Гарольд Томсон

Названия главам я буду давать те же, что у мадам Ро. Том Томсон, высокий кареглазый мужчина с темными густыми волосами, проживал на Тисовой улице, в Литтл-Уиннинге, в доме номер два. Ему было не больше сорока на вид. Все знали его, как вежливого и культурного мужчину. Никто ничего плохого не мог сказать про мистера Томсона, как и то, где он работает и кем, а так же откуда он родом. Мистер Томсон всегда легко и изящно уходил от всяческих разговоров, при этом незаметно переводя их в другое русло. Но если спросить любого жителя этого городка, никто не мог бы вспомнить, почему жильцы продали свой дом номер два, когда появился мистер Томсон и за сколько он купил эту жилплощадь. Однако за все он платил исправно, а продукты предпочитал самые свежие и самого лучшего качества. То же самое касалось и мебели, одежды и многих других бытовых вещей. О Томе ходило множество разных слухов, но на вопросы «а правда ли, что…» всегда отвечал с улыбкой: «А вы сами как думаете? Или вы не способны отличить слух от правды?». Причем тон был самый разный: смотря, кто спрашивал. Мистер Томсон не носил обручального кольца – что значило, что мужчина абсолютно свободен. Да и никогда не женился. Многие особы женского пола, что были ровесницами или даже моложе загадочного жильца дома под номером два, кокетничали с ним, пытаясь каждая своим способом привлечь к себе внимание такого обаятельного мужчины, как Том. Со всеми он был вежлив и обходителен, но никто из них не запал в его сердце. Каждой он уделял столько времени, сколько того требовала обычная вежливость. Но не более того. Никто из свободных дам разного возраста не был удостоен ухаживаний, романтических прогулок при луне или назначения свиданий со стороны мистера Томсона. А это говорило о том, что мужчина ко всем дышит ровно и ни в кого еще не влюбился. Для многих жителей этого городка он был ходячей загадкой, отгадать которую, впрочем, никто так и не сумел. Однако у мистера Томсона была своя тайна. Тайна, которую он был не в силах позабыть, и которая приходила в виде кошмаров из прошлого каждую ночь. Никто не знал, что каждое утро он просыпался в холодном поту, шел в ванную, умывался там ледяной водой и отряхивался от наваждений, как пес, вылезший из пруда, от воды. Только тогда он становился тем, кем его знали. Так вышло и в это серое ноябрьское утро. Высокий, худощавый мужчина ворочался на своей постели, мотаясь то в одну, то в другую сторону. Подушка напоминала большой плоский блин, наволочка была смята, а одеяло уже сползло на пол, открывая жилистое тело мужчины и его худощавые длинные ноги. Лишь небольшая часть одеяла скрывала область трусов. Лоб Тома был весь липкий от пота. Судя по телодвижениям, совершаемым мужчиной с закрытыми глазами, ему снился какой-то кошмар. Он что-то невнятное бормотал про себя. Черты его аристократического лица выдавали самую разнообразную гамму эмоций: то недовольство, то гнев, то властность, и еще кучи других. Перевернувшись в очередной раз, Том повернулся не в ту сторону и как следствие этого, упал на пол. От этого внезапного удара мужчина открыл глаза и ничего не понимающим взглядом уставился в пол, ибо упал он на бок, а с бока его по инерции перевернуло на живот. Мистер Томсон долго моргал, пытаясь сообразить, где же это он находится. Сев, мужчина оглядел свою комнату и тряхнул головой, сгоняя остатки сна. - На этот раз все зашло слишком далеко. Сны – сегодня они на редкость были реалистичны, - пробормотал он, со вздохом вставая с пола. Положив одеяло на кровать, мистер Томсон в одних темно-серых боксерах направился в ванную, где последовал прохладный душ. Вытершись махровым большим полотенцем, Том вышел из ванны. Убрав кровать, он принялся одеваться. Сначала это были темно-серые твидовые брюки, затем последовали черные носки, белая рубашка и пиджак под цвет брюк. Выбрав черно-зеленый галстук, Том начал завязывать его. Стояла тишина, нарушаемая разве что мерным тиканьем напольных часов, стоящих в углу, в гостиной, да шумами с улицы. Затем взял расческу с тумбочки и причесался – благо волосы весьма легко ей поддавались. Надев и зашнуровав черные, начищенные ботинки, Том выглянул в окно – небо было покрыто тучами. Но тут за окном пролетела большая сова-неясыть. - Совы? Днем? В таком городке? Странно. К чему бы это? - пробормотал про себя Том, тут же взглянул на календарь, висящий рядом с зеркалом, и тут же хлопнул себя легонько ладонью по лбу. – Точно! Сегодня же вторник, первое ноября! Ноябрь тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Как я мог об этом забыть? Теперь понятно, почему сны были такими яркими, что в них легко поверишь. Это день обещает быть весьма интересным. И полным странностей, если глядеть со стороны моих соседей, этих обывателей Дурслей! Он сдержанно усмехнулся про себя и вышел из дома, нацепив при этом дежурно-вежливую улыбочку. - Доброе утро, мистер Дурсль, - вежливо окликнул Том полного мужчину с очень пышными усами и очень короткой шеей. - И вам того же, мистер Томсон, - дежурно ответил Дурсль, садясь в машину. Мистер Томсон и мистер Дурсль всегда вежливо здоровались, вместе доезжали до угла улицы и там поворачивали в разные стороны. Так что и сегодня Том сел в свою машину и выехал со двора к мистеру Дурслю. Если бы нашелся кто-то, кто бы умел чувствовать эмоции, то мог бы сказать, что Томсон презирал Дурсля, тогда как последний испытывал необъяснимый страх перед своим соседом из дома номер два. Мистер Томсон всегда говорил с вежливой улыбкой, мягко, вкрадчиво, но властные нотки все равно ощущались. Доехав до угла улицы, оба увидели очень странное явление – полосатая кошка, внимательно изучающая карту. Мистер Томсон лишь хмыкнул про себя и поехал дальше, тогда как мистер Дурсль, глава фирмы по производству дрелей, резко затормозил и оглянулся. Но уже никакой карты перед кошкой не было. - И привидится же такое! – буркнул мистер Дурсль и, обвинив во всем мрачное утро и тусклый свет фонаря, отправился на работу. Мистер Дурсль не заметил, как за ним наблюдают из-за угла. И не кто-нибудь, а мистер Томсон, который сначала наблюдал за своим соседом. Сначала, как Дурсль смотрит на кошку, а кошка – на мистера Дурсля, затем как Дурсль-старший смотрит через зеркало заднего вида на кошку, которая уже читала табличку, на которой было написано «Тисовая улица». И лишь когда Вернон Дурсль проехал мимо машины Тома, последний выехал из-за своего укрытия и, усмехнувшись, поехал прямо, тогда как Дурсль несколькими минутами ранее свернул налево. - Становится все интересней и интересней, - сказал сам себе мистер Томсон, ничуть не удивляясь происходящему. Но как и все те, кто на своих автомобилях добирается до работы, Том попал в слишком привычную и скучную автомобильную пробку. От нечего делать, мужчина стал глядеть по сторонам. От его внимания не укрылось и то, что помимо обычных людей, топающих по своим делам, на улицах были и люди в самых разных мантиях. А кто-то сгрудился в небольшую кучку неподалеку от автомобильной дороги и оживленно шептался. Многие были на вид старше него, а один из них надел изумрудно-зеленую мантию. - Идиоты! – прошипел мужчина сквозь зубы. – И куда только Министерство смотрит? Том еще не подозревал, что подобные картины происходят везде. Это видят многие, в том числе и мистер Дурсль, который пришел в ярость от странно одетой кучи людей. Но потом он успокоил себя тем, что это вроде сборщиков пожертвований и поехал на работу. - Впрочем, если учесть, какой сегодня день, - мрачно проворчал Том, а он позволял себе подобное лишь тогда, когда был один и его никто не видел, – то становится ясно, почему эти тупые невежды себя так беспечно ведут. Вскоре он доехал до офиса, где работал, поднялся на пятый этаж и зашел в свой личный кабинет. Это был светлое и просторное помещение со столом из светлого дуба и удобным кожаным креслом. Чуть сбоку слева находилось окно, которое и давало свет. Том сел за стол, на котором аккуратной стопкой лежали бумаги. Свет из окна шел прямо на стол, заменяя Тому настольную лампу. Несколько раз мимо этого окна стремительно пролетали совы одна за другой. Том лишь пару раз обратил на них внимание, покачал головой и продолжил работу. Ему не обязательно было глядеть в окно, чтоб знать, что ночные лесные птицы привлекли к себе внимание людей, которые широко раскрывали рты от удивления и показывали на птиц пальцами. Когда еще им придется увидеть сов? Вскоре наступил обеденный перерыв. Том размял шею, встал из-за стола и поделал немного зарядки, чтобы так же размять и остальные части тела. Посмотрев на часы, мистер Томсон усмехнулся. Напротив его офиса располагался небольшой супермаркет, который, впрочем, радовал мужчину свежими и качественными продуктами и весьма приемлемыми ценами. Захватив бумажник, Том спустился вниз, на первый этаж, а затем и вышел из здания. Однако неподалеку от супермаркета находились весьма странные люди. Хотя Том прекрасно понял, кем они являются. Хотелось закатить глаза. Он спокойно проходил мимо них, когда случайно услышал: - … да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали… - …да, их сын Гарри… У Тома на языке вертелось нечто очень хлесткое, и мужчина хотел им это высказать. Он оглянулся, чтобы повернуться и сказать рвущиеся наружу слова, но затем передумал, мысленно махнул рукой на этих «безмозглых ослов» и пошел туда, куда шел. Тем более мысль, пришедшая ему в голову, повысила ему настроение. Пришлось набраться терпения и дождаться полшестого вечера – именно в это время заканчивался его рабочий день. Как только часы показали то, что надо было мистеру Томсону, он собрался весьма оперативно и через несколько минут уже вышел из здания. Быстрыми и уверенными шагами он направился на стоянку, где оставил свой авто. Никогда еще мистер Томсон так не торопился домой. Обычно он делал все аккуратно, четко и неспешно. А еще он глядел себе под ноги. Но сейчас было не этого. Мистер Томсон не заметил проходившего мимо человека, которого чуть не сбил с ног. По странному совпадению, это был тот же самый маленький старичок в мантии, которого едва не сбил с ног полчаса мистер Дурсль. Из-за темноты Том не заметил группку в мантиях. Именно к ним и спешил из супермаркета старичок. - Извините, - вежливо произнес Том, как только заметил старичка в фиолетовой мантии, который пошатнулся и едва не упал. - Не извиняйтесь, мой дорогой господин! – широко улыбнувшись, произнес своим писклявым голоском старичок. – Вы уже второй, кто меня чуть не уронил! Но нет, я не виню вас, ведь даже если бы вы меня уронили, я бы ничуть не огорчился. Радуйтесь! Ликуйте! Ведь, наконец, Сами-Знаете-Кто наконец исчез! После того, как старичок произнес «Сами-Знаете-Кто», Том скривился так, как будто проглотил целый лимон, или выпил уксуса. Однако, внешне это выделилось тем, что левый кончик губ был чуть заметно искривлен. Но старичок этого не заметил, а продолжил восторженно вещать: - Даже такие магглы, как вы, должны устроить праздник в этот день! - Я? Маггл? Ну спасибо на добром слове, - сыронизировал Том, когда старичок обеими руками обхватил мистера Томсона где-то в районе ног, ведь мужчина был очень высок: на полторы головы выше Дурсля-старшего, которому этот самый старичок достал до живота. - А вы разве не маггл? – искренне удивился старичок, после того, как крепко стиснул Тома, а затем и отпустил. - К счастью, нет, - тихо и мягко сказал Том, полуприсев так, чтобы оказаться «наравне» с невысоким старичком. – Я все понимаю, это очень знаменательный день, но все же нельзя так неосмотрительно и безрассудно вести себя. Все же Статус Секретности, да и магглы многое могут подумать. И даже сделать. Например, засунуть вас в психиатрическую маггловскую больницу. Магглы и так сегодня увидели слишком много, чего, по сути, видеть не должны. Неужели было сложно одеться, как маггл, чтобы ни у кого не вызывать подозрений? - Я все понял, спасибо, мой дорогой господин! – пискнул старичок и направился к тем, кто его ждал. Мистер Томсон посмотрел ему вслед и покачал головой: - Да, сегодня особый, знаменательный день. С этими словами он сел в машину и отправился домой. Не смотря на то, что мистер Дурсль обычно заканчивал раньше мистера Томсона, на Тисовую, к своим домам, они приезжали в одно и то же время – в шесть вечера. Это было связано с тем, что место работы мистера Томсона находилось ближе к Литтл-Уиннигу, чем «Граннингс» - фирма мистера Дурсля. Так что подъезжали они к городку вместе. Заодно Том выведал у Вернона все, что он видел сегодня днем и что он обо всем этом думает. А затем вкратце, опуская много моментов, рассказал, что мол «у меня примерно все то же самое». Мистер Томсон раньше мистера Дурсля заметил знакомую кошку и, сделав небольшой крюк, подъехал к своему утреннему укрытию. Он решил понаблюдать за продолжением шоу под названием «Вернон Дурсль и полосатая кошка». Причем то, что это та самая кошка говорил и ее окрас, и странные пятна вокруг глаз, напоминавшие очки. На сей раз кошка сидела на заборе, отделяющем дом мистера Дурсля от дома мистера Томсона. - Брысь! – достаточно громко произнес мистер Дурсль кошке, после того, как вышел из машины и поставил ее на место. После чего мистер Томсон, сидящий в это время в машине и все прекрасно слышащий, лишь презрительно хмыкнул. Как и ожидалось, кошка даже не шелохнулась. Зато она очень строго посмотрела на мистера Дурсля. Увы, строгого взгляда мистер Томсон не увидел. Зато увидел, как мистер Дурсль все же вошел в дом. Только после этого мистер Томсон выехал из своего укрытия и направился к своему дому. Не выходя из машины, он подъехал так, чтобы боковое окно водителя оказалось напротив кошки. Достав маггловский фотоаппарат, подаренный ему кем-то из коллег на Рождество, Том навел объектив на немигающую кошку и сфотографировал ее. Затем положил фотоаппарат себе в карман и тогда уже вышел из машины. Только вместо того, чтобы направиться к себе домой, мистер Томсон сначала подошел к кошке и очень внимательно посмотрел на нее. Та была больше увлечена наблюдением за домом Дурслей, но, видимо, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, взгляд мистера Томсона, обернулась. - А ты весьма интересная и необычная кошка, - задумчиво произнес мистер Томсон, изучая животное. Странная кошка посмотрела на мистера Томсона очень внимательным и строгим взглядом, который тот успешно проигнорировал. Постояв так еще чуть-чуть, мистер Томсон подмигнул кошке и вошел себе в дом. Он включил телевизор, приготовил себе еду, поужинал, помыл посуду и, просмотрев все каналы, выключил телевизор. Там ничего нового не говорили. Взяв с кухни стул, мистер Томсон сел у окна так, чтобы его никто не видел с улицы и приготовился наблюдать. Ему сегодня не спалось. Зато единственный жилец дома номер два на Тисовой улице стал свидетелем того, что бы Дурсли сочли бы очень странным. Это произошло ближе к полуночи. Сначала в дальнем конце улицы появился старый и седобородый человек в мантии, который по росту не уступал мистеру Томсону. Этот человек достал «зажигалку» и открыл ее. Однако от этого все фонари постепенно стали гаснуть. И лишь когда все фонари были погашены, что, однако, не было препятствием для мистера Томсона, сел на забор рядом с кошкой. Но через секунду вместо кошки на заборе сидела сурового вида женщина в очках и в изумрудной мантии. Старик и женщина о чем-то разговаривали. Но о чем – мистер Томсон не мог слышать. Это все равно что смотреть немое кино. Но единственного жильца этой улицы, который не спал в эту ночь, и это устраивало. Вот старик, отлично ему знакомый, что-то достает из карманов. Но не это было интересно мистеру Томсону. Старик и женщина еще долго, на взгляд мистера Томсона, болтали, пока ночную тишину не нарушили приглушенные раскаты грома. Они с каждой секундой становились все громче и громче, даже для сидящего в своем доме мистера Томсона. Откуда-то приближался свет фар. Мистер Томсон посмотрел по сторонам. Сначала – влево, затем вправо и, наконец, догадался посмотреть наверх. Послышался отчетливый рев, какой обычно бывает у мопедов. И впрямь данная машина огромных размеров спускалась с ночного неба. Она приземлилась напротив старика и женщины. С мопеда сошел мужчина со спутанной бородой и зарослью черных волос. Водитель данного транспортного средства был вдвое шире обычного мужчины и в пять раз шире. - И этот тут, - усмехнулся про себя мистер Томсон. – Куда ж без него. А гигант, слезая с мопеда, тем временем что-то стал говорить старику, а затем передал сверток последнему, перед этим наклонившись над свертком. - Так вот как он тут оказался. Теперь все ясно. Больше мне тут делать нечего. И с этими словами мистер Томсон встал со своего места, вернул стул на место и поднялся на второй этаж, где, приняв ванну, он лег спать. Спал так же и маленький мальчик, который был оставлен под дверью у своих маггловских родственников. Он лишь нащупал письмо и крепко его стиснул. Он еще не знал, что проснется совсем не там, где был подброшен, что воспитывать его будут не Дурсли, а загадочный мистер Томсон, который рано утром обнаружит мальчика у себя под дверью, и что конверта при Гарри не будет. Что мистер Томсон произнесет лишь: - Ну и кто мне тебя подбросил, мальчик? Он мне разрушил все планы. Но с другой стороны – он преподнес мне уникальный подарок. Я сам воспитаю тебя. И ты не будешь Гарри Поттером. Ты будешь Гарольдом Томсоном. Пока тебя будут звать просто Джерри. Гарольдом ты станешь чуть позже. И с этими словами он занесет его в дом. Ну а пока ночью со вторника по среду многие люди, либо открыто, либо тайно собравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: - За Гарри Поттера – мальчика, который выжил!