Believe me

      Метель, длившаяся целый день, наконец, стихла. Ветер, метавшийся в поисках чего-то, постепенно успокоился и осел белым одеялом на ветви деревьев и крыши домов. От мороза стекла окон покрылись мелкими узорами, а воздух стал свеж и бодр. Небо вдруг прояснилось, и из-за пелены начали робко пробиваться лучики зимнего солнца. Природа наряжалась к Рождеству.       А молодой человек с угрюмым лицом выслушивал наставления своего лидера – Макса. Эрик столкнулся с ним в коридоре по пути в свою комнату и сейчас сильно жалел об этом. Макс, не стесняясь в выражениях, выговаривал молодого лидера за беспечное отношение к своей девушке. Бывшей девушке.       - Блять! Да если она тебя так важна, сам бы и заботился о ее чувствах! – вспылил, вконец рассерженный Эрик, - плевать я хотел на нее, понятно! Она не центр Вселенной! Заебал ты меня со своими советами, как мне строить отношения! Не твое это дело, вот и не лезь!       И, бушуя от мало скрываемого гнева, молодой лидер удалился, оставив не менее раздраженного Макса стоять посреди пустынного коридора Бесстрашия.       Что он себе возомнил?! Да кто он такой, чтобы указывать ему – Эрику, - как надо себя вести с девушкой?! И пусть у Арианы сегодня день рождения, и пусть она ненавидит вино, которое он с таким трудом достал у Дружелюбных, так как они выращивали виноград и изредка делали из него вино. На заказ. Он сделал все возможное, все от него зависящее, чтобы сохранить эти мертвые отношения. Но все ли? Язвительный внутренний голос подсказывал молодому человеку, что мало он вложил души в эти отношения, мало уделял внимание своей партнерше, мало ценил ее. Почему? А все потому, что там, где нет взаимной любви, не может быть взаимного уважения, а без уважения нет и отношений.       Эрик, не замечая, куда идет, вышел на улицу. Морозный воздух, проникший в легкие, сразу отрезвил его. Мужчина поежился, вспомнив, что оставил куртку у себя в комнате, но возвращаться не стал. Он услышал шум приближающегося поезда и, долго не думая, легкой рысью побежал ему навстречу. Секунда и мужчина уже стоит в вагоне. Теперь, когда он так лихо запрыгивает и спрыгивает, когда каждодневные тренировки стали не более чем легкой разминкой, Эрик с уверенностью может сказать, что он олицетворение Бесстрашного лидера. Не то, что раньше. Особенно в первый день во фракции. Тогда юный лидер до смерти боялся всего неизвестного: темных коридоров, Ямы и то, что в ней происходило, расщелины, в которой на смерть разбивались прыгуны, решившие всем доказать, что они смелые и смогут преодолеть пятиметровую пропасть. Безрассудная лихость стала для Эрика неотъемлемой частью его существования. Сейчас он не представлял свою жизнь без риска, без адреналина, без борьбы.       Возможно поэтому молодой мужчина, разозленный до предела, отправился не куда-то, а к Элли. Он ведь знал, что нельзя, но почему-то его тянуло к этой девушке. Возможно ли, чтобы одна ее фраза изменила его?       Ты мне нужен…       Всего три слова, но сколько они для Эрика значили! Буквально все. Элли, так непохожая на смелых девушек Бесстрашия, стала для Эрика символом внутренней свободы, символом борьбы с системой. Он влюбился в нее, хоть и знал, что это против правил, против его сущности. Он всегда считал себя сильным и властным человеком, безжалостным, а главное бесстрастным. Ему никто не нужен был. Никто. Пока не появилась кареглазая бестия с каштановыми волосами и не перевернула все его ценности с ног на голову. Элли, не осознавая этого, взбудоражила в Эрике все то, что он старательно прятал от всех. И от себя в первую очередь. Рядом с ней жестокий лидер становился терпеливым и нежным, внимательным и любящим. Ради нее он готов был кинуться куда угодно, даже в пекло, лишь бы она была рядом с ним, лишь бы она смотрела на него влюбленными глазами, лишь бы дарила ему свою любовь.       Зачем же он оставил ее? Эрик не мог найти верного ответа на этот вопрос. Как и на вопрос, почему он влюбился в нее.       Молодой лидер нашел запасной ключ на том же месте – в небольшом углублении над дверью, - мысленно выругав Элли за несговорчивость. Он столько раз убеждал ее поменять место для второго ключа, ведь кто угодно мог его найти, но девушка отнекивалась, мотивирую тем, что может забыть новое месторасположения.       Он вставил ключ, повернул три раза и открыл дверь.       Его встретила тишина и спертый, пыльный воздух. В квартире явно давно никто не появлялся. Мужчина щелкнул выключателем, в гостиной зажегся свет.       - Ну, здравствуй, Эрик.       На диване, вальяжно раскинув руки, сидел ни кто иной, а сам брат Элли.

***

      - Что тебе нужно?       Эрик захлопнул за собой дверь и прошел в гостиную.       - Нам надо поговорить.       В голосе Мартина послышались устрашающие нотки. Разговор принимал нежелательный оборот. Хотя… Эрику сейчас было так скверно, он был так зол на весь мир, что аж руки чесались с кем-нибудь подраться. Да пусть хоть с этим заносчивым парнем. Тем более, что Эрик никогда не питал к нему теплых чувств. А то, что он потерял не только Ариану (да и бог с ней), но еще и Элли, больно терзали его душу.       Эрик воинственно окинул взглядом соперника, оценивая его силу и мощь. Мартин был явно в форме: подкаченные руки, широкие плечи, ко всему этому еще и сильно выпирающие из-под майки грудные мускулы. Он был сильным противником в рукопашном бою. Но Эрика никогда не смущали подобные мелочи. Он побеждал и более крупных соперников. Он вообще всегда побеждал. Всегда.       - Говори.       Мартин медленно встал с дивана и также медленно подошел к окну.       - Мне долго еще ждать? – в нетерпении спросил Эрик. Все в нем клокотало от напряжения. Ему хотелось крушить, рвать, метать, выплеснуть весь негатив, накопившийся за эти дни. И этот парень напротив как никто лучше подходил для этой цели.       - Представляешь! Моя сестра, не имевшая ни с кем физического контакта, неожиданно ждет ребенка, - сразу перешел к сути Мартин.       Брови Эрика резко поползли вверх. Вот ведь сука! Он сжал кулаки. Он, значит, думает о ней, переживает, а она трахается с кем попало?! Да еще и беременеет?!       - А я тут причем? – его голос зазвенел от ярости.       - О! Это еще не все!       - Неужели? – перебил Мартина мужчина, - Она могла залететь от кого угодно.       - Что-то мне подсказывает, что Элли не та, кто будет спать, с кем попало.       - А много ли ты о ней знаешь? – сквозь зубы прошипел Эрик.       - Я знаю ее лучше тебя, Эрик. Но, как я и сказал, это еще не самая страшная новость.       Мартин выждал паузу. И когда Эрик ничего не сказал, продолжил.       - Как это ни печально, но внутри Элли развивается твой ребенок, - пренебрежительно скорчил лицо Мартин. Ему не нравился Эрик. С первого дня в Бесстрашие Мартин понял, что Эрик – враг. А то, что любимая сестренка не только переспала с этим гавнюком, но еще и беременна от него, никак не прибавляло хорошего к нему отношения.       - Я не могу быть отцом. Да, мы переспали. Всего один раз. И это было…       - Около трех месяцев назад, ведь так? – закончил за него Мартин.       - Это ничего не значит. Отцом может быть кто угодно.       - Отец этого ребенка, как не прискорбно, но ты.       - Что ты имеешь в виду, говоря «как не прискорбно»? – опасным тоном произнес Эрик, подходя ближе к Мартину.       - А то, что ты не способен заботиться о ком-либо, кроме себя! – повысил тон Мартин, - Вспомни хоть год, когда я проходил инициацию! Ты убил больше неофитов, чем кто бы то не было в Бесстрашие! Из-за тебя погиб Джон!       - Он был ничтожеством!       - Он был моим лучшим другом! Моим единственным другом в твоей ебанутой фракции! И если ты думаешь, что я позволю тебе навредить еще и моей Элли, то ты сильно ошибаешься.       - Разбирайся с этим ребенком сам. Мне нет до него никакого дела.       - А до Элли?       - После меня она могла переспать хоть даже со всей фракцией Эрудитов. С чего ты решил, что этот плод от меня?       Мартин порылся во внутреннем кармане куртки и достал свернутый листок.       - Если ты думаешь, что мы не провели ДНК-тест на определение отцовства, то ты не такой уж и умный, как хочешь показаться. Это медицинское заключение из лаборатории. Тест сделали только сегодня утром, - протягивая листок Эрику, прокомментировал Мартин.       - Для проведения подобного теста нужен образец крови или волоса, - Эрик быстро пробежался глазами по медицинскому заключению, - Откуда у вас мои данные?       - Поверь, ученые, которые создали этот мир, в состоянии найти образец твоего ДНК.       Но увидев недоуменный взгляд Эрика, молодой человек решил пояснить:       - У них так в лаборатории на всех жителей Чикаго есть архив с подробным описанием привычек, предпочтений, болезней, страхов и в том числе образцы кожи, крови и волос. Возможно, ты помнишь ту папку, которую я нашел на тебя.       - Помню, - раздался резкий голос лидера Бесстрашных, - Ты вломился к Максу в кабинет и прочитал то, что знать не положено.       - Главные лидеры фракции собирают досье на каждого своего члена, а потом отдают их как бы в архив, но, по сути, они отдают все данные в лабораторию к ученым, которые следят за своим экспериментом.       - Так это правда? – Эрик потряс листок, - То есть я отец?       Эрику, привыкшему все держать под контролем, вдруг осознал, что сейчас его мир медленно, но верно начал меняться. Он будет отцом. Хорошо ли это? Эрик не знал. Мужчина впервые в жизни испытывал смешанные чувства. В голове тут же стали возникать вопросы. Сможет ли он оправдать ожидания ребенка? Что придется менять в жизни? Все? А это не слишком большая плата за мелкое подобие человека? Да и зачем ему нужен этот ребенок? Правильно, незачем. Но, что сделано, то сделано. Жизнь – не кинопленка, назад не промотаешь.       - Да, это правда. Только вот дилемма. Есть только два варианта: либо нужно убить ребенка, либо умрет Элли.       - Если я и есть отец этот ребенка, то точно не тебе решать его судьбу!       - Его судьбу? – усмехнулся Мартин, - А сейчас, Эрик, решается судьба не только твоего отродья, но и …       Мартин не успел ничего сказать, потому, как сильный удар в челюсть помешал ему договорить. Эрик, не помня себя от гнева, повалил парня на пол и стал четкими ударами разбивать ему лицо.       - Кого. Ты. Назвал. Отродьем. Сука? Это. Мой. Ребенок. Тварь. Элли. Моя. Ясно?       Мартин закашлялся, закрывая голову руками в попытке защититься. И только тогда взбешенный лидер остановился и, тяжело дыша, повалился на пол. Он даже не подумал, что Мартин может накинуться на него и отдубасить так сильно, что Эрик вряд ли очнется. Все-таки брат Элли был выше и сильнее молодого лидера.       - Если ты еще раз назовешь моего ребенка отребьем, я уебу тебя, сука, так, что ты отправишься на другой свет.       Эрик резко вскочил на ноги и отошел к холодильнику.       Пока Мартин, отплевываясь кровью и утирая разбитый нос, аккуратно поднимался с пола, Эрик нашел в морозилке пакет льда и кинул его парню. Мартин ловко словил мешок со льдом и, грозно сверкая на противника глазами, приложил его к ушибленной челюсти.       - Прости, - негромко сказал он, - я не должен был так говорить. Это все-таки и ребенок Элли, а я ее люблю. И сейчас ее жизнь в опасности. Буквально на волоске от смерти.       - Где она?       - Прежде, чем я раскрою ее месторасположения, поклянись, что выслушаешь меня до конца, и мы вместе пойдем к ней.       - С чего мне это обещать?       - Иначе ты ее больше никогда не увидишь.       - Хорошо, - нехотя согласился лидер Бесстрашия, но, подумав, добавил, - Стоп. Какое тебе дело до меня? Зачем ты притащился сюда?       - До тебя мне дела никакого. Но Элли… ее жизни угрожает серьезная опасность, и ты можешь помочь мне спасти ее.       - И сейчас ты скажешь, что я один могу помочь тебе, - насмешливо приподнял бровь Эрик.       - Нет, ты не один.       - Так с чего ты решил, что я буду помогать тебе?       - Потому что ты нужен Элли, - уверенно сказал Мартин, - А Элли нужна мне. Она – моя семья и я пойду на все ради ее защиты. И ты поможешь мне. Хочешь ты этого или нет.       - С чего ты решил, что сможешь заставить меня? – этот бессмысленный разговор начал опять раздражать Эрика.       - Да с того, тупая твоя башка, что она ждет твоего ребенка!       В Эрике проснулся скептик.       - А кроме этого ты можешь заставить меня, так ведь?       - Эрик, блять, - начал выходить из себя Мартин, - мне плевать на то, что ты…       - Закрой рот!!! Не смей произносить это вслух. Ясно? Фракции прослушивают. В том числе и Эрудитов.       - Долбаный параноик, - прошептал Мартин, и уже спокойнее продолжил, - Так, где я сейчас всем плевать на то, какой ты. Им важна цель, а не средство ее достижения.       Эрик присел на подлокотник дивана, давая возможность высказаться парню. Он внимательно слушал все, что вещал ему Мартин и с каждым его словом Эрик все сильнее хмурился.       - Я, моя мать и Элли находимся за Стеной. Не было никакой катастрофы, все это, - Мартин обвел рукой комнату, - Все мы – это один большой эксперимент ненормальной группы сумасшедших ученых, решивших вывести идеальную породу людей. Чикаго – один большой экспериментальный полигон, а Дивергенты – окончательный продукт генной инженерии. Ученым за Стеной нужны именно Дивергенты, потому как мы отличаемся от обычных фракционеров. По их мнению, мы новое поколение идеальных людей, способных привести человечество из хаоса, в котором погряз весь мир, к мировому господству без войны и уничтожения. Жизнь в гармонии – вот конечная цель.       - И чем вы такие особенные?       - У Дивергентов определенный набор генов, благодаря которому мы можем без вражды друг к другу сожительствовать вместе. Представь мир, где нет борьбы за власть, коррупции, войн, где все люди живут по принципу равноправия, где каждый может реализовать свой истинный потенциал! Мир, в котором художник, который вынужден в наше время работать строителем, только бы заработать деньги на еду и одежду, в новом мире сможет посвятить себя своей мечте, тому, что он любит и тому, что у него получается. Своему призванию.       - Идеальный мир. Слишком утопичный для реальности, тебе так не кажется? – Эрик потер лоб. Ему казалось, что все это чья-то злая шутка или же это сон. Его мозг, так привыкший к разделению на фракции, к постоянной борьбе за жизнь, не мог вот так быстро свыкнуться с новой реальностью. Слишком тяжело принять будущее, не отпустив прошлого.       - Так и есть. Полная, тотальная утопия. Идеальное общество - идеальный мир. Но и это только верхушка айсберга. Ты был прав, говоря, что за фракциями наблюдают и прослушивают. Только это делают не Эрудиты и Бесстрашные, это делают сами ученые, которые следят за ходом эксперимента. По всему Чикаго рассованы камеры слежения, передающие всю информацию о том, что делается в городе, - Мартин лихорадочно мерил шагами гостиную.       - Ты представляешь, - обратился он к Эрику, - Отлов Дивергентов, убийства, насилие и жестокость – все это ученые видели, но никак не вмешивались! Кощунство над природой! Если бы я только мог помешать всему эксперименту! Я бы сделал…       - Мне насрать на то, чтобы ты сделал, говори все, что знаешь! – рявкнул в нетерпении Эрик.       С трудом преодолевая желания избить Эрика, он продолжил.       - Когда моя мать пропала, она оставила подсказки, чтобы я мог найти ее. Собирая пазл из крошечных мимолетных догадок, я вышел за пределы Чикаго, где она меня и встретила. Оказалось, что те, кто выходил за Стену, не возвращались не потому, что умерли, а потому что им не позволяли. Нас держат в огромной лаборатории, не давая возможности покинуть ее пределы. Но там, - Мартин кивнул на окно, - за Стеной, за лабораторией течет жизнь нормальных, обычных людей, которые ничего не знают об этом эксперименте. Они просыпаются по утрам, завтракают, идут на учебу или на работу, влюбляются, женятся, рожают, умирают. Они живут, а не выживают, как мы! Но об этом позже, - немного сконфуженно, словно он сказал что-то лишнее, произнес парень, - А сейчас главное – это жизнь Элли. Когда я встретился с мамой, мне ввели сыворотку, проявляющую мой ген Дивергента. Это делается для того, чтобы проверить нового прибывшего в лабораторию. Если эта сыворотка попадает в организм недевергента, она моментально убивает его.       - А Дивергента?       - Для нас она безопасна. Ну, возможна головная боль и рвота.       - Тогда что с Элли?       Мартин устало опустился на диван рядом с Эриком и грустно посмотрел ему в глаза.       - Я не знаю, - тихо сказал он, - Если бы Элли не была беременной, то сыворотка сразу определила, кто она.       - Но раз она жива, это значит, она Дивергент? – спросил Эрик.       - Это еще не доказано. Есть два варианта. Либо она Дивергент, либо ребенок.       - С чего ты взял, что они оба не могут быть Дивергентами?       - Тогда бы сыворотка не убивала кого-то из них. Пойми, если Дивергент она, то умирает малыш, которого уже не спасти. А если Дивергент он, то умирает Элли, если ребенок не спасет ее.       - Как трехмесячный эмбрион может спасти жизнь Элли?       - Если в нем отсутствует нужный ген, то он высасывает жизнь из Элли. Фактически убивает ее изнутри. Этот вариант проще, так как, вытащив его, мы спасем мою сестру. Но если ребенок носитель гена, то…       - … то Элли умрет в любом случае, - закончил мысль Эрик, - Чем я могу помочь?       - Мне нужно знать Дивергент ты или нет.       - Ты и сам знаешь, что нет!       - А вдруг! Если есть хоть крохотная надежда на это, то возможно…       - Нет никакой надежды! – вспылил молодой лидер, - Ты, как никто другой должен знать, кто мои родители. Они уж точно не Дивергенты.       - Твои родители афракционеры, как и ты! И то, что тебя отдали в приемную семью, еще ничего не доказывает! – вскочил со своего места Мартин.       Эрик последовал его примеру.       - Заткнись! Закрой рот! Я не обязан выслушивать все это от тебя! Тем более от тебя! Ничтожный Дивергент, не способный защитить свою семью!       - Ну и что с того, что ты не рожденный Эрудит? Мир намного сложнее, чем простое деление на фракции, а ты заботишься только о своей кровной тайне?! Да всем плевать на то, что ты афракционер!       Одним рывком Эрик пересек расстояние, разделяющее молодых людей, и мертвой хваткой вцепился в шею Мартина, всеми силами сдерживая порыв придушить его.       - Когда-нибудь я убью тебя, это я могу тебе точно обещать, - прорычал он и отпустил противника.       - Ты можешь попробовать, - Мартин потер красное горло, и, увидев на руке кровь, поднял голову к потолку, - Идиот! Смотри, что ты наделал! У меня опять кровь из носа идет из-за тебя. Дай мне лед.       Эрик достал лед из морозилки, протянул Мартину.       - Спасибо, - парень обиженно покосился на лидера, - Постарайся в следующий раз быть аккуратнее. Не стоит выводить меня из себя.       - Не беси меня, и я буду осмотрительнее.       - По рукам, - кивнул Мартин, - А сейчас собирайся. Нам давно пора отправляться.       - Ты так и не сказал, зачем нужен я.       - Ты должен выпить сыворотку. Так мы узнаем наверняка Дивергент ты или нет. И тогда будет шанс спасти Элли.       - И ты наивно полагаешь, что я пожертвую своей жизнью ради нее?       - Да. Иначе, зачем ты пришел в ее квартиру?       Эрик со всей силы пнул диванную ножку.       Мартин прав. Он не пришел бы сюда просто так. Именно она вела его. Удивительно, как, не прилагая никаких особых усилий, девушка затронула что-то в душе молодого лидера, изменила его. Все это время лишь она поддерживала в нем стремление жить. Именно ради нее он готов расстаться со всем, даже со своей жизнью. Лишь бы эти карие глаза продолжали сиять. Лишь бы Элли жила… пусть и без него.       Мартин внимательно наблюдал за внутренней борьбой Эрика. Он ненавидел этого человека. Всей душой. Даже не пытаясь узнать его, он верил, что Эрик дьявол воплоти. Он видел, как жесток и безжалостен лидер бесстрашия, как мало для него значит чья-то жизнь. Он видел смерть своего лучшего друга от руки этого человека, он видел страдания всех, кто хоть на шаг приближался к лидеру. Куда бы ни пошел Эрик, он всюду нес разрушения, хаос, страх и гибель. Мартин его боялся. И боялся не зря. Молодой лидер не раз оказывался лицом к лицу перед смертью, но всегда выходил из этой борьбы победителем. В нем была безграничная самоуверенность и страсть к жизни. И никто не мог остановить его на пути к цели. Джон пытался, но поплатился за эту попытку своей жизнью. А сейчас, стоя напротив своего врага, Мартин пытался понять, чем Эрик привлек сестру. Чем Элли очаровала молодого мужчину?       Было в Эрике что-то, что отличало его от других. Что-то незримое, но это невозможно было не уловить. Холодный, расчетливый взгляд, упрямый подбородок, чуть вздернутый нос и полная уверенность в собственных силах. Он мог бы вести за собой толпу, мог бы стать великим предводителем или воином. Но отчего-то Эрик предпочитал прятаться за маской безразличия. Мартин с горечью подумал, что люди часто надевают маску, а потом забывают ее снять. Так и ходят всю жизнь, скрывая свое истинное лицо. Почему-то Мартину очень хотелось, чтобы этот необычный человек, которого по каким-то неведомым причинам выбрала Элли, смог преодолеть свои предрассудки и ступить на иной путь. Путь, где он смог бы стать счастливым. Но как помочь тому, кого ты ненавидишь? Как затмить в себе ненависть и разглядеть во враге личность?       Лишь поистине мудрый человек может простить того, кто нанес ему серьезные душевные травмы.

***

Простите за главу, в ней нет экшена, но она важна для дальнейшего повествования. Надеюсь на ваше понимание!:) Отдельное спасибо моей любимой Музе! Ты чудо! Обнимаю всех, и огромная благодарность за ваши отзывы и лайки! Мне очень приятно, когда от вас - читателей - есть "обратная связь"))