Believe me

      Все самое прекрасное ты не видишь глазами, но чувствуешь сердцем.       Эрик впервые понял простую вещь – мир, в котором он живет, никогда не позволит им быть вместе. Он выбрал Бесстрашных, она Эрудитов. Они слишком разные, слишком не похожи, слишком отличны ценности. И даже, если представить всего на миг, что он сможет все изменить, и они будут вместе, то в итоге он все испортит. Эрик никогда не умел строить отношения, собирать по кусочкам две жизни воедино, делиться с кем-то своими переживаниями, открываться и доверять. Он одиночка. И ему нравится такой образ жизни: разгульный, свободный, ни от кого не зависимый. Или нравился. Эрик размышлял, чем Элли привлекает его. Вроде обычная внешность. Да, симпатичная, но он видел и более красивых, изысканных девушек. И не только видел. Он с ними проводил долгие ночи. Переспать с первой красоткой – одно из любимых его развлечений. Все они для него игрушки, бездушные куклы, с которыми можно поразвлечься. Страсть, похоть, эгоизм – главное получить удовольствие, поиметь первую красавицу, и не важно, будет ли ей хорошо. Но никогда он не чувствовал с ними душевного тепла. Эрик всегда руководствовался только своими собственными интересами, не обращая внимания на интересы окружающих его людей. Тем более на желания молоденькой девушки в его постели. Он желал новую игрушку и получал ее. Он вообще всегда получал то, чего хотел. Но после ночи, наступало утро, и Эрик, ненавидя себя, выгонял девку. Он ненавидел утро.       А потом появилась Ариана. Красивая, умная, хитрая и стерва до мозга костей. Ариана обладала уникальным качеством для Бесстрашной – она ничего от Эрика не требовала, принимая их странные отношения такими, какие они есть. Она безропотно сносила его плохое настроение, лишь иногда мягко улыбаясь и качая головой, давая понять, что он переходит некую черту. Но она всегда возвращалась. Даже после того, как он выставлял ее за дверь, даже после того, как оскорблял ее, даже после того, как как-то изнасиловал…       Ариана никогда не отличалась спокойным характером, но с ним она становилась по-женски мудрее, терпимее, сдержаннее. Ведь для нее Эрик был тем самым светом, которого ей так сильно не хватало во фракции Бесстрашных. С ней он бывал нежным и ласковым. Он не любил ее. Ариана это чувствовала, но она верила, что ее любовь сможет спасти их обоих, но раз за разом, когда он чуть открывался ей, что-то происходило, и вновь возвращался надменный, бесчувственный лидер.       Эрик этого не знал, но девушка умела самое важное. Она умела любить… А ему было все равно. Главное, она не так сильно раздражала его, как все остальные девушки в Бесстрашии. Поэтому он чаще, чем с остальными проводил с ней время. Поэтому иногда позволял ей капризничать и даже изредка повышать на него голос. Но если бы она решила прекратить их странные отношения, Эрик бы не расстроился.       И была Элли. Такая странная, такая непохожая на тех, кого он знал. Эрик видел, что девушка в душе все еще ребенок, отчаянно нуждающейся в заботе, но Элли с такой отчаянной решимостью дарила ему свое тепло, одним лишь взглядом, одним прикосновением, что рядом с ней Эрик впервые почувствовал, что он особенный. Она не превозносила его, не заискивала перед ним, не пыталась соблазнить. Конечно, от него не укрылось, как она неловко с ним флиртовала. И отчего-то Эрику это казалось очень трогательным. Он чувствовал безграничную нежность к этой девушки, сейчас мирно спящей, прижав его ладонь к щеке. Эрику было неудобно, рука затекла и немного покалывала, но ему не хотелось портить этот волшебный момент. Момент, когда он мог расслабиться, забыться и насладиться ее близостью. Последний раз.       Ведь Эрик понимал, что он не может быть с ней. Ему это просто не позволят. И он не сможет ее защитить. Быть с ним опасно. К тому же он был уверен, как только Элли узнает, кто он на самом деле, она не захочет его видеть. Слишком строги правила в Эрудиции, слишком долго Эрудитам промывают мозги. Вдруг ему очень захотелось все ей рассказать, открыться, перекинуть всю ответственность за них двоих на ее хрупкие плечи. И пусть потом решает, что им двоим делать с этой правдой – расстаться, так и не познав каково это – любить друг друга, или же мужественно противостоять всем невзгодам, всей системе фракций. Эгоистично? Да, но скрывать от нее правду было бы невыносимо тяжело. Но если правда когда-нибудь станет обнародована, то жизнь Эрика кардинально измениться в самую ужасную сторону.       А она так внезапно стала единственной девушкой, ради которой ему захотелось изменить их мир.       Нет! Так нельзя. Это неправильно. Она не заслуживала того, чтобы пережить весь тот ужас, который обязательно свалится на нее, если девушка выберет его.       Он посмотрел на Элли. Девушка лежала рядом, свернувшись, как котенок, а на ее лице играла легкая улыбка. Видимо, ей снилось что-то хорошее. Эрик улыбнулся. Ему давно уже не снилось ничего хорошего. Лишь кошмары. Темные, мрачные, обволакивающие, словно густой туман, пробирающие холодом до костей, от которого молодой мужчина просыпался в холодном поту. Он ненавидел это время дня. Если бы он мог, то вообще отказался бы от сна.       Эрик протянул свободную руку к девушке, погладил по голове. Девушка пошевелилась и доверчиво прижалась к его груди.       - Не уходи, - сонно прошептала она.       - Я рядом, спи.       Один поцелуй и весь прежний мир Эрика перевернулся.

***

      - Доброе утро! – бодро поздоровалась Элли, входя в гостиную, потягиваясь на ходу, - Как твоя нога?       - Нормально, - отчеканил Эрик, поедая бутерброд.       - Я могу посмотреть?       - Со мной все хорошо. Ходить могу.       - Ты всегда такой злой с утра?       - Всегда.       - Ладно, знаешь, у меня прекрасное настроение и мне совсем не хочется, чтобы ты его портил. Поэтому прошу тебя заткнуться и не грубить мне.       - У тебя нет кофе.       - Есть.       - Твою мать, нет у тебя кофе!       - Какой же ты нервный! - Элли скрестила руки на груди, - Сядь, - она указала на стул за обеденным столом, - Я сделаю тебе кофе. Может, тогда ты перестанешь кидаться на меня.       Эрик неотрывно наблюдал, как девушка достает кофе с верхней полки и насыпает в турку.       - Не думай, что поцелуй что-то значил.       Из рук Элли полетела пустая чашка, в которую она собиралась налить кофе. Девушка обернулась на мужчину. Эрик увидел ее широко распахнутые глаза… в них столько боли… как будто он разбил ее сердце на мелкие осколки.       Она отвернулась, молча, налила кофе и протянула чашку Эрику. Мужчина дотронулся до горячей керамики, попутно почувствовав холодные пальчики Элли.       Девушка, еле сдерживая слезы обиды, ушла в ванную. Она не понимала, как для нее прошлая ночь могла быть чем-то волшебным, чем-то невероятным, а для него… Она не знала, чем их поцелуй был для Эрика, но по его холодному тону и «не думай, что поцелуй что-то значил» поняла – она не впечатлила его. Ну, конечно! Он же целовал девушек и до нее и более искусных. И не только целовал. А она. Что она могла предложить ему? Неопытность? Наивность? Свою глупую, детскую влюбленность? Элли чувствовала себя дурой, причем обманутой и совершенно разбитой.       Теплые струи воды придавали сил, дарили надежду и очищали не только тело, но и душу девушки, смывали все плохое.

***

      - Готова?       Молодые люди стоят на крыльце перед домом того самого мальчика, нашедшего странную записку. И Элли очень боится постучать в дверь.       - Эрик, это очень-очень плохая идея! Прошло два года, мальчик уже вырос, он ничего не помнит. Пошли отсюда! – девушка разворачивается и уходит.       - Стоять! – шипит Эрик, опасно медленно приближаясь к Элли, - Твою мать, я не для того тащился с тобой к этим миролюбивым у*бкам, чтобы просто уйти. Так что тащи свой зад обратно к двери!       - Ты такой милый, когда злишься, - язвит Элли и идет обратно, по пути «случайно» толкнув Эрика плечом.       Девушка, наконец, решившись, с тяжелым вздохом три раза стучит кулаком о деревянную дверь. В доме слышаться шаги и приглушенное «Сейчас, сейчас, уже иду». Дверь открывается и на пороге стоит пожилая женщина. Элли оглядывает незнакомку: длинное желтое платье без рукавов открывает вид на тонкие морщинистые руки, седые волосы уложены в простой пучок, мелкие морщины покрывают все ее лицо, а тонкие губы растянулись в приветливой улыбке.       - Чем я могу вам помочь?       - Мы ищем мальчика, который два года назад нашел необычный предмет рядом с полем.       - Проходите, я позову внука, - пожилая женщина широко открыла дверь, пропуская молодых людей.       Элли прошла в маленькую гостиную, богато украшенную вазами с цветами. Девушка закрыла глаза и вдохнула приятный аромат цветов, витающий в воздухе.       - Как вкусно… - мечтательно произнесла она, - как было бы здорово, если бы в моей комнате было столько цветов.       - В Эрудиции цветы запрещены, - разбил все ее мечты Эрик.       - Я знаю, - огрызнулась девушка, - я живу там. Знаешь, Эрик, иногда людям нужно давать помечтать, чтобы…       Девушка не успела договорить. В комнату вбежал рыжеволосый паренек с ярко-зелеными глазами и веснушками на носу и щеках.       - Здравствуйте, - воскликнул он, и на его загорелом лице появилась такая искренняя и лучистая улыбка, что невозможно было не поддаться его очарованию и не улыбнуться в ответ. Вся радость жизни уместилась в одной этой улыбке. Комната наполнилась еще большим светом и теплом, словно этот мальчик принес с собой маленькое солнышко или был тем самым маленьким солнышком. Ведь дети в Дружелюбии умели то, чего были лишены дети других фракций – они умели бескорыстно отдавать частичку своей светлой, чистой души, своего детства. Только члены фракции Дружелюбия не потеряли ценный дар, которым когда-то обладали все люди – находить радость в мелочах: в солнечных лучах, играющих в зеленой листве деревьев, в желтой бабочки-капустнице, собирающей нектар с полевых цветов, в счастье видеть ясно-голубое небо и чувствовать свежий ветер.       - Бабушка говорит, что гостей нужно принимать так, как мне бы хотелось, чтобы принимали меня, - мальчик подошел к Элли и протянул ей небольшой букет полевых цветов, - Это вам. Мои любимые, - немного сконфуженно открыл он Элли свою тайну.       - Спасибо, - тепло улыбнулась девушка, принимая букет.       - Дружелюбные, - пренебрежительно фыркнул Эрик, на что Элли показала ему язык, - тебе просто завидно.       - Как твое имя? – холодно спросил лидер. Он так сильно контрастировал со всем, что его сейчас окружало: гордый, надменный, с ледяным взглядом серых глаз, в черной одежде, он походил на тень среди цветов и солнечного света, наполнявшего комнату, среди радостных улыбок и душевной теплоты.       - Рой.       - Уеб*щное имя.       - Эрик! – Элли возмущенно толкнула молодого человека, - поговори с бабушкой Роя, а я пока расспрошу мальчика, - Элли заговорчески подмигнула Рою, отчего тот подпрыгнул от радости.       Эрик недовольно нахмурился, но, не сказав больше не слова, вышел на кухню, где готовила чай бабушка мальчика. Эрик не любил Дружелюбных, не понимал их отношения к жизни. Ему они казались глупыми и недалекими. Ему было неприятно видеть их улыбки и слышать звонкий смех, потому что с детства его окружали эмоционально-холодные люди, начиная с матери и отца, которые никогда не хвалили его, никогда не выражали любовь, считая любые чувства излишними. Но они заботились о своем сыне. Как и любые родители, они хотели для него той жизни, которой они сами были лишены.       Эрику с самого первого года жизни пришлось принять главное правило проживания в своем доме - никогда не показывай своих чувств. Отец никогда не кричал на него, никогда не поднимал руку, никогда не наказывал, но он делал намного хуже. Ледяной, осуждающий взгляд серых глаз, поджатые губы и тихий голос «Ты разочаровал меня, Эрик. Мне жаль, что ты мой сын». Маленький Эрик сидит в кабинете отца. Мальчика переполняет любопытство и он все время крутит головой, ожидая, когда явится отец. Но как только тот входит, Эрик резко перестает крутиться, он подтягивается, выпрямляется, кладет руки на колени и делает каменное лицо. - Здравствуй, сын, - холодно приветствует его, вошедший мужчина, - я хочу поговорить с тобой о твоем будущем. - Я слушаю тебя, отец. Мужчина подходит к панорамному окну и, не смотря на сына, спокойно произносит. - Скоро тебе исполнится 16, и ты выберешь фракцию. Я надеюсь, что ты будешь благоразумен и останешься в Эрудиции, а иначе, - отец смотрит на сына, - мы отречемся от тебя. И ты навсегда останешься один. Не разочаруй меня, сын. - Я могу идти? - Да. Эрик встает со своего места и быстро идет к двери. Ему хочется поскорее убраться из этого кабинета. Подальше от отца, от матери, подальше от этой ненавистной фракции, от унижения и боли, которую он никому никогда не покажет и не сможет о ней кому-нибудь рассказать.

***

      - Осторожно, он горячий, - ласково воркует мама Роя, подавая Эрику чай. Мужчина кивает в знак благодарности.       - Я знаю, тебе не понять меня. Я старая и тебе кажется, что я зря топчу землю, зря проживаю свои дни, потому что не могу в случае опасности постоять за себя и тех, кого люблю.       Эрик делает глоток, и горячий чай обжигает горло, но молодой мужчина не обращает на это внимание. Он наблюдает за старой женщиной.       - Я знаю это, - продолжает она с грустной полуулыбкой, - потому что я родилась в Бесстрашие. Я знаю, как там воспитывают детей и перешедших. В моей бывшей фракции я бы умерла раньше, чем увидела своего внука. Никто в Бесстрашие не доживает до 60.       - Почему вы перешли в Дружелюбие?       - Нет ничего важнее семьи. Твоей собственной семьи. Знаешь, что самое прекрасное?       Эрик вопросительно поднял брови.       - Однажды проснуться рядом с любовью всей твоей жизни, понимая, что ближе, чем этот человек у тебя никого нет, так же как и у него нет никого ближе тебя. Мир меняется, когда ты встречаешь родственную душу. Любовь – самое прекрасное, что мог создать Всевышней.       - Любовь причиняет боль. Любовь уничтожает, сжигает, она рвет тебя на части до тех пор, пока ты не ослабеешь до такой степени, что будешь готов убить себя ради нее. Любовь отнимает у тебя свободу.       - Ты любил?       - Нет.       - Тогда ты ничего еще не знаешь. Любить – это не отказываться от свободы, это обретать смысл этой свободы, - женщина подливает Эрику чай, - подумай об этом на досуге.

***

      - Мы закончили! – на кухню входит Элли и Рой.       - Мы тоже, - подмигивает Эрику мама мальчика, - может, вы хотите остаться на обед?       - Нет. Мы не хотим обедать с вами, - раздраженно говорит лидер.       - Но спасибо за предложение, нам было очень приятно познакомиться с вами и вашим замечательным внуком, - Элли ласково треплет мальчика по рыжим волосам, от чего тот звонко смеется.       - Элли, а ты можешь прийти ко мне еще? Я бы хотел показать свой дом.       - Дом? – переспрашивает Эрик, - она уже увидела весь ваш дом. Он такой маленький, что второй раз приезжать к вам нет смысла.       - Эрик!!! Да что с тобой не так?! – Элли злобно сверкает глазами, глядя на мужчину.       - Это домик на дереве, - поясняет Рой.       - Я с радостью посмотрю на твой дом, - мягко произносит девушка.       - Ну, все, - перебивает ее Эрик и, взяв за руку, тянет к выходу, - нам уже пора.       - Спасибо за все, - кричит на прощание Элли, - Была рада познакомиться с вами! – а затем, выдернув руку, обращается к Эрику, - Ты всегда такой гад?       - Да.       - Почему нельзя быть более приветливым?       - Мне это не нужно.       Девушка закатывает глаза и раздраженно вздыхает.       - Что ты узнала у Роя?       - Что он не только нашел письмо, но и скопировал его, - девушка протягивает листок, - и отдал ее мне. Он хороший мальчик, добрый и очень веселый.       - Да-да, он рыжее чудо, но давай вернемся к письму.       Эрик забирает листок и внимательно его рассматривает.       - Тут одни цифры.       - Думаю, это код.       - Пошли, я знаю, где его можно расшифровать.       За те короткие часы, что двое так непохожих людей были вместе, что-то изменилось в их жизни, перевернув их миры, соединив их души…       Всего лишь мелькнула надежда.

***

Прошу строго не судить. А после прочтения прошу прокомментировать сие творение) Спасибо тебе, кто читает сейчас эти строки, что ты рядом со мной - автором - поддерживаешь меня и вдохновляешь!:)