Одна на двоих

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Осторожно, кровавый трэш! Небольшую площадь на пересечении улиц Конохи, обычно оживленную даже ночью, а сейчас практически пустую, разрывали крики ужаса и боли. Два сломанных центральных фонаря потухли, частично погрузив место событий в полумрак и делая неподвижные тела убитых в темных одеждах практически неразличимыми. Почти невыносимо пахло гарью; задетые взрывом дома из негорючего дерева тлели, опаленная земля покрылась копотью, а небо затянуло черными тучами, отрезая доступ лунному свету. Выжившие истошно кричали, зовя на помощь. Часть уцелевших, что способны были передвигаться, разбрелись от беды подальше, опасаясь еще одного взрыва, другие старались оказывать посильную помощь до прибытия медиков или пытались закрыть собственные раны. Хаос — наиболее подходящее слово для описания того, что сейчас здесь творилось. Обломки повреждённых зданий похоронили под собой несколько бедолаг — под завалами слышались стоны еще живых. Девочка лет семи плакала и тащила за руку маму, которая была зажата бревнами ниже пояса — судя по всему, от ног у нее уже ничего не осталось. Кого-то рвало в сторонке, кто-то кого-то искал, кто-то полз по земле, оставляя кровавую дорожку от раздробленных конечностей. Трупы выглядели еще хуже. У одного мужчины отсутствовала голова, а грудная клетка блестела оголенными ребрами. У молодой женщины, лежащей на боку под стеной одного из поврежденных домов, был вскрыт живот, а то, что должно было быть внутри, вывалилось наружу. Содержимое кишок стекало к земле — стоял отвратительный зловонный запах. Подоспевшая одной из первых Хината с ужасом созерцала открывшуюся ей картину, теряясь, кому помочь в первую очередь. Другие шиноби уже оказывали первую помощь, и многие раненые шарахались, кричали, не подпускали к себе никого и пытались убежать. Парень лет шестнадцати с залитыми кровью глазами (она стекала из раны на голове) упрямо отталкивал от себя руки и, пытаясь встать на сломанную ногу, дергался, как сломанная кукла — его гнал прочь первобытный страх. Он задыхался от собственных криков, загребал землю окровавленными пальцами и полз, не смея останавливаться. — Помогите... — хриплый голос старика вывел девушку из кратковременного ступора. Он сидел прислонившись к покосившейся кирпичной кладке лестницы и держался за сочащиеся кровью бедро. Его длинная, почти белоснежная борода тоже вымазана в красный. Хината подошла к нему и достала из оружейной сумки кусок чистой ткани. — Ногой двигать можете? Будучи в шоке, старик даже не расслышал вопроса. Хината аккуратно разрезала кунаем штаны на бедре и оценила повреждения. Рваная осколочная рана была залита темной кровью, местами уже свернувшейся в сгустки. Куноичи принялась туго оборачивать ткань над коленом, как вдруг старик заговорил, живо и страстно, пусть и немного сбивчиво: — Это всё люди. Люди взрывались... Сначала один человек, потом другой. Просто шли и взрывались. Боже... целая куча убитых. Хината рефлекторно обернулась к эпицентру, ненадолго остановив манипуляции. Шиноби были заняты ранеными. Еще кто-то осматривался, пытаясь установить причины всего этого погрома, но ситуация все еще оставалось неясной. Мог ли еще кто-нибудь рвануть? Активировав бьякуган, она быстро прошлась взглядом по выжившим и не очень. И ничего похожего на то, что могло вызвать взрыв, не нашла, после чего вернулась к старику. — Не волнуйтесь. Сейчас прибудут медики, и всех раненых эвакуируют. Скажите... вы что-нибудь заметили перед взрывом? — ...как же так... люди взорвались... шли и взорвались... Парень, жуткое такое лицо... ему ж наверное и тридцати не было, — он уже не мог выражаться ясно. Закончив с раной, Хината заверила старика, что за ним обязательно вернутся, и принялась искать, кому бы еще помочь. Двое шиноби спешно разгребали завал, чтобы вызволить оттуда выживших, и девушка подошла к ним. Она вдруг поймала себя на мысли, что опасается теперь даже своих, ведь неизвестно, что еще могло произойти. Обожженная земля практически в центре площади очерчивала два пересекающихся круга-эпицентра. Ближайшее к одному из них строение находилось всего в двух метрах — это был двухэтажный кирпичный кабак, крепкое коренастое и приземистое здание. Состоявшийся взрыв, судя по всему, буквально откусил бок от постройки, разнеся в кирпичную крошку часть стены, что привело к обрушению крыши. Граница взрыва на оставшейся части стены просматривалась достаточно четко. Торчавшие наружу оголившиеся кирпичи были покрыты крошкой, но в большинстве своем целы; взрывная волна сдвинула столы и стулья, смела в противоположный угол здания мелкие предметы, — стаканы, бутылки, личные вещи, мелкий мусор, — засыпав их густой строительной пылью. Глянув на потемневшую, но свежую кровь на той же самой стене, Хината неосознанно перенесла эффект взрыва на людей, находящихся в тот момент рядом, и едва сдержалась, чтобы не поднести ладонь ко рту от появившейся тошноты. Команда медиков прибыла в следующие пять минут. Не сговариваясь, две бригады равномерно распределились по территории и принялись за работу. Тут же были выявлены люди в наиболее тяжелом состоянии и получившие приоритет, тем же, у кого раны были не такие серьезные, занимались свободные шиноби. Тяжелый застоявшийся воздух возмутило взмахами крыльев большой птицы. Она стремительно приблизилась к площади и приземлилась, вызывая кратковременный ветер. Сакура спрыгнула на землю и с самым серьезным видом осмотрелась. — Сакура-сан, — обернулась в ее сторону обрадованная Хината. И тут же ушей всех присутствующих коснулся еще один взрыв. На этот раз не здесь и даже не рядом. Но где-то в Конохе, в нескольких кварталах отсюда. Легкое содрогание земли подняло вторую волну паники среди пострадавших — те, кто был способен передвигаться, повскакивали и с воплями бросились в противоположную сторону. Задержав внимание на новом взрыве лишь на пару секунд, Сакура принялась искать среди шиноби знакомую куноичи, чей голос, она могла поклясться, слышала моментом ранее. — Хината! Что там происходит? — ей пришлось крикнуть, чтобы девушка ее услышала. — То же самое... — та уже смотрела в нужном направлении с помощью бьякугана. — Человек взорвался посреди толпы. Много раненых. — Черт, — выругалась она про себя. — Кто-нибудь, запросите еще три бригады медиков. Сай, мы летим туда! Хината, пойдем с нами! Едва они взлетели, прогремел еще один взрыв. Всего в километре на запад в небо валил густой дым, виднелся разгорающийся огонь. Люди в панике разбегались во все стороны, спотыкаясь и падая, обгоняя друг друга и не оборачиваясь. Под кроной черного дыма вновь рушились поврежденные здания, всполохи пламени освещали мертвых и полуживых в эпицентре. Они подлетели туда всего секунд за тридцать, но услышав краткий доклад и предположения Хинаты о произошедшем, приземляться не торопились. Среди людей все еще могли находиться камикадзе, и в таком случае их нужно было как-то обнаружить. Хьюго сканировала местность и людей, но на первый взгляд все было чисто. На этот раз новые взрывы произошли на расстоянии метров пятидесяти друг от друга. После первого часть людей рванула в обратном направлении по широкой улице, где их поджидал второй — вероятно, подрывник смешался с толпой и потом точно так же рванул, унося за собой жизни еще нескольких. Другая часть свидетелей взрыва направлялась по северной улице, именно за ними сейчас и наблюдали трое на птице. — Они просто... подрывают людей? — озвучила общие мысли Сакура. — Но почему ночью? Сейчас народа совсем немного. Сай посмотрел на восток, ловя глазами чуть посветлевшее небо, поймавшее первые лучи просыпающегося где-то за горизонтом солнца. — Это похоже на предупреждение. Где-то среди бегущих заметилось движение, отличающееся на фоне плывущего в одном направлении потока. Где-то там убрались с улиц, продавливаясь через узкие проулки, где два силуэта стояли у стены. Между ними сверкнула молния, и одна из теней стремительным прыжком отдалилась на крышу одного из домов. — Это Саске-кун, — оповестила Хината. Они подлетели немного ближе. Учиха проткнул неизвестному плечо, приковав его к стене и парализовав с помощью молнии. Парочку зевак не свернули с улицы, не пробежали прямо, а просто стояли и наблюдали, растеряв инстинкт самосохранения. — Уходите отсюда, если хотите жить! — рявкнул на них Саске, и зеваки проснулись. Один из них впопыхах даже споткнулся. Взрыва не было. Прикованный к стене человек с испугом озирался вокруг, явно не понимая (или делая вид), что происходит. Рана на плече сочилась кровью, и временами он поглядывал на нее, пытался дотянуться парализованными трясущимися руками до рукояти короткого меча. — Саске-кун, кто это? — спросила у него Сакура, когда они втроем спрыгнули с растекшейся чернилами в следующий момент птицы на крышу рядом. — Я не знаю. Он похож на одного из тех, что устраивали подрывы снаружи. Я не стал рисковать. — Да о чем это вы?! Какие подрывы? — кричал ошарашенный мужчина средних лет. — Я живу здесь, через две улицы. Какого черта вы творите?! — Его чакра ничем не отличается от чакры цивилистов, — подтвердила Хината. — Что значит "похож"? Хината не была в курсе всей шумихи, лишь знала, что что-то происходит и выполняла распоряжение оставаться в Конохе и следить за ситуацией. Поэтому она не знала, что согласно полученной Наруто и уже подтвержденной информации, все подрывники были если не клонами, то выглядели идентично. У них могла быть другая прическа, одежда, могла быть разница в шрамах или немного — в телосложении. Но у всех них чакра практически не выделялась среди обычных сельских жителей. — Отпустите меня! Я буду писать на вас жалобу Хокаге-сама, пусть разбирается, почему это шиноби, которые должны защищать мирных жителей, на них нападают! — мужчина из состояния шока перешел в защиту. — Ты уверена, что не отличается? — обратился Саске к Хинате. — Посмотри внимательнее. Он и сам не был уверен. Своими глазами он видел лишь слабо развитую, может быть чуть более густую чем обычно сеть чакры, но в пределах нормы. Последнего встреченного им подрывника за пределами Конохи он смог разоблачить — его чакра была активной, пусть и была все так же подавлена каким-то образом, не исключено, что бьякуган не мог различать такие тонкости. — Я ничего не вижу. Саске задумался. Человек продолжал кричать, требуя свободы, но никто не торопился. Он действительно был похож на подрывников, примерно как сын был похож на своего отца. Деревенская одежда немного скрадывала это сходство, да и не было возможности у Саске подробно изучить внешность камикадзе — так что вопрос о том, кем же был этот человек, оставался открытым. — Где ты живешь? — хладнокровно спросил у раненого брюнет. — Через две улицы в 22 доме. Господи, вы что, будете проверять, пока я тут кровью истекаю?! Лучше бы ловили настоящих дезертиров! — Что будем делать? — спросила Сакура. Мужчина часто задышал, и его взгляд поплыл к земле. Он слегка тряхнул головой. Это было похоже на болевой шок или симптомы потери крови, но нормально двигаться он все еще не мог. Нападение на мирного жителя собственной деревни было чревато потерей звания и даже права называться ниндзя, запретом на использование чакры в любом виде. И даже если учесть его относительно близкое знакомство с Хокаге, проблему это не исправит, особенно если жалобщик дойдет до Даймио. Агрессия прикованного к стене человека сменилась на отчаяние и страх за свою жизнь. Саске тяжело вздохнул. Никаких взрывов за последние пять минут не слышалось, возможно, все закончилось, опасность большего количества жертв миновала. Он спрыгнул с крыши и подошел к пострадавшему, почти нехотя достал меч, стараясь не нанести еще больших повреждений. Мужчина вскрикнул и осел на землю, обессиленно прикрывая ладонью рану и с трудом сдерживая слезы. Не в силах больше за этим наблюдать, Сакура тоже спустилась, чтобы помочь. Людей поблизости уже не было. Большинство разбежались по домам, и только где-то через квартал слышались крики раненых — туда уже прибыли медики. Потихоньку светало. — Эти выродки скрывались в деревне, и уже довольно долго, — мрачно обронил Учиха. — Прижмите это к ране и откиньтесь к стене, — девушка протянула мужчине кусок марли, после чего поднесла ладони к окровавленному плечу. — Как долго? — спросила она уже у Саске. — Неизвестно. Возможно, весь месяц. И все это время никто не смог их раскрыть. — Месяц? — нахмурился Сай, все еще стоявший на крыше рядом. Брюнет отошел на несколько шагов вдоль улицы и посмотрел вдаль. — Что-то готовится. В ближайшие дни нам всем нужно быть начеку. Они и без того были начеку, но того, что произошло этой ночью, никто не ожидал. Предупреждение? Диверсия? Часть цепочки одного сложного плана? Сакура не могла ответить на эти вопросы, а потому решила исправлять проблемы по мере их поступления и по возможности. — Мы приносим свои извинения за этот инцидент, — тихим раскаивающимся голосом сказала Сакура, глядя в помутневшие глаза раненого напротив. — Ситуация сейчас довольно... сложная. Обещаю, что уже через сутки рана больше не будет вас беспокоить. Ответа не последовало. Мужчина чуть качнул головой, глянув на виновника своей травмы. Задумчивый Саске стоял неподвижно, спиной к остальным и держал руку у подбородка, мыслями будучи явно далеко отсюда. Хината осматривала деревню на предмет скопления людей (а вдруг случится еще один взрыв?), Сай рисовал в своем свитке, намереваясь отправить послание Хокаге. — Ничего... все хорошо, — выдавил из себя мужчина, пытаясь подняться, хотя лечение Сакура продолжала. Забегая вперед, конечно, время он выбрал подходящее. Таким, как он, не зря поручали сложные задачи, где нудно было действовать по обстановке. Без сомнений расставлять приоритеты, оценивать ситуацию, оперируя лишь сухими фактами. С помощью таких людей уничтожались целые страны... В одно мгновение заблокированная, неактивная, казалось бы, чакра вспыхнула и засияла, открыв себя сенсорным техникам наподобие риненгана и бьякугана. Однако мужчина не позволил никому опомниться. Он быстро схватил Сакуру за руку и поднял на нее безумный взгляд жертвенника. В тот же момент куноичи все поняла и рефлекторно попыталась отскочить, но хватка подрывника оказалась неожиданно крепкой. А потом короткая вспышка — и очередной взрыв... Громыхнуло в этот раз знатно. Хината и Сай, находящиеся в шести метрах от эпицентра, едва удержались на месте, зацепившись чакрой в ступнях в последний момент. Черепица задребезжала от ударной волны и местами поплыла вниз, как масло по раскаленному ножу. Сквозь поднявшийся в воздух песок, пыль, мелкие обломки какое-то время нельзя было рассмотреть ничего. Саске почувствовал, что что-то не так, но добраться до Сакуры уже не успевал. Рванув было к ней, он лишь понял, что вместо одной жертвы здесь будут лежать уже двое. Песок постепенно оседал, обнажая лежащий на земле силуэт и... некоторые человеческие останки. От разрушенной позади смертника стены остались лишь украшенные кровью и кусочками выпотрошенной органики обломки. Земля слегка обгорела, окрасившись в черный в большем, чем до этого, диаметре. Судя по всему, силу взрыва смертники тоже могли как-то контролировать. Воздух горел густым фиолетовым. Цвет пробивался сквозь завесу из пыли прямо из эпицентра, пока все, что поднялось в воздух, постепенно оседало, и как только первая волна взрыва затухла, распылясь по округе, сюда приблизились остальные. Они замерли в трех шагах и напряженно ожидали. Напряженную тишину нарушил надсадный женский кашель. Прямо над Сакурой в воздухе висела полупрозрачная рука. Кости пясти, предплечья и плеча переходили в лопатку, тянулись от стоявшего недалеко Саске и пылали фиолетовым огнем, не испускающим тепла. Учиху почти целиком обсыпало песком, и он широким жестом руки стряхнул его со своего плаща, убедившись, что с Сакурой все хорошо. Рука Сусаноо отдернула ее от смертника в последний момент и закрыла собой. — Ты в порядке? — спросил присевший возле девушки Сай. Сакура притянула руки к ушам и сморщилась, ничего не ответив. — Все в порядке, — с облегчением подытожила Хината, оглядев куноичи. — Она не ранена, только оглушена. Подняв чуть затуманенные глаза на друзей, Харуно показала ладонь, давая понять, что все нормально, и помощь ей не нужна, после чего стала медленно подниматься. Парочка любопытных зевак уже выглядывала из-за зданий в конце квартала. Кто-то посмелее даже приблизился на несколько шагов, выйдя на открытый участок. Звук тяжелого бегущего шага раздался где-то рядом. И пока все немного приходили в себя, из-за дома вынырнул еще один шиноби. Он резко остановился, когда эпицентр взрыва и эти четверо оказались в зоне видимости, и какое-то время просто смотрел на них широко распахнутыми глазами. — Наруто-кун? — первой на него обернулась Хината. Саске также глянул на вновь прибывшего, находящегося отсюда в двух домах. Сай пока все внимание уделял отходящей от произошедшего Сакуре, к которой постепенно начал возвращаться слух; она уже вполне уверенно стояла на ногах. С нажимом проведя ладонью по лицу, она сняла сырой песок, после чего обернулась и посмотрела на то, что осталось от принесшего себя в жертву дезертира. Наруто девушка заметила не сразу. Но когда это произошло, в его глазах все еще стоял непередаваемый ужас, заставивший его мчаться сюда во всю прыть. Он уже приближался к Конохе, когда основные взрывы отгремели, и на какое-то время все затихло. Он отыскал Сакуру, чей огонек чакры горел среди множества прочих, и это успокоило его, но когда рвануло еще раз, и ее огонек всколыхнулся... его сердце сжало в самые болезненные тиски. Сейчас же, еще не восстановившись от ран и ожогов, Наруто ощутил резкий приступ головокружения от резких нагрузок совместно с неимоверным облегчением. Не удержавшись, он завалился на колени, сделав шаг к стене и успев за нее придержаться. Глаз с Сакуры он так и не сводил. Какое-то время этот зрительный контакт продолжался, и, не отдавая себе отчета, Харуно тоже не могла оторвать от него взгляд. Это было чем-то новым. То, что сейчас плескалось в его глазах. То, что он бы не позволил себе сказать вслух, загородившись своими барьерами, но в этот момент, только теперь никаких барьеров не существовало. Он тянулся к ней со всей своей жаждой жизни, сквозь расстояние и собственные запреты. Наплевав на все. Он был с ней сейчас, не смея отталкивать, измученный страхом, но все еще не смел подходить. После всего он считал себя недостойным. И в этих мученических глазах Сакура видела великое сражение, не сравнимое даже с последней войной, великую жертву его истерзанной в клочья души и великую любовь, подобную которой она никогда не встречала...

* * *

Потом она еще долго об этом думала. Сквозь занавески глядя на оранжевый рассвет того же дня, Сакура долго стояла у окна. Прибывшая на место событий Цунаде в приказном порядке отпустила некоторых шиноби и медиков на отдых и сон как минимум до полудня, поэтому, убедившись, что все под контролем, куноичи решила воспользоваться этим правом. К тому же, ей вдруг до смерти захотелось принять нормальный душ. Саске тоже отпустили, и ему тоже, как и Сакуре, пока не спалось. Он сидел на диване и обдумывал все произошедшее ночью, пытаясь подытожить все, что знал, но от усталости мысли будто плавали в вязкой каше. Харуно же даже не пыталась этим заниматься, поняв, что идея обречена на провал. Ее голову занимал Наруто, вопреки тому, что деревня сейчас была в опасности, и никто не знал, когда может случиться повторное нападение. Они просто думали, не совершая лишних движений, вот уже полчаса; время тянулось медленно, но неумолимо. В конце концов Саске тоже сдался и с тяжелым шумным выдохом откинулся на спинку дивана, запрокинув голову. Но Сакура продолжала стоять неподвижно. В полумраке комнаты, освещаемой лишь неярким просыпающимся солнцем, ее силуэт казался маленьким, сжавшимся, и даже шерстяной халат не придавал ей объема. — Ты в порядке? — решил уточнить он. За окном было тихо. Разогнанные по домам люди, любившие гулять по ночам, теперь не смели высовываться, как и те, кто слышал грохот из своих домов. Под утро Коноха внезапно уснула, и только шиноби и медики сновали то тут, то там, занятые делом. Больше ни у кого не осталось сомнений, что что-то происходит. — Можешь рассказать, если хочешь, — сказал Саске, поскольку на его предыдущий вопрос девушка так и не отреагировала. Он и сам не знал, почему это делает. Поначалу, вероятно, это было чувство вины за его предательство в прошлом году. А потом Учиха просто почувствовал, что так правильно. Почему правильно — этого уже он объяснить не мог. Просто устал от прошлой жизни, ошибок прошлого, и его гнало вперед постоянное желание что-то изменить в себе к лучшему. Не стать идеальным, конечно, но стать правильным. Таким, каким был когда-то Итачи. Сакура молча села на диван возле него и еще какое-то время думала. — Я не знаю, что делать. И Саске знал, что она говорила вовсе не о текущей ситуации в деревне. — Сейчас главное, что ты жива. Не обесценивай это, а остальные проблемы решаемы. Действительно, подумала Сакура. Ведь сегодня для нее все могло закончиться. Она повернула голову в его сторону и улыбнулась уголками губ, совсем слегка. — Я ведь даже не поблагодарила тебя. Спасибо, Саске-кун. Ты спас мне жизнь. Это было не тем, что он ожидал получить. Брюнет действительно не знал, что сейчас творилось у Сакуры в голове, но он видел точно: она не была до конца искренней. Он выпрямился и серьезно посмотрел ей в глаза. — Послушай. Не загоняй себя. Я ни в коем случае не приуменьшаю твои переживания, но ты ведь сама себя накручиваешь, а сейчас это особенно опасно. Сакура, рядом с тобой есть люди, которые за тебя переживают. Не растягивай проблемы, которые надо решать. И ты знаешь, что я всегда готов помочь тебе, не только словом. И это подействовало. Что бы ни происходило, ее любят и о ней заботятся. Наруто и Саске — каждый по-своему, но не только они. У нее много друзей, и разве можно было что-то еще пожелать для счастья? Эти слова и мысли настолько ее растрогали, что глаза у Сакуры защипали, и она прильнула к плечу Саске, обнимая его за руку. В душе разлилось что-то теплое, ей действительно стало легче. Она не знала, что хотел от нее Наруто, что он хотел от самого себя и что следовало сделать. Он настолько все запутал, что Сакура едва ли не впала в отчаяние, пытаясь распутать за него этот ком. От него не было практически никакой помощи, и это вызывало в ней желание все бросить, потому что даже ее любовь не была вечной. Испытание было едва ли для нее посильным. В то же время Саске ни в чем не сомневался. В последнее время, с тех пор, как он стал меняться в лучшую сторону, он принимал правильные решения и уверенно шел вперед, оказывая поддержку и ей. Сакура завидовала этой его уверенности белой завистью и временами гадала, куда подевалась ее собственная, ведь она когда-то была такой же. Саске вдохновлял ее, для этого ему нужно было всего лишь находиться рядом и не обязательно что-либо говорить. А от его неизменной поддержки она уже начинала испытывать зависимость. Даже сейчас он обнимал ее за голову свободной рукой, подтверждая собственные слова, и Сакура немного повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Как лихо в одночасье повернулась ее жизнь! В фиолетовом глазу с темными полосами отражалась сила, равной которой нужно было бы поискать во всем мире. Рассветные лучи плескались на поверхности черной, как смоль, радужки. Как хорошо ей было рядом с ним... Никаких трудностей, забот, сплошная поддержка, которой ей так не хватало и которую она раньше никогда не надеялась получить от Учихи Саске. Сакура была настолько расслабленной рядом с ним, что даже не сразу заметила. Его глаза, в которые она смотрела, стали ближе, а потом она почувствовала тепло на своих губах. Она даже почти не напряглась, только слегка, пусть это и было неожиданно. К этому моменту девушка прониклась к Саске такой нежностью, что противиться ему стало неожиданно сложно. Он стал целовать ее, очень осторожно, легко и медленно, будто ступая на неизведанную территорию и боясь сделать лишний шаг. Сакура слегка прикрыла глаза и, все еще нерешительная, понемногу отвечала. Парень аккуратно провел большим пальцем по ее щеке, и она немного повернулась, чтобы быть ближе. Мысли тонули в расслабленном сознании, ей не очень хотелось думать, что правильно, а что нет — эти мысли слишком вымотали ее за последнее время. Хоть на чуть-чуть забыться. Насладиться нежностью, по которой она так изголодалась, хоть на минутку... Саске не смел углублять поцелуй. Он вообще не планировал целовать ее, но так получилось. Она таяла в его руках, и только поэтому он продолжал, нежно целуя то одну ее губу, то вторую, то слегка касаясь. Он хотел, чтобы Сакура чувствовала себя хорошо, но она все еще колебалась, то отвечая на поцелуй, то замирая. Но потом ее рука легла на его грудь, поднялась выше, по шее и оказалась на затылке, притягивая парня чуть ближе. Ее глаза уже были полностью закрыты, она приоткрыла губы чуть шире, и ее язычок тут же встретился с языком Саске. В этот момент в голове Сакуры вспыхнул образ Наруто, яркий, как тысяча солнц — она живо представила его на месте Учихи, будто это он, а не Саске целует ее, ласкает, так бережно и осторожно, так желанно. Произошло это в одну секунду, поэтому когда их языки переплелись, Сакура непроизвольно издала стон, моментально переполнившись страстью, и это смутило ее так сильно, что она резко оттолкнула Саске и стыдливо отвернула голову, сжалась в комочек и замерла. — Прости, — шепотом сказал парень. — Я не хотел, просто... ты так смотрела.... Тогда ее глаза блестели и казались живыми, почти даже радостными. Почти влюбленными. Саске лишь поддался неконтролируемому порыву, не до конца осознавая его суть. — И ты прости... — быстро сказала куноичи. Взяла паузу перед тем, как добавить: — Я пойду к себе. Она неловко удалилась, оставив его одного.