Одна на двоих

Отряд Наруто задерживался. Первый час Узумаки вытерпел сносно, даже не беспокоя медперсонал и почти не вставая с кровати. Он лишь изредка выглядывал из палаты, на случай того, если коллеги прибыли, но просто забыли ему об этом сообщить по какой-то причине, и каждый раз кто-то возвращал его назад. Потом Наруто уже не мог усидеть на месте, и один раз его застали за попыткой натянуть на себя новую водолазку и его собственные обугленные щитки и жилет — то, что осталось от экипировки АНБУ после взрыва. И хоть это было очень болезненно, парень всерьез вознамерился вернуться в строй, пусть даже в таком состоянии. Пока не потерял сознание от оказываемого медикам сопротивления. Сакура больше его не навещала. Она старалась минимизировать всякие контакты с бывшим сокомандником, хотя позволила себе уточнить у медиков о его состоянии. Ожоги залечивались медленно, в несколько раз тяжелее обычных ран, кроме того, общее состояние Узумаки всё-таки оставляло желать лучшего. Девушка молилась о том, чтобы члены его команды поскорее явились, и вот, когда Наруто снова начал с боем пробиваться наружу, из леса вышли трое. Их лица, как и положено, скрывали маски, но можно было без особого труда догадаться, что это были мужчины. Один из них, с собранными в пучок короткими волосами, шел чуть впереди остальных. «Лидер», — безошибочно заключила куноичи. Другой, высокий, с ушастой маской, очевидно, принимал участие в сражении совсем недавно. А ещё он был медиком — это Сакура определила по прикрепленной на поясе крохотной аптечке — самый минимальный набор в полевых условиях. Третий, немного полный, мужчина шел последним. Не успела девушка встретить команду, как над лесом со стороны юга в небе появилась крупная чёрно-белая птица. Пролетев низко над деревьями, она приземлилась возле Сакуры, и с нее тут же спрыгнул бледнокожий шиноби. — Тебе новое поручение от Хокаге, — уведомил Сай. — Поручение? И какое же? — Цунаде-сама желает, чтобы ты присоединилась к нашей поисковой группе. — Выслеживать врагов? Ну наконец-то, хоть что-то толковое, — обрадовалась она, размяв плечи. Тем временем АНБУ вошли в палатку, где находился Наруто. Сакура видела, как при входе как минимум один из них снял маску. — Наша задача — лишь обнаружение и последующая координация с группами захвата. Без необходимости нападать нам запрещено. — Да, я помню. Но при этом вам нужен медик? — Приказ Хокаге-сама. Возможно, она решила перестраховаться, — предположил Сай. «Возможно, получив новые данные, она решила дать мне шанс, как медику, понаблюдать за взрывом». — Сай, как близко мы можем находиться к сражению? — На безопасном расстоянии и желательно вне зоны видимости врага. Собирайся, мы выступаем через пять минут. Что-то подсказывало девушке, что схватки будет не избежать. Тем лучше. И хотя Сакура никогда не забывала основной принцип медика, — оставаться невредимым, чтобы помочь остальным, — она все же считала, что ее участие в бою необходимо. Особенно раз уж Наруто пока вышел из строя, а Саске выполняет необходимую роль посыльного и связного. Харуно быстро собрала то, что могло ей пригодиться, и вышла к Саю, готовая к отправке. Она попрощалась с медиками, которые попались на глаза, сдала пост и закинула рюкзак на плечи. Парень вновь запрыгнул на птицу, но когда это собралась сделать Сакура, ее окликнули. Ниндзя-медик из отряда Наруто, как оказалось, был из клана Хьюго. Его белые без четких зрачков глаза смотрели серьезно и озабоченно, немного взволнованно. Чистое без маски лицо позволяло определить возраст — юноше было немного за тридцать. По его просьбе они с Сакурой отошли чуть в сторону от лагеря. — Меня зовут Хьюго Куруги. Прошу прощения, что задерживаю, но я не знаю, к кому ещё могу обратиться, кроме вас. Речь пойдет о вашем напарнике, Узумаки Наруто... Сакура почему-то сразу поняла, что все дело в нем. Иначе зачем члену его отряда понадобился с ней приватный разговор? — Наруто теперь ваш напарник, а не мой. Наша команда официально расформирована уже несколько лет назад. — Да, но вы ведь хорошо его знаете, — несмотря на все, шиноби держался уверенно. — Я, к сожалению, не имел чести быть с ним знаком ранее, поэтому в образовавшейся... ситуации мне сложно планировать свои действия... — А в чем дело? Куруги сделал паузу, задумался и посмотрел на куноичи хмуро, серьезно. — С ним что-то не так. Я не могу разглашать деталей своей работы, но были моменты, которые позволили мне усомниться в его адекватности и способности работать в команде. Один раз он подставился почти без причины и едва избежал серьезного ранения. Другой раз увлекся боем, вел себя излишне кровожадно, что в том числе привело к тому, что наш товарищ был выведен из строя. Кроме того, в остальное время он выглядит отрешенным и позже остальных реагирует на возможную опасность. Я ничуть не сомневаюсь в его боевых навыках, но... возможно, вы в курсе, что с ним происходит? Сакура как могла старалась скрыть свое удивление и остаться непричастной. Конечно, она подозревала и даже немного замечала, что Наруто колебался, чувствовал себя неуверенно, ведь буквально недавно он пытался заговорить с ней на тему всей той неразберихи, что с ними приключилась. Но чтобы так... Это уже представляло для него опасность, в сложившейся-то ситуации. Конечно, надо было бы с этим что-то сделать. Но... — Вы решили, что я буду знать, что с ним не так? — спросила девушка. — Если он не способен выполнять миссии... не будет ли логичнее всего отстранить его? «Наруто был бы в бешенстве, если бы это услышал. Но ведь это ради его же блага». — Вы ведь знаете, какой он упрямый. К тому же, я не капитан этого отряда. — Хм... А ваш капитан в курсе этого разговора? — В общем да, но он, кажется, меньше обеспокоен данной ситуацией. Трехметровая черно-белая птица вытянулась в полный рост, замахала крыльями и издала высокий соколиный крик, привлекая внимание обоих говорящих. Они обернулись, и Сакура увидела, что Сай, сидевший верхом на животном, неотрывно смотрел на нее, взглядом вынуждая поторопиться. — Я бы поговорила с Наруто, но в данный момент я спешу. Да и к тому же, я ведь ему не нянька, попробуйте это сделать сами. Он всегда открыт общению с людьми, уверена, у вас все получится. «Господи, что? Что ты несёшь? — спрашивала Харуно саму себя. — Да уж, помогла... А если что-то случится, а ты могла это предотвратить?» Так или иначе, она попрощалась и поспешила к Саю. Да, ей было не все равно, но в конце концов, зачем бегать за тем, кто не желает тебя видеть? Она уже пыталась помочь ему, не раз, и каждый раз жалела, потому что это оканчивалось лишь новыми ранами на сердце. А Наруто, кажется, даже было плевать. Сакура подумала и решила, что если он не в состоянии разобраться в самом себе, то вряд ли ему кто-нибудь поможет — подумала и с тяжестью в душе запрыгнула на птицу. Находиться от него неподалеку было сложно, почти так же, как и в его присутствии. Так что чем дальше, тем лучше, она хотя бы будет в состоянии сконцентрироваться на миссии.

* * *

Наруто не справлялся. Впервые за все время ему было настолько невыносимо, что он больше не мог держать себя в руках. Он сходил с ума, мучаясь от одиночества, ожогов, которые все еще болели, чувства вины и злобы на самого себя. Сакура. Сакура. Сакура... Она занимала все его мысли, ведь он все еще не знал, что здесь, в развернутом с северной стороны полевом госпитале, ее больше не было. Он пытался лежать, пытался заставить себя уснуть, но то и дело подскакивал, ходил кругами, но наружу не выходил. Нельзя. Его отряд, и без того не полный, разделился: Куруги и Изуми отправились на проверку одной из стратегических точек в двух километрах отсюда, Конто присоединился к оставшейся охране — немолодому мужчине-джоунину и женщине-чунину средних лет. И Наруто переживал. Уже однажды будучи одураченным одним из смертников, он понимал, что этих сил может не хватить. Когда команда сообщила ему, что Асано идет на поправку, парень вздохнул с облегчением. Они немного поговорили о ситуации на поле боя, Наруто рассказал о своих подозрениях и о том, как он загремел на койку. Пообещал присоединиться к ним через двое суток. А потом АНБУ вышли, снова оставив его в одиночестве, сражаться с самим собой. Почти сразу же после этого в его палату на соседнюю лежанку поступил еще один раненый, очевидно, тоже выживший во время взрыва. К счастью для Узумаки, он был без сознания, поэтому не кричал от боли — это мучило бы парня еще сильнее. Вечером в тот же день один из прибывших коноховских медиков доставил в упаковке пинту крови для Наруто его группы, и после переливания тот почувствовал себя заметно лучше. Его щеки порозовели, в глазах больше не темнело при любом резком движении, голова не кружилась. Парня еще немного подлечили, а потом на него напал лютый голод. — Это хороший знак, — улыбнулся медик, глядя на то, как Наруто доедал вторую порцию телятины в заливке. Ожоги понемногу проходили. Те из них, которые были получены от взрыва непосредственно, уже почти полностью затянулись. Красно-бурые ожоги от чакры составляли около четверти от общей площади повреждений и излечивались плохо, раны, непосредственно прилегающие к ним, тоже с трудом поддавались лечению. В итоге к концу первого дня на обожженных участках оставались покраснения с шелушащейся кожей и местами — полосы и пятна густого багрового цвета. Две такие полосы пересекали нижнюю правую часть лица Наруто и через шею спускались к ключице. Восстановив часть сил, парень натянул на себя водолазку без рукав и вышел на свежий воздух, больше не в силах сидеть в заточении. К этому времени тоска по Сакуре стала невыносимой. Перед ним без конца стояли ее изумрудные глаза, ее застывший непробиваемый на эмоции взгляд, в котором при желании можно было разглядеть беспокойство, тревогу, озабоченность и многое другое. Наруто не хотел строить ложных иллюзий, он запрещал себе мысли подобного рода, но они все равно выходили из-под контроля как голодные, рвущиеся на свободу животные. Он сам сказал ей, что все кончено, но он умирал без нее. Лишь одно ее появление разрушило все, и парень почувствовал себя слабым. Жалким. Беспомощным. Внутренний запрет и непреодолимая тяга к девушке, которую он любил — это противостояние разрывало его душу на кусочки. Внутренний голос — собственный демон, которого он завел, — не давал ему покоя. Он напоминал Наруто каждую его ошибку, оплошность, каждую крупинку боли, которую он причинил Сакуре, и когда этот голос становился громче, Наруто сдерживал себя, безжалостно душил любовь к Харуно, но она всегда оживала. Воскресала, чтобы вновь мучить его неразрешенностью и противоречиями. Парня бросало из крайности в крайность. Он то стремился максимально отгородиться от Сакуры, забыть ее и отпустить, сжигая общее прошлое, то готов был бежать на край света, чтобы защитить от малейшей угрозы, прижать к себе и не отпускать, ни за что на свете. Чтобы насладиться ее близостью, поцеловать, обнять и тем самым попытаться хоть немного исцелить те жуткие раны, что почти сплошь покрывали его душу. В тот момент, когда Наруто вышел из палаты, внутренний голос был тихим, и он с надеждой и трепетом принялся выискивать Сакуру среди того немногочисленного коллектива, который тусовался снаружи. Однако он не нашел ее и просто прогулялся вокруг палаток, пробуя собственный организм на выносливость. Запас чакры был полностью восстановлен, но физической силы все еще не хватало. Его тело активно занималось регенерацией и требовало покоя и времени. Наруто еще немного побродил в округе и решил обратиться к Конто перед тем, как набраться решимости самому заглянуть во вторую палату. — Слушай, Сакура-чан куда-то отошла? Не могу ее найти. АНБУ в маске поднял на него глаза и чуть помолчал перед тем, как ответить. — Она отбыла на задание по приказу Хокаге. — Что?! Давно? — Несколько часов назад. Наруто пытался сдержать в себе возмущение, чтобы оно не стало для коллеги слишком очевидным. Ушла и не попрощалась? И никто из здесь присутствующих даже словом ему об этом не обмолвился? — Ясно... — сдержанно ответил он и отошел в произвольном направлении. Конто хмыкнул про себя, глядя парню вслед.

* * *

Саске постучал в дверь кабинета Хокаге и после разрешения вошел внутрь. На него посмотрели две пары глаз — кроме Цунаде здесь присутствовал еще и Шикамару. — Я осмотрел то место, — сказал он. — К сожалению, подозрения подтвердились: это был точно такой же взрыв, все следы схожи до мелочей. — Так и знала... — с досадой проронила Сенджу. — Я как раз посвящаю Шикамару в детали этой ситуации. — Кагемару — это тот шиноби, которого Наруто притащил на себе в госпиталь пару недель назад? — уточнил стратег. — Да, — ответила Цунаде. — Его задело взрывом всего в километре от стен Конохи. Он посчитал, что попал в ловушку, установленную со времен войны. Но после всех этих взрывающихся шиноби Саске засомневался, что все случилось именно так. Шикамару задумался. Что означала полученная информация? В тот раз произошла стычка с врагом, о которой умолчал шиноби Листа? Или Кагемару на самом деле — тоже дезертир? Или взрывчатый механизм неизвестного происхождения ранее срабатывал не только на людях? Его испытывали? Ясно было одно: отступники подобрались к деревне намного раньше, чем их впервые заметили. — Проклятье, — Цунаде до крови прикусила палец, понимая, чем может грозить вся эта ситуация. Все немного помолчали, после чего Нара выпрямился: — У меня есть теория. Правда, она вам не понравится...

* * *

Узумаки высидел еще три с половиной часа и в полночь понял, что оставаться здесь дольше он уже не может. Дождавшись, когда дежурный медик отлучится, он прихватил свои вещи и бесшумно вынырнул из палаты, тут же уйдя под тени лесных деревьев. Сакура сейчас могла быть где угодно. Может быть, она уже с кем-то сражалась, кто знает, и тогда в любой момент могло случиться страшное... Он отошел на какое-то расстояние и остановился, чтобы экипироваться. Щиток, крепящийся на запястье, обуглился до такой степени, что надеть его было уже невозможно, поэтому Наруто его выбросил. Жилет был относительно цел. Маска тоже была сильно обуглена с правой стороны, но в целом не потеряла своей формы. Попытавшись ее надеть, парень обнаружил, что она слишком плотно прилегала к поврежденной щеке, которая от этого заходилась от боли и, немного подумав, он просто прицепил ее на пояс. Облачившись в ярко-оранжевый покров, Наруто принялся искать знакомую чакру. Сакура была далеко. Даже дальше, чем он предполагал, но это его не остановило. Парень направился в нужную сторону на той скорости, которая позволяла ему бежать, не сбивая дыхания. Эти изумрудные глаза, повидавшие столько горя и предательство по его вине... В такие минуты слабости (а может, силы?) Наруто готов был сделать все, чтобы Сакура простила его. Все, что она скажет. Готов был из кожи вон лезть, чтобы показать, что он не глупый своевольный мальчишка, которому доставляет удовольствие страдания близких людей, что он не издевается над ней, не упивается ее любовью и попытками сблизиться. Что он такой же, как и всегда — открытый, общительный, целеустремленный и доверчивый парень, готовый положить собственную жизнь за жизни друзей. И он готов так же улыбаться и неловко заигрывать с ней, то ли в шутку, то ли всерьез зовя на свидание — лишь бы только она позволила. И Наруто действительно хотел этого всем сердцем. Чувство вины и голос демона молчали, просыпаясь в сознании лишь слабыми отголосками. Узумаки боялся привлечь их собственными мыслями, поэтому старался отключить голову, чтобы иметь возможность вернуться к себе прежнему, чтобы приблизиться к Сакуре без желания оттолкнуть. И он приближался, с каждым километром сокращая расстояние. Организм начал подавать первые признаки вымотанности, поэтому он был вынужден немного сбросить скорость. Ему казалось, что если он не увидит ее хотя бы издали в ближайший час, его сердце непременно остановится от тоски и боли. И тут, слегка ослабив внимание на крошечном огоньке ее чакры где-то вдали, парень почувствовал чью-то злобу со стороны Конохи. Несколько ярких источников злобы прямо посреди множества точек чакры мирных жителей... Наруто остановился. Что-то происходит. Что-то явно происходит, и не здесь, в лесных окрестностях, а в самой Конохе. Осознание этого парализовало парня на ближайшие несколько секунд.