I fucking love you (The Only Reason)

Заткнув уши наушниками и спрятав руки в карманы, Майкл шагал по асфальтированной дорожке, ведущей на пляж. Ноги сами несли его по направлению к низким белым воротам. Клиффорда колотило чувство злости и возмущения, в глазах собрались слезы, и внутри появилось ощущение опустошенности и досады, словно он участвовал в длительном забеге, финишировал первым, но победу присудили другому. Над Майклом словно нависла огромная туча, вкупе с похмельем вызывающая жуткую головную боль. Гребанная вечеринка. Гребанный Хеммингс. Нет, он любит Люка.. Просто не привык быть шлюхой. Конечно, очевидно, что прошлая ночь была лучшей ночью в его жизни, но вместе с этим, голубоглазый блондин отобрал у Майкла все, что осталось от чувства собственного достоинства. Он упустил момент, когда Люк перенял инициативу на себя. И когда сам Майкл начал поддаваться ему. Майкл перешагнул через ограждение и подошел к кромке воды, приминая влажный от дождя песок подошвами свои ботинок. Опустившись на землю, он взглянул на слегка беспокойное море, закусив нижнюю губу. Небо отражалось в воде, окрашивая волны в нежно-голубой цвет. Клиффорд вспомнил о глазах своего парня и, глубоко вздохнув, включил плеер. В наушниках заиграла медленная грубая музыка, сопровождающаяся громкими звуками и приятным мужским голосом. \\The Neighbourhood - Female Robbery\\ *I think I found hell // *По-моему, я очутился в аду I think I found something* // Кажется, я нашел нечто* Майкл запустил руку в песок и посмотрел на горизонт, при свете дня казавшийся почти прозрачным. Таким же прозрачным казалось и его будущее. *I think I found out that I have nothing // *Кажется, я осознал, что у меня ничего нет That I have nothing in this place for me* // Что в этом месте для меня ничего нет* Клиффорд достал из кармана телефон и открыл галерею. Она была заполнена фотографиями Люка, которые Майкл забирал, в основном, из Твиттера. Некоторые снимки Майкл сделал сам, но всё же он не решался фотографировать блондина в компрометирующем виде хотя бы до каминг-аута. Хотя такие желания и идеи иногда возникали, и Майклу бы сейчас помогло фото его парня в, например, спящем виде. Майклу вспомнились эти приоткрытые губки, расслабленное личико и опущенные веки, под которыми двигается глазное яблоко. То, как Люк морщит носик во сне, или облизывает губы, сбивая колечко, или сжимает в тонких пальчиках края одеяла. Майкл вздохнул. Он открыл фотографию, изображающую улыбающегося Люка, стоящего на сцене и подправляющего выпавший наушник. При виде этой улыбки внутри все сжалось. Чертов Хеммингс. *Had me on both my knees // *Я стоял на коленях Praying to whatever is in heaven* // И молился кому бы то ни было на небесах* Убрав телефон обратно, Майкл обхватил колени руками, стряхивая с них прилипший влажный песок. Он просто обязан вернуться к Люку, но не сейчас. Сейчас ему надо немного подумать. Попытаться найти тот момент, когда он позволил так с собой обращаться, и когда Люк сам решился на это. Вода то и дело накатывала на берег с тихим шумом, грозясь намочить узкие джинсы с дырками на коленях. - Черт, - прошептал Майкл, невольно и еле заметно улыбнувшись. До Клиффорда вдруг дошло, что, в спешке, он надел джинсы Люка. Он потеребил края дырок. Хеммингс сделал их сам, как и все остальные парни, кроме Майкла, который никогда не понимал смысла в рваных джинсах. Вырезы были не совсем ровные и это немного умилило Майкла. Перед глазами возник Лукас, прикусивший нижнюю губу, осторожно вырезающий дырочки в кусочках ткани, неловко держа ножницы в тонких пальчиках. Майкл тряхнул головой, прогоняя возникшую картинку. В его разуме пронеслась мысль, что он зависим от Люка. Потому что по сути так и есть. Майкл положил голову на колени, и прикрыл глаза, медленно окунаясь в грустную мелодию, вдумываясь в слова. *Anything, anything, don't tell them anything, anything, please // *Ничего, ни одного слова, не говори им ничего, прошу* Никому нельзя об этом говорить. На мгновение мир замолчал и Майкл снова начал тонуть в собственных мыслях, пока не заиграл следующий трек. //The Cab - intoxicated// Качая головой в такт музыке, Майкл поднялся с места и, отряхнувшись, медленно побрел назад, к дому. *And I think you're from another world,//Мне кажется, что ты из другого мира And I, I couldn't love another girl // И я не смог бы полюбить другого Cause you, you make feel like I'm intoxicated // Из-за тебя я чувствую себя одурманенным* Разметав песок во все стороны, Майкл перешагнул через ограждение и снова ступил на тротуар. Хотя песня и была о девушке, в голове то и дело возникал образ Люка. Клиффорду всегда казалось, что Хеммо слишком идеальный, чтобы быть настоящим. Эти глаза цвета неба, которые зомбируют и парализуют в два счёта. Эта мягкая, милая улыбка, чуть оттеняемая серебряным колечком. Эти волосы. Тело. Голос. Майкл почувствовал жизненно важную необходимость снова услышать его. Увидеть, как эти губы бормочут ненужные извинения за ненужную ссору, а потом впиться в них страстным поцелуем, сжать Люка в объятиях и больше, блять, никогда не отпускать. И никуда не уходить. *To the sky, flying high // Взлетим высоко Take me to the Moon // И долетим до Луны. Day or night, we don't have to say a word, // Ни днем, ни ночью, нам не нужны слова. Cause you make me feel like I'm intoxicated, toxicated. // Ведь из-за тебя я чувствую себя одурманенным* Сердце забилось чаще. Майкл вспомнил запах одеколона, которым пользуется Люк. Мягкий, приятный..и такой родной. От этого запаха кружилась голова. 'Да ты просто сводишь меня с ума'. За спиной словно выросли крылья. Необходимо было снова его почувствовать. Клиффорд решил срезать путь до дома и вместо того, чтобы обойти весь пляж, он повернул в сторону дороги. *No, I don't just want any pretty face, // Мне не нужен никто посимпатичней, Wanna wake up next to yours each day // Я лишь хочу просыпаться с тобой каждое утро. Baby, won't you be my saving grace tonight, tonight? // Не хочешь ли ты спасти меня сегодня?* Майкл дошел до пешеходного перехода. От мелодии в наушниках хотелось танцевать прямо посреди дороги, а слова вызывали сильную ассоциацию с высоким блондином, который ждет его на другой стороне. Блондином с неземной внешностью. Задумавшись, он ступил на асфальт, глядя себе в ноги, спрятав руки в карманах. *To the sky, flying high, Take me to the Moon* Внезапно сквозь музыку он услышал какое-то гудок. Протяжный и монотонный. Совсем близко. Майкл не успел даже обернуться, секунда - и вспышка боли пронеслась по его телу, с одного бока, будто переливаясь по сосудам в другой. Припев куда-то унесло вместе со всеми ассоциациями, дыхание перехватило и сердце на секунду остановилось, что-то пронеслось перед глазами, куда-то в плечо вонзился осколок стекла, а потом вдруг Майкл вновь оказался на асфальте, один на один с невероятной болью по всему чертовому телу. Он попытался выдохнуть последние остатки кислорода, но почувствовал привкус железа во рту, а отхаркнув красноватую жидкость, Майкл понял, что выдохнуть он уже не сможет. Парень впал в объятия пустоты, теряя сознание и больно стукаясь головой об асфальт. Струйка крови потекла с губ на землю. А затем, он больше не чувствовал боли. Не слышал звуков. Не видел красок. Он не ощущал ни как до него дотрагиваются люди, ни как его кладут на носилки и уносят в машину скорой помощи. Майклу на мгновенье показалось, что он умер. Но ему не хотелось оставлять Люка. Нет. Нет, нет, нет, он просто не может умереть, и оставить его голубоглазое чудо одного в этом страшном мире. Он не может уйти не попрощавшись. Не помирившись. Майклу нельзя умирать. ххх. На плечо легла чья-то рука. Люк вздрогнул и отскочил от окна. Эштон показательно поднял руки вверх и усмехнулся, увидев как Хеммо закатывает глаза. Верхние пуговицы на его рубашке были расстегнуты, обнажая ярко-розовые пятна, скрывать которые уже не было смысла. Хеммингс прекрасно понимал, о чем сейчас спросит его друг, но все еще не был готов отвечать на эти вопросы. Тем более сейчас, когда непонятно, оставил ли засосы нынешний парень, или же бывший. От одной мысли о том, что он может потерять Майкла, по спине пробежали мурашки. Он не может его потерять. Если Клиффорд уйдет, Люк просто не выживет. Он не сможет больше стоять рядом, разговаривать, смотреть на него, не ощущая при этом, как сердце колотится где-то в районе горла, и как желание просто поцеловать Майкла разъедает его изнутри, словно кислота. Его не было рядом всего один день, а Люк уже безумно скучает, чувствуя, как вина течет по венам. - Земля вызывает Люка, - Ирвин щелкнул пальцами перед лицом Хеммо, - Ты жив? - Что? Да..да. Ты что-то хотел? - Блондин всем своим существом стремился оттянуть время до этого злосчастного вопроса. Эштон глубоко вздохнул и уставился на шею Люка. - Кто это.. - Давай не будем, - Младший закрыл глаза, - не сейчас. - Что? Люк, мне нужно знать, что происходит. Последнее время с группой творится что-то странное.. С тобой творится. Просто скажи, кто это сделал, я твой друг, ты можешь мне доверять. Люк сглотнул. Сейчас ему как никогда нужно было кому-то довериться. Проблема лишь в том, что единственный человек, на которого он полагался полностью и без вопросов, сейчас его ненавидит. Будь его воля, он бы скрывал их с Майклом отношения всю оставшуюся жизнь, но правда так и рвалась наружу. Сжав кулаки, Люк пробормотал: - Эш, это может немного шокировать... Знаете то чувство, когда вас вызывают к доске с вопросом, ответ на который вы не знаете и вдруг звенит звонок с урока, спасая от позора? Люк ощутил почти тоже самое, только прервал его звонок телефонный. А когда он поднял трубку, весь его мир разрушился с самых первых слов. "Центральный госпиталь, это Люк Хеммингс?" Эштон пристально наблюдал за тем, как Хеммингс здоровается с кем-то, а потом внимательно слушает, что этот кто-то говорит. Он уже хотел развернуться и уйти, но потом заметил, что Люк немного изменился в лице. Рот широко раскрыт, глаза покраснели от слез. Руки дрожат, как у последнего шизофреника. - Боже мой, - шепнул Люк, глядя в никуда глазами, полными слез. Эштон сглотнул. - Что такое? - тихо спросил Ирвин за секунду до того, как айфон из рук Люка полетел на пол. Именно в тот момент Эштон испугался, ведь, серьезно, Люк бы не дал своему любимому айфончику разбиться об паркет просто так. - Майки... Он в госпитале, Эштон, - пробормотал Люк севшим голосом. Ирвина сковало шоком. Он почувствовал, как мурашки страха поднимаются по позвоночнику вверх, и залезают на затылок, неприятно щекоча его. - Что? Что произошло? - паниковал старший, пытаясь "растрясти" друга и хотя бы заставить его сфокусировать взгляд на чем-либо. Люк резко уткнулся носом в плечо Эштону. - Я... Там машина... Эштон, я хочу... Отвези меня к нему, Эштон, пожалуйста, отвези меня к Майклу, - шептал Люк, рыдая в плечо своему лучшему другу и сжимая в пальцах его майку с Joy Division. Эштон взял голубоглазого за руку и потащил его в гараж, где стояла его машина. Через минуту они уже сидели в кожаном салоне серебристого БМВ, пока Эш трясущимися руками выруливал из двора. - Нам нужен Майкл Клиффорд, его привезли недавно сюда, - севшим голосом пробормотал Эштон, стараясь скрыть от девушки на регистрационной слезы в горле. - Кто вы ему приходитесь? - девушка что-то записывала. - ГДЕ, МАТЬ ТВОЮ, МАЙКЛ БЛЯТЬ КЛИФФОРД? - не выдержал Люк. Девушка испуганно на него посмотрела, дернувшись от неожиданности. - П-палата 247, - тихо промямлила она, сжимая в тонких пальчиках какую-то папку. Эштон не осуждал Люка за вспыльчивость, он и сам собирался прикрикнуть на чертову девушку на чертовой регистрационной. Люк бросил что-то наподобие "спасибо" и быстро пошел по коридорам, ища нужную ему палату 247. Он поднялся на второй этаж, слыша шаги Эштона за спиной, и тут же наткнулся на нужную дверь. Дыхание перехватило от того, что может быть за этой дверью. Люк дрожащей рукой приоткрыл ее, заглядывая внутрь, и вздохнул, чувствуя новую волну слез, подступающую к горлу. Майкл лежал в больничной кровати, в белых простынях, даже переодетый в больничную одежду. Его и без того бледная кожа блестела ссадинами по лицу, разбитой губой, изо рта торчала трубка, видимо, помогающая ему дышать. В вены на левой руке воткнуты две другие трубки - одна с чем-то прозрачным, другая с темно- красной жидкостью, точнее, кровью. Глаза были закрыты, и на зеленых волосах виднелись пятна крови. Люк неуверенно вошел внутрь, и только тогда заметил женщину, сидящую у кровати Майкла. Узнав в ней его маму, Лукас вздохнул, и молча подошел, обнимая ее. - Люки, мальчик мой, ты приехал, - Карен гладила Люка по волосам, и тот не смог сдержать нового потока слез. Начав рыдать в шею миссис Клиффорд, он обнимал ее, крепко, будто родную мать. Так нужна поддержка. - Миссис Клиффорд, - осторожно позвал женщину Эштон, когда Люк перестал плакать и сел на стул рядом с кроватью Майкла, напротив Карен. Пока Эш расспрашивал ее о том, что произошло и что теперь делать, Люк аккуратно взял своего парня за неподвижную руку. Ему этого не хватало. - Он будет в порядке? - тихо спросил Люк, когда Эштон вышел из палаты за кофе. Ночь обещает быть длинной. Слишком. - Мы узнаем это как только он очнется, Люки, - ласково пролепетала Карен. Люк вздохнул и положил голову на кровать рядом с Майклом. - Я тебя очень сильно люблю, - еле слышно прошептал он. Четыре часа дня. Весь мир Люка почти сломался в четыре часа дня в конце июля.