Believe me

      День не задался с самого утра.       После ссоры с Арианой Эрик весь оставшийся день пробыл на тренировочной площадке со своими неофитами, которым ох как не повезло – мужчина отыгрывался на них за свои страдания. В тот день в госпиталь поступило аж 8 новичков, и это можно было считать рекордом, потому как в просто плохие дни неофиты отделывались лишь легкими подзатыльниками и вывихами, но никак не переломами.       Эрик надеялся, что отвратительное настроение испарится вместе с первыми лучами утреннего солнца, но не тут-то было. С самого утра природа взбунтовалась против него и как бы в наказание послала на Чикаго сильную метель. Снежный вихрь то аккуратно стучался, то ожесточенно бился в окно, отчего старая рама немного поскрипывала под его порывами.       Мужчина лежал в кровати, желая никогда не вставать и никуда не выползать из своей комнаты. Пусть его оставят в покое хотя бы на один день. Но внезапно окно открылось, впуская, и в без того холодную комнату, ледяной поток воздуха и снега. Выругавшись отборным матом, Эрик выскочил из-под теплого одеяла и посильнее закрыл створку, но от окна не отошел. Мужчина так и стоял, всматриваясь в зимний пейзаж: ветер кружил и метал белые хлопья снега, покрывая макушки деревьев и крыши домов фракции Бесстрашия; с каждой минутой сугробы становились все шире и выше, а из-за снежной пелены ничего нельзя было разглядеть дальше, чем на десять метров.       «Совсем скоро Рождество», - грустно подумал Эрик. Он никогда не любил этот бессмысленный праздник. А лишь потому, что именно в этот день произошла его личная катастрофа. Конечно, Эрик тогда был совсем маленький и не мог помнить, из-за чего так невзлюбил Рождество, но подсознательно боялся и ненавидел этот день. И опять в это Рождество он будет один. Сам виноват. Сам знает, но на душе от этого не легче.       Мысли плавно перенеслись к девушке с карими глазами. Где она? Все ли с ней хорошо? Не страшно ли ей в такую метель? Ведь Эрик помнил, что Элли боится грома с грозой и вот такой стужи. Как-то, когда после напряженных поисков информации в библиотеки Эрудитов, он остался у нее на ночь. В тот день за окном выл сильный ветер, а потом и вовсе начался ливень. От звуков грома сотрясались окна небольшой квартирке Элли, а яркие вспышки молний освещали комнаты. Тогда Элли попросила мужчину поспать рядом с ней – она боялась грозной стихии на улице. И Эрик, конечно, вдоволь насмеявшись над ее слабостью, согласился. Девушка, хоть и обиженная на его насмешки, позволила укрыть себя одеялом и даже обнять, а когда раздался очередной раскат грома, Элли сильно прижалась к Эрику, отчего у мужчины защемило сердце от бесконечной нежности. В ту ночь мужчина не сомкнул глаз. Он остерегал покой девушки с удивительными карими глазами. Он обнимал ее всю ночь, иногда целуя ее лоб и носик, и тогда сквозь сон она ему улыбалась.       Но все это в прошлом.       Сейчас он. Он один. В его фракции, в его мире. Жаль, что мы так поздно понимаем, что жизнь без любви не стоит ни-че-го. Вообще. Жизнь без любви пуста и бессмысленна. Ведь пройдет время, все незначительное, что раньше казалось важным, уступит место тому, на что мы совершенно не обращали внимание, то, что в итоге оказалось дороже всех денег мира и всей твоей мнимой свободы – чувство, что ты не одинок, что любим, что рядом с тобой по жизненному пути через все невзгоды идет, поддерживая и одобряя, твоя родственная душа, твоя половинка, твоя любовь. Что может быть важнее этого?       Эрик думал, что сейчас не время для радикальных изменений. Сейчас время для раздумий, для тщательного продумывания дальнейшего плана действий. К счастью, настал предрождественский период, когда у лидера не так много работы, как в обычные дни, и он может позволить себе небольшую передышку. А потом с новыми силами ринуться в новый бой за выживания в этом странном мире фракций. В первую очередь ему нужно было поговорить с Арианой и Максом, в коне концов просто разобраться в себе, в своих чувствах к Элли. А еще лучше ни в чем не разбираться, а поскорее обо всем забыть. Он сильный и бесстрашный. Он сможет. Определенно он все сможет. Он же не просто Бесстрашный, он еще и Эрудит. А Эрудитам упорства и настырности не занимать. Все будет легко. Он перестанет думать об Элли, помириться с Арианой и вновь все встанет на свои места. Да, именно так он и поступит! Чем более упорно он будет противиться своим чувствам к кареглазой девчонки, тем быстрее подавит их. А в том, что у него это получится, Эрик не сомневался… он не мог позволить себе сомневаться. Только не в своих силах.       Мужчина принял душ, оделся и легкой походкой отправился в столовую. Без кофе день совсем обернется катастрофой всемирного масштаба.

***

      Ариана прибывала в отвратительном настроении. Помимо того, что она напилась так, что не помнила половину вчерашней ночи, так она еще и проснулась в постели Макса. Правда, самого Макса не было. Но сам факт! Девушка проклинала Эрика. И выпивку. И еще Макса. Ну, и напоследок себя. А еще она лютой ненавистью вспоминала те фото, точнее ту девку на этих фото. При воспоминании об Элли девушку сотрясала волна ярости. Она готова была убить эту соплячку, перешедшую ей дорогу, Ариана мечтала испаганить ее жизнь так же, как она испаганила ее. Она мечтала отомстить. В первую очередь Элли, а потом и самому Эрику. Ибо нехер обманывать женщину, с которой живешь!       Отомстить - естественное желание восстановить справедливость, но кому нужна эта справедливость?       Когда кара свершится, останется ли хоть что-то, кроме разбитого сердца и сожаления? Станешь ли ты счастливее от того, что разрушил чью-то жизнь? Вряд ли…       Но в тот момент Ариана не могла думать, ни о чем, кроме отчаянного желания сделать ему также больно, как было ей. Зачем? Девушка подумает об этом позже.       - Доброе утро! – дверь распахнулась, и на пороге возник Макс, - Я принес тебе завтрак. Думаю, ты захочешь чего-нибудь освежающего и протрезвляющего, - весело подмигнул он.       Ариана почувствовала себя ужасно неловко. Он все-таки ее наставник. Ее лидер. Конечно, он ее друг, но проснуться в его постели у нее никак не входило в планы.       - Спасибо, - поблагодарила она, садясь на кровать и попутно повыше натягивая одеяло.       Макс протянул ей колбу с зеленоватой жидкостью, - Пей, а то целый день отходить от ночи будешь.       Ариана поморщила свой носик, но все же выпила, предложенный ей «антипохмелин». На ее удивление, он оказался очень приятный на вкус: чем-то напоминающий мятный чай с лимоном.       - А что было ночью, - протягивая Максу обратно колбу, поинтересовалась она.       - Ты пришла ко мне с двумя бутылками вина, мы выпили и поговорили. То есть не так. Я тебя расспрашивал, а ты бухала. Потом ты начала приставать ко мне…       Ариана закрыла ладошками лицо и застонала, на что лидер лишь усмехнулся.       - …ты была неподражаема… затуманенные от алкоголя глаза, пошатывающаяся походка, резкие движения и полная уверенность в своей неотразимости. Я еле сдержался, - уже смеясь, сказал Макс, - честно!       - Идиот! – улыбнулась девушка. Все вдруг опять встало на свои места. А мир-то не перевернулся.       И уже спокойно и искренне прошептала, - Спасибо… за все.       Макс грустно улыбнулся. Не за что. Он бы пошел на что угодно ради нее. Они знали друг друга не так долго, но за это время мужчина успел привязаться к строптивой девушке. Он уже не мог представить и дня без их совместных обедов, без каждодневного «доброго утро» и «спокойной ночи», без ее ярких зеленых глаз и очаровательных ямочек на щеках, когда она улыбалась. Но улыбка все реже трогала ее лицо, а в последние дни так и глаза перестали лучиться. Будто из них уходила жизнь. Но нет, это не уход жизни видел Макс в родных глазах, а потерю любимого человека от тотального разочарования. Лидер, как не пытался узнать причину грусти своей подопечной, никак не мог добиться ничего, кроме тихого «все хорошо, не переживай». А как он мог не переживать?!       - Совершенно не помню откуда я взяла у нас вино…       - По твоим словам, у Эрика.       - Ах, ну да… он же его преподнес мне в подарок на день рождения, - с отвращением сказала девушка, - А знаешь что самое смешное? – Макс приподнял бровь, - В том, что я ненавижу вино. Это самый мой нелюбимый вид алкоголя. И этот мерзавец знал об этом, но все равно забыл. Сука!       - Так! Пока ты не успокоишься, не получишь сюрприз, - наиграно строго произнес лидер.       Ариана выпрямилась и с нетерпеливым интересом посмотрела на мужчину. Что он такое ей приготовил?       - Умница, девочка, - похвалил он ее, - закрой глаза и не двигайся. Ясно?       Ариана кивнула, закрыла глаза.       Она услышала, как открылась и закрылась дверь, как что-то зашуршало и почувствовала свежий аромат лета.       - Открывай.       Девушка распахнула глаза. То, что она увидела, поразило ее до глубины души. Огромный букет алых роз.       Ее любимые. Макс помнил.       - С днем рождения, Ариана, - Макс протянул ей букет и улыбнулся. Как же ему было приятно видеть ее улыбку и счастливый отблеск в глазах. Хоть на секунду, но он смог осчастливить ее.       - Боже… откуда ты их достал? – зарываясь в благоухающие цветы, промурлыкала девушка.       - Что только Дружелюбные не сделают под страхом смерти.       Ариана хотела упрекнуть Макса в бестактности, но в этот день - день ее совершеннолетия, - девушка не хотела портить и без того не самое хорошее настроение. Тем более тому, кто невероятным образом сумел заставить ее улыбаться.       - Макс, а можно, пока я мне не будет выделена отдельная комната, я останусь у тебя. Как друг, - поспешно прибавила Ариана.       - Ну, раз как друг, то я согласен. Чур, не приставать. И не напиваться. Без меня.       Девушка рассмеялась. Он всегда умел ободрить и рассмешить ее.       Да пошел этот Эрик ко всем чертям! Ей и без него будет хорошо. Обязательно будет. Нужно только поверить в это.

***

      Элли, не открывая глаз, прислушалась к внешнему шуму – ничего. Лишь тишина и спокойствие. Девушка открыла глаза, поморгала, привыкая к яркому свету утреннего солнца, лившегося из окна комнаты. Если бы девушка не была так обескуражена и напугана, то непременно бы изумилась красотой зимнего утра за окном. Но все силы уходили на подавление паники, нарастающей волной охватывающей ее.       Девушка огляделась: белые стены с каким-то непонятным серым рисунком, подле окна – белый комод, рядом небольшой стол, на столе ночник. Краем глаза Элли заметила какое-то движение и обернулась. На кожаном белом кресле в углу комнаты сидел Мартин.       - Привет! – поздоровался молодой человек.       - Привет, - Элли свесила ноги с кровати, голова закружилась, - Это сон?       - Нет, - Мартин поднялся с кресла и, сделав два шага, присел рядом с сестрой, - Как ты себя чувствуешь?       Он встревожено вглядывался в бледное лицо сестры. А та пыталась собраться с мыслями и вспомнить, как сюда попала и что это за место.       - Нормально. Вроде бы, - Элли сфокусировала взгляд на брате,       - Что ты здесь делаешь?       - Я дома. Как и ты. Я же обещал оберегать тебя, сестренка. И я сдержал слово.       - Я ничего не понимаю… - девушка встала на ноги и тут же повалилась обратно на кровать, хватаясь за живот.       - Мартин, что со мной?! – взволнованно спросила она, сгибаясь пополам от резкой боли.       - Успокойся. Тебе нельзя нервничать. Я все тебе объясню. Только расслабься.       Молодой парень ласково погладил сестру по голове.       - Элли, послушай меня. Расслабь мышцы и тебе станет легче. Это сыворотка так действует на тебя.       - Какая, твою мать, сыворотка?!       - Тшшш, та самая, которая должна выявить твой истинный ген.       - Мартин, - всхлипнула Элли, поджимая колени к подбородку, - Я ничего не понимаю. Что ты со мной сделал? Какая сыворотка? Где я? Как ты тут оказался? Что происходит?       - Ты за Стеной. В реальном мире.       - ЧТО?!       - Тшшш, - повторил парень, - сейчас ты еще не готова к информации, но совсем скоро я тебе все покажу.       - Когда? Откуда столько секретов?       - Пусть сначала подействует сыворотка…       На этих словах комнату огласил истошный вопль боли. Элли перевернулась на бок, и содержимое ее желудка вырвалось наружу. На белый пол упало несколько капель крови. Девушка вздрогнула.       - Что со мной?       - Я не знаю, - растеряно моргал глазами ее брат, - Так не должно быть. Странно… очень странно… Сиди здесь, я скоро вернусь. Элли опять скрутило от боли в животе. Девушка крепко зажмурилась, молясь, чтобы все ее мучения скорее закончились, и поудобнее устроилась на кровати.

***

      - Джесс, с моей сестрой что-то не так. Ее рвет кровью, - Мартин даже не вошел в лабораторию, он вбежал в нее, по пути снеся некоторое оборудование.       Девушка резко подняла на него глаза. В них читалось беспокойство.       Сыворотка, которую она ввела девушке пару часов назад, должна была подействовать только через сутки. Но никак не сейчас. Но не только это было странно. От этой сыворотки никогда никого не рвало. Тем более кровью. Сыворотка вообще никоем образом не затрагивала органы человека, она действовала на гены, проявляя истинную сущность фракционера.       - Что с ней, Джесс? Она же не… - обратился к девушке Мартин.       - Эйп, - девушка обратилась к своему ассистенту, - отведи Мартина в его комнату. А ты, - она кивнула второму мужчине, - иди за мной. Девушку нужно срочно осмотреть.

***

      Элли лежала на неудобной койке, тупо смотря в одну точку. Ничего кроме боли. Всепоглощающей, неустанной, захватывающей все ее существо. Девушка слушала свое прерывистое дыхание и ни о чем не думала. Просто не хватало на это сил. Странная резь пронзила низ ее живота и Элли, наконец, перевела взгляд на свои руки, плотно прижатые к животу. Глаза округлились от ужаса, а пальцы задрожали. Ей хотела взвыть, но не смогла, хотела перестать смотреть, но ужас сковал ее. Боль уступила место панике. Девушку затрясло от увиденного.       Руки, живот и ноги были в крови.       А потом она почувствовала толчок – ее подняли и положили на носилки, покатили через бесконечные одинаково белые, стерильные коридоры. А потом были уколы, капельницы и врачи в белоснежных халатах и таких же масках. Нить их разговора Элли не улавливала, она слышала лишь обрывки фраз: "Джесс, смотри! Что это у нее?", "Возможно ли такое?", "Надо срочно вырезать это", "Сначала узнаем, жив ли он".       Элли ощущала, словно весь ее мир сузился до наблюдения за всем со стороны. Она перестала что-либо чувствовать, хотя, возможно, это ей вкололи обезболивающее. Перед глазами все расплывалось, превращаясь в туман, взгляд никак не хотел концентрироваться. На ее лицо надели какую-то прозрачную маску, и дышать сразу стало легче – в легкие начал поступать дополнительный кислород.       Девушка закрыла глаза и расслабилась, отдавая свою жизнь на дело случая.       - Держись, девочка, ты должна жить, - услышала Элли ласковый женский голос, - Если не ради себя, то хоть ради малыша.

***

Прошу не скупиться на комментарии. Мне важно знать ваше мнение!))