Placebo

Чонин морщится, словно проглотил слизняка, и ещё раз внимательно читает адрес с карточки, которую ему дала та женщина. - Шутка? - единственное, что он произнёс после того, как увидел своего «босса». Сехун снимает всё это на камеру своего дорогого смартфона и ехидно хихикает, вгоняя парня в какую-то панику. - Слишком прекрасно, чтобы быть шуткой, - наконец раскрывает рот он, убирая телефон в задний карман джинсов. - В таком случае я пойду. - Чонин разворачивается, чтобы уйти, но тот резко хватает его за локоть. - Прекрати распускать свои щупальца, окей? - Он убирает чужую руку и кривит лицо, словно брезгует его прикосновения. - Во-первых, ты подписал контракт. Хочешь платить штраф за неустойку? Во-вторых, ты даже не представляешь какие шаловливые у меня пальчики. В-третьих, штраф гораздо больше твоей зарплаты. Надо было читать внимательнее, - Сехун победно подмигивает Каю, явно наслаждаясь моментом каждой клеткой своего тела. - Во-первых, засунь свои пальцы в задницу. - Оу, из всего, что я сказал, ты уловил только это? Если это предложение, то подожди, не так быстро, мы ведь практически незнакомы, - мгновенно перебивает Сехун и невинно хлопает глазками, «смущённо» прикрывая рот ладонью. Чонина нервно передёргивает и, прикрыв глаза, он качает головой, пытаясь развидеть увиденное. Но, как говорится, мечтать не вредно. Он вздыхает и смотрит на довольного Сехуна. - Ты всё подстроил? - Что? А-ха-ха-ха, - фальшивый смех, после которого последовало наигранно удивлённое: - Да. Как ты догадался? - Ладно, я могу поинтересоваться? - каким-то обречённым тоном спрашивает Кай. - Ах, Господин разрешает, валяй, - Сехун, скрестив руки на груди и гордо задрав голову вверх, облокачивается на дверной косяк. - Ты всегда такой... идиот? Или, может, сегодня особый случай? Просто я совсем не подготовился к твоим шуткам, - теперь очередь Чонина наивно хлопать глазками и смотреть на парня, как на умственно отсталого. Сехун фыркает и, поджав губы, щурит глаза. - По договору ты обязан исполнять все мои прихоти беспрекословно, так что хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, - довольно усмехнувшись, произнёс Сехун. - Я хочу аннулировать договор, - серьёзно заявляет Чонин, не собираясь контактировать с этим ненормальным. - Легче накормить единорога травкой, чем расторгнуть этот контракт без последствий. Язвительная ухмылка на чужих губах совсем не нравится Каю, но он ничего не может сказать в ответ, потому что, будучи ослеплённым суммой заработной платы, совсем невнимательно прочитал документ. - Отлично. Раз этот момент сотрудничества мы наконец-то уладили, то теперь можно и по магазинам! Чонин даже возразить не успел, как Сехун хлопнул дверью в свою квартиру и радостно зашёл в лифт. Двери закрылись прямо перед носом, и Кай, закатив глаза, тяжело вздохнул и спустился по лестнице. - Не заставляй меня ждать, - недовольно бормочет Сехун, скрестив руки на груди, когда тот наконец выходит из подъезда. - Ненавижу это. - Пять этажей. Ты ведь сам не пустил меня в лифт, - хмыкает Чонин и садится в машину. Безнадёжные мечты, зарождающиеся где-то в глубине души Кая, спокойно доехать до места назначения, которое Сехун придирчиво выбирал, с треском рушатся в первые же минуты. Парень пытается как-то задеть, подколоть, даже унизить, но Чонин героически молчит, тупо игнорируя его. Сехуна это бесит. - Значит, решил молчать? - фыркает он, отвернувшись к своему окну. Кай радуется маленькой победе над несносным «боссом», но через секунду напрягается и уже сожалеет об этом. Сехун в упор смотрит на него, словно пытается взглядом прожечь дыру в голове, и, закусив нижнюю губу, как-то слишком приторно улыбается. Чонин замечает это боковым зрением. Ощущения, словно он жертва под прицелом профессионального киллера. Он ёжится и старается не отрывать взгляд от дороги. - Как ты относишься к однополым отношениям? - интересуется Сехун. Чонин кривит губы в усмешке и, выдержав недолгую паузу, спокойно отвечает: - Не отношусь. Слышится смешок, и Сехун, видимо удовлетворённый ответом, отворачивается к своему окну. Вообще у Кая давно никого не было. С его подработками, больничными счетами матери, долгами отца и капризами Ынхи времени на эту чушь совсем нет. Так что Чонин ну совсем никак не относится к отношениям. Ни к однополым, ни к нормальным, ни во сне. С такой выдержкой можно и в монастырь подаваться. Когда они наконец заходят в элитный магазин одежды, который Сехун удостоил своим вниманием, Чонин чувствует себя не в своей тарелке. Все приветливо улыбаются Сехуну, кланяются, обращаются «господин», а он лишь легко кивает головой и просит не мешать. Все, как по щелчку, испаряются. Чонин лишь хмыкает на это и остаётся стоять у двери, наблюдая за изящными движениями богатенького мальчика, как он успел обозвать парня про себя. Видимо, Сехун здесь постоянный клиент, раз так уверенно ходит между рядами вешалок и кончиками пальцев касается некоторых экземпляров новых коллекций. Кай думает, что Сехун странный, и стоит ему подумать об этом, как тот зовёт его с нескрываемой насмешкой в голосе. - Что стоишь у дверей, как провинившийся школьник? Не привык к такому? Слишком роскошно для тебя, да? - Аж глаза слепит, - парирует Чонин. Сехун усмехается и манит пальцем к себе, на что тот отрицательно качает головой. - Боишься что-нибудь запачкать? - реагирует на отказ Се. - Боюсь, задушить тебя какой-нибудь дорогой вещью. Вдруг покупать заставят. Слишком дорого. А ты этого не стоишь. - Тебе не кажется, что ты слишком груб со своим начальством? - спокойно спрашивает тот, рассматривая белую рубашку. Рубашка совершенно обычная и совершенно белая, но Сехун рассматривает её так внимательно, что Чонину невольно кажется, будто он рассматривает каждый шов. - По-моему, ты сам нарываешься. - Это да, - довольно отзывается Се. - Хочу посмотреть на сколько тебя хватит. - Да ты больной, - делает вывод Кай и выходит из магазина. Сехун появляется минут через двадцать с тремя пакетами. Он недовольно хмурит брови и смотрит на сидящего в машине Чонина. - Я не разрешал тебе уходить, - говорит он, закидывая вещи на заднее сиденье. - Я и не спрашивал разрешения. - А должен был. - Тебе я ничего не должен. Сехун хочет ответить что-нибудь колкое, но в голову ничего не приходит и он поджимает губы, отвлекаясь на звонок мобильного. Главное теперь сделать вид, что он не съязвил в ответ только из-за звонка. Кай усмехается на гордо вздёрнутый нос и заводит мотор. Сехун называет адрес и достаёт телефон из кармана джинсов. Чонин замечает, как он хмурится, когда видит имя абонента, да и имя абонента тоже успевает прочесть, прежде чем парень сбрасывает вызов. Он сразу узнаёт это имя. Но спрашивать ничего не собирается, потому что ему плевать. Главное, что Сехун молчит всю дорогу до, как оказалось, следующего брендового магазина. Чонин благодарен звонившему Чанёлю, потому что молчаливый Сехун гораздо приятней обычного. В этом бутике одежды парень особо пристально рассматривает одежду, что иногда кажется будто он просто завис. Он холодно просит консультантов не мешать и сам ходит между рядами вешалок. К Чонину он не обращается, даже не подкалывает, что очень нравится последнему. - Ну и зачем тебе столько шмоток? - не выдерживает Кай и первым обращается к Сехуну, когда они уже объехали девять магазинов, что вещи пришлось складывать в багажник, потому что на заднем сиденье пакеты уже попросту не помещались. - Половина твоя, - спокойно отвечает тот, даже не посмотрев в сторону водителя. - Думаю, ты сам понимаешь, что твоя одежда не соответствует статусу моего помощника. Чонин молчит, потому что да, понимает. Но ему ужасно не хочется принимать эти вещи: он не хочет чувствовать себя обязанным. Сехун, словно прочитав мысли, поворачивается в его сторону и с требовательными нотами в голосе произносит: - Завтра жду тебя в этой одежде. Считай, твоя униформа. Кай неохотно кивает и думает о том, что Сехун не такой уж и стервозный, каким выставляет себя. Хотя... Может, это звонок Чанёля так повлиял на него? В любом случае он был благодарен за то, что они относительно спокойно доехали до дома Сехуна. - И всё-таки, - решается на вопрос Чонин, заехав на парковку элитной многоэтажки, - зачем тебе я? Сехун издаёт короткий смешок и выходит из машины. Кай помогает ему достать все вещи из машины и донести до квартиры. - Понравился ты мне, - внезапно нарушает молчание Се, открыв дверь в своё жилище пластиковой картой. - Чего? - недоверчиво тянет Чонин. - Издеваешься? - Ладно, - Сехун кривит губы в полуулыбке, - ты прав. Я люблю издеваться над людьми. Чонин качает головой, обречённо вздыхая. - Не опаздывай завтра. Иначе я заставлю тебя обойти все магазины одежды, которые есть в городе. Пешком и без денег. Понял? Кай молча соглашается. У него всё равно нет выбора. - А теперь вали домой. Отдыхай. Сегодня господин невероятно добр к простолюдину, - Сехун хлопает дверью перед носом парня. Дома Чонина ждёт радостная Ынхи: она помирилась со своим дружком, которого тогда и отметелил Кай. Ему нечего сказать на новость девушки, потому что для него она не радостная и совсем не неожиданная. Всё, как обычно, повторяется: он бьёт его, говорит оставить Ынхи, те ругаются, потом мирятся, бухают, курят и не только, а потом по новой - Чонин снова бьёт его и так далее по списку. Пока парень принимает душ, сестра успевает рассмотреть все вещи. Она долго восторгается, задаёт кучу вопросов, но Кай не хочет отвечать. - Я устал, - говорит он, заваливаясь на кровать. Сегодня был тяжёлый день. Хотя бы потому, что они объехали три магазина только из-за того, что Сехун хотел белую рубашку с серебристыми пуговицами. Девушка понимает этот тон своего брата и, оставив вещи, разбросанными по кровати, молча уходит. Обиделась, заключает Кай, но ему всё равно. Она тоже никогда не отвечает на его вопросы, значит и он не обязан. Он пытается уснуть, но не может найти удобную позу. То в бок что-то упирается, то холодно, то жарко, то "почему я родился в этой Вселенной?". Он открывает глаза и садится на кровати, замечая в ногах ту самую белую рубашку. С серебристыми пуговицами. На душе отчего-то становится теплей. Чонин встаёт и впервые в жизни развешивает одежду на вешалки, оправдывая себя тем, что она слишком дорогая. Когда дело сделано, он снова ложится на кровать. И прежде чем заснуть, в мыслях пролетает, что не так уж и вымотал его шоппинг с Сехуном. Кстати, и против однополых отношений он ничего не имеет.