, наслаждаясь, или, опять же, издеваясь - понятно было только ему. Не прошло и минуты, как Люк залез рукой в боксеры своего парня, проводя холодным пальчиками по всей длине напряженного органа. Майкл тихо проматерился, откидывая голову назад, и Люк, воспользовавшись этой возможностью, оставил на бледной шее очередную метку. Клиффорд что-то то ли простонал, то ли прошептал, подаваясь бедрами навстречу ладони Люка, пока тот водил ей по стволу. Люк обожал Майкла в такие моменты. Он обожал его стоны, иногда даже такие, будто он на самом деле плачет от удовольствия, обожал, как тот шептал разные нецензурные выражения в пустоту, или как закатывал глаза в наслаждении. Но больше всего Люку нравилось то, что Майкл поддавался ему. Закидывал ноги за его поясницу, запускал пальцы в его волосы, просил "ещеещееще" и "больше, Лю-юк, сильнее", и стонал, как последняя шлюха. Развязно и громко. Невыносимо горячо. Майкл вскрикнул, когда Люк сильнее сжал его член в пальцах, и после этого младший выпустил орган из руки. - Подожди, сейчас, тебе понравится, - шепнул Люк в отвел на недовольства Майкла. Сняв джинсы и боксеры с себя, а еще расстегнув рубашку, Люк взял свой член в одну руку, и член Майкла в другую. - Что ты де- а-а-ах, - выдохнул Майкл, когда Люк взял оба их члена в одну руку, прижимая друг к другу, сжимая стволы. Лукас даже сам не смог сдержать стона, и от вида, и от шепота Майкла, и от невероятного ощущения внизу живота. Он начал водить рукой по их стволам, уже довольно быстро, потому что Майкл был на пределе, и Люк это знал. Лукас закинул назад голову, закусив нижнюю губу, и с наслаждением слушал, как Майкл обильно матерится, кажется, еще и не только на английском языке, стонет, вздыхает. Люк слушал удовольствие Майкла и когда почувствовал на пальцах теплую вязкую жидкость, а опустив на него взгляд, он вздохнул - алые губы, слезы в уголках закрытых глаз, яркий румянец, быстро вздымающаяся грудь, белая сперма на его животе. Люк не дал Майклу отдохнуть, - он смочил слюной три своих пальца и вставил два в него. Старший, который абсолютно точно этого не ожидал, вскрикнул, и начал быстро шептать что-то вроде "сукаятебеуебухулитытворишь", зажмурившись. Люк усмехнулся и начал растягивать стенки входа своего парня, слушая его ругательства и вздохи, размазывая еще теплую сперму по его животу. Люк не стал долго ждать. Он вытащил из Майкла пальцы, и взял в руки его бедра, подставляя головку своего члена к колечку мышц. Майкл поднял на него взгляд покрасневших, влажных глаз, и еле заметно улыбнулся, накрывая рукой его пальцы, сжимающие бледные бедра. Люк был рад тому факту, что Майкл под ним был пьян в дерьмо, потому что трезвый Майкл не дал бы себя трахать (сегодняшнее утро было исключением), тем более, без особой подготовки, тем более, в гостиной комнате какого-то клуба, где, возможно, за стеной Эштон или Калум трахаются со шлюхами. Люк осторожно толкнулся внутрь Майкла. Это было непередаваемое ощущение, серьезно, - каким же все таки узким и теплым был Майкл... Люк приглушенно простонал имя своего любовника. Майкл же зажмурился, и приоткрыл алые губы в идеальной букве 'о', дыша рвано и быстро. Он привыкал к необычному чувству внизу живота, привыкал к горячему Люку внутри себя. Люк начал двигаться. Довольно медленно, сначала, потому что Майклу все еще было больно, а затем он переставил руки, сжимая в пальцах талию своего парня, соответственно, меняя угол проникновения. Майкл простонал имя Люка, так, как и любил Люк - как будто сквозь слезы, жалобно, но все равно чертовски горячо в то же время. Лукаса это раззадорило - он взял в руку член Майкла, и начал водить по стволу в ритм своим, уже не таким уж и медленным, толчкам. Майкл... Если бы он был трезв, он бы, наверное, подумал, что умрет, потому что это слишком великолепно, слишком горячо, близко, влажно, грязно. Люк вбивался в Майкла, сжав в руках его талию и его член, сильно и больно, и когда он наклонился, кусая шею Клиффорда, тот вскрикнул. - Люк, еще, - блаженно простонал он, и тогда Люк понял то, о чем раньше и не догадывался - Майкл любит, когда больно. А так как Лукас сегодня собирался довести своего парня до такого состояния, что бы его пришлось на руках нести от клуба до такси и от такси до дома, он немедля взял в губы кадык Майкла, и грубо засосал его, под конец еще и сомкнув на нем зубки. Майкл задыхался, серьезно, задыхался. Он жадно ловил губами воздух, хватался за простыню под ним, поджимал пальчики на ножках, сильнее сжимаясь вокруг Люка. И Майкл кончил первым, излившись себе на живот во второй раз за полчаса. Он сжал в пальцах простыню, так сильно, что побелели костяшки, и громко, протяжно, развязно простонал, напрягаясь всем телом под Люком, зажмурившись и прокусив свою нижнюю губу в кровь. Лукас кончил внутрь Майкла, вновь, сразу после него самого. В глазах потемнело, и в ушах были только стоны и вздохи, и Люк осторожно вышел из своего парня, падая на постель рядом. Он тут же обнял задыхающегося Майкла, пачкая простыни и себя его спермой, но ему было наплевать на все и всех - важен только Майкл, который как котенок прижался к нему, рвано и судорожно вздыхая. Люк мягко перевернул Майкла на живот, и осторожно приподнял его бедра, ставя его на колени. Майкл бы возразил, если бы у него были силы, но он был обессилен и измотан, и в то же время ему хотелось вновь почувствовать Люка внутри себя, хотелось опять сгорать от желания и жара внизу живота, хотелось больно и жестко. Алкоголь будто бы разбудил все его тайные желания, рассказал о них Люку. Люк делал так, как хочет, и очень хорошо, что он хочет того же, что и Майкл. Люк наклонился, целуя бледную спину между лопаток. Он оставлял по поцелую на каждом позвонке, опускаясь все ниже, заставляя член Майкла опять наливаться кровью. Люк гладил бока своего парня, талию, затем прошелся по бедрам, залезая руками дальше, по тазобедренным косточкам, пока его пальцы не коснулись члена. Майкл вновь вздохнул, ощущая, как приятно тянет живот, будто он наполнялся жаром с каждой секундой все больше и невыносимее. Но он так устал. - Люк, - прошептал Майкл, когда блондин наклонился, целуя его скулу, мягко и нежно. - Люк, хватит, - вдох, поцелуй за ушком. - Пожалуйста, прекрати. - поцелуй в висок, Люк сжимает бедра Майкла в пальчиках, и прижимается возбужденным членом к его заднице. - Не надо больше. - Я просто хочу сделать тебе приятно, - шепчет Лукас в ответ, даже не думая останавливаться. - Или ты не хочешь? - Я... - Меня внутри тебя, - такого сексуального шепота Майкл не слышал никогда в жизни. Он вздыхает, Люк уже спустился с поцелуями к его плечам. - Боже, Люк, я... - Ты такой горячий, такой узкий, - продолжает Лукас. - Я буду целовать тебя, буду делать это глубоко, а ты будешь просить меня о большем, будешь подаваться мне навстречу, и стонать, стонать, стонать.. - Люк осторожно раздвинул ягодицы, и провел своим членом между них, касаясь все еще красной дырочки Майкла. Тот уже и не думал возражать, только делать так, как сказал Люк. Люк усмехнулся, аккуратно проникая внутрь Майкла, попадая сразу по простате. Клиффорд находит в себе силы стонать, и хватается за простыню, уткнувшись носом в нее, подаваясь бедрами к Люку, как он и сказал. Лукас сразу двигался быстро, потому что теперь он знал, как Майклу нравится. Парень ставит засосы на бледной спине старшего, кусает соленоватую кожицу, пальцами поглаживая его член. Он хочет принести Майклу удовольствие немного иным способом. Зеленоглазый, как ему кажется, понемногу теряет сознание. Больно, и быстро, и грубо. Жарко, до ужаса жарко. Люк выходит из Майкла, когда чувствует, что тот дышит все более рвано. Он одним движением разворачивает своего парня на спину, и тут же берет в рот его член, сразу же чувствуя, как головка упирается в горло. Люк сосет, быстро, крепко сжимая губы вокруг Майкла, и Клиффорд выгибается в спине. Лукас берет его руку, и кладет ее себе на волосы, что бы Майкл сам задал темп, так, как ему нравится. По взгляду потемневших голубых глаз старший понимает, что может делать с ртом своего парня что угодно, и он подается навстречу горячему языку бедрами, схватив его за волосы, что, как замечает блондин, очень больно. Майкл кончает, в третий раз, изливаясь в горячий мокрый рот. Он не в силах открыть глаза. Он даже не в силах нормально дышать. Люк наклонился к его губам и поцеловал его, развязно и грязно, наполняя его рот его же спермой, как сделал в прошлый раз старший. Майкл не сопротивляется, он поддается, опять. Послушно глотает свое семя, послушно целуется. Как хороший мальчик, или как плохой мальчик, которого оттрахали до такого состояния. ххх Яркое солнце слепило глаза. Майкл поморщился, прикрыв лицо рукой. В голове словно произошло извержение вулкана и теперь лава медленно растекалась по венам. В спину будто вставили железный штырь, и задача сесть на кровати казалась просто невыполнимой. Но Майкл все же сделал это, вздыхая после каждого движения. Поясница ныла, низ живота почему-то покалывал, и между ног было какое-то неприятное влажное чувство. В последний раз, когда у него было похмелье, он оттрахал своего лучшего друга. Но в этот раз, видимо, оттрахали его самого. Шея зудила от укусов, кости ломило, голова раскалывалась. Боже, Майкл никогда не чувствовал себя хуже. Его внимание привлек Люк, когда он поворачивался на другой бок, лежа рядом в кровати. Блондин блаженно улыбался, приоткрывая голубые глазки. Майкл бы счел это милым, если бы ему так сильно не хотелось вмазать по этой довольной роже. - Доброе утро, - прошептал Люк севшим голосом. Он сжимал одеяло в пальчиках, прикрывая обнаженное тело. Майкл вздрогнул, когда почувствовал ножки Люка, касающиеся его под одеялом. - Эй, ты чего? - Хеммо недоуменно посмотрел на Майкла. - Не трогай меня. - Что? - Блондин слегка усмехнулся,- Почему? - А сам не догадываешься? - зеленоглазый зло взглянул на Люка. Тот лишь вздохнул, кусая губу. - Майкл, я.. - Ты воспользовался мной. Ты воспользовался ситуацией! - голос Клиффорда дрогнул, потому что горло жутко болело от вчерашних криков, стонов, и опять криков. - Знаешь, что-то не было похоже, чтобы ты возражал! - возмущался Люк. Нет, он не собирался тихо сидеть и слушать истерику Майкла, если ему есть что сказать. - Естественно, я же был в дерьмо! - Пару недель назад и я был в дерьмо, но это не помешало тебе поиметь меня без моего согласия, - напомнил Лукас. Майкл фыркнул. - Но не три же раза! Один я бы еще понял, но, блять, не три! - Еще скажи, что тебе не понравилось, - буркнул Люк, вставая с кровати. Он взял покрывало с пола и укутался в него, прикрываясь, и вышел из комнаты, направляясь на кухню. - Мудак, - выдохнул Майкл. Он не знал, что теперь делать, но точно знал, что не хочет видеть Люка, иначе он ему врежет. Или трахнет его. Но скорее первое. Майкл встал с кровати, что бы осмотреть себя, оценить, скажем, ситуацию. Помимо головной боли и ноющих ран по всему телу, и особенно на пояснице, Майкл обнаружил несколько маленьких синяков на своих бедрах и просто невероятное количество небольших укусов на своих плечах. В тот момент Майкл ненавидел Люка. Хотелось забраться на высотку и сидеть там несколько часов, пока тело не онемеет от холода, а потом прийти домой и врезать этой блондинистой морде. Там и помирать не жалко. Но Майкл адекватен, так что бить своего парня он не собирался, как бы не хотелось. Он медленно встал с кровати, и достал из шкафа боксеры, толстовку и более-менее свободные джинсы. Хоть погода и была мерзкой, Майклу хотелось подышать свежим воздухом. Освежить разум. Через пару минут Майкл был уже полностью готов. Он вышел из дома, тихо закрыв дверь, что бы не тревожить уставших Эштона и Калума, и пошел гулять, туда, где он никогда не был. На пляж. Чертов Клиффорд, чертово утро, чертово восемнадцатилетие. Люк проклинал весь мир из-за Майкла, и когда он вошел на кухню, он одним движением включил чайник и оперся о тумбу, поправляя покрывало. Потом ему это надоело и он пошел в ванную комнату. Схватив с сушилки первые попавшиеся боксеры, - но это точно не были боксеры Майкла, там размерчик большеват будет, - он скинул с себя покрывало и оделся нормально. Когда он вернулся на кухню, там уже был Эштон, заваривающий чайник. - Доброе утро, - пожелал старший, и Люк буркнул что-то похожее в ответ. Он налил себе в чашку чая и сел за стол, обжигая губы горячим напитком. - Плохое настроение? Люк кивнул, не смотря на друга. - Плохо прошла ночь? Люк помотал головой. Ночь прошла просто великолепно, как вспоминал Хеммингс, горячего Майкла, грубые поцелуи... Так, хватит. - Покажи шею, - неожиданно приказал Эштон, ставя чашку с чаем на стол. Он подошел к Люку почти вплотную, разглядывая что-то на его... Блять. "Когда он успел-то?" - думал Люк, понимая, что у него на шее засосы, поставленные его парнем прошлой ночью. Как раз в этот момент тихо хлопнула входная дверь. Люк сидел с закрытыми глазами, ожидая, когда Эштон насмотрится. - Кто это сделал, Люк? - серьезно спросил Ирвин. Он нахмурился, и выглядел почти мило, но не для Люка. Люк застыл. Что сказать лучшему другу? Правду? Или придумать что-нибудь? Он не знает, готов ли Майкл рассказать парням об этом. Да что там, Люк не знает, готов ли он к этому сам. Напряжение в комнате нарастало, и тишина давила на обоих парней. А на Люка давил еще и взгляд Эштона. - Доброе... Вы чем занимаетесь? - разорвал молчание вошедший на кухню Калум. Эштон с Люком одновременно повернули на него головы, но Люк закрыл глаза. - Тебя одеваться мама не учила? - пошутил Эш по поводу привычки Калума ходить по дому голым. То есть, абсолютно. Вообще. Парни уже привыкли, но Люк, как самый стеснительный, иногда просто уходил из помещения, где на данный момент Кэл сверкал своим достоинством. Воспользовавшись ситуацией, Люк тихо встал из-за стола и хотел было юркнуть в дверной проем, как его одернул голос Эштона: - Мы еще поговорим об этом, Хеммингс. Люк вздохнул. Чертов Клиффорд, чертово утро, чертово восемнадцатилетие.