Одна на двоих

Спустя еще пару дней раздумий Наруто смог сделать кой-какие выводы. Давняя детская мечта была слишком недостижима. Он понял, что сам был виноват в собственной боли, ведь иначе винить было некого. Почему он все еще был одержим ею? Одержим той, которой плевать было на него самого? Узумаки, наконец, смог признаться себе в том, что так и не сумел смириться с решением Сакуры и бесконечно завидовал Саске. Да, так все и было на самом деле. Замученный собственными мыслями, Наруто отчаянно пытался понять: чем он хуже Учихи? Почему она выбрала его? Но тут же отгонял от себя подобные мысли, ведь зависть — ужасное чувство. Бесполезно тратить время, задумываясь о возможных вариантах иного настоящего. Иного нет и быть не может, только то, что сейчас происходит — и есть правда, какой бы жестокой она ни была. «Что ж, значит... ты выбрала Саске, да?.. Хорошо. Я приму любое твое решение, я буду охранять его и помогу тебе, если ты обожжешься. А еще... с этого момента я навсегда отказываюсь от любви к тебе, Сакура-чан. Теперь ты — забота Саске...» Уже сейчас, когда лучшее место под солнцем было занято, бороться больше не было смысла. Куда проще было все принять и отпустить, и уже скоро, может быть, через каких-то пару месяцев, жизнь снова войдет в свою колею, и Наруто станет прежним. Опасно было заходить все дальше в бездонное море, когда вода вот-вот накроет тебя с головой. Это была фактически игра со смертью, хотя все было решено за него задолго до этого. Наруто переворачивался с боку на бок, предпринимая бесполезные попытки заснуть пораньше. Солнце все еще не село, и последние его лучи проникали в комнату сквозь щель между занавесок, образуя на противоположной стене ровную полоску света. Все еще слишком рано. Слишком рано для сна. Порой, он не спал почти всю ночь, сидел на подоконнике и безжизненным, отсутствующим взглядом смотрел на потухшие верхушки домов. Но сейчас даже какая-то легкость была у него на душе. Похоже, все-таки у него получится забыть ее, как бы невозможно это ни казалось на первый взгляд. И тогда Наруто, наконец, сможет увидеть ее. Ведь он не видел ее целых две недели. Но самыми сложными были первые дни, сейчас же стало гораздо проще. Ее короткие бледно-розовые волосы, ее бесконечная бездонность зеленых глаз, ее непринужденная и счастливая улыбка — все понемногу начало стираться, вырываться из тюрьмы зависимостей на свободу. Завтра. Уже завтра он начнет новую жизнь, где не останется места Харуно Сакуре — девушке, подарившей ему первые силы и надежду, подарившей ему судьбу. Теперь он сам будет творить свою судьбу и идти по дороге прямо, не оглядываясь назад, на забытое прошлое. А пока можно последний раз помечтать, чтобы потом без тени горечи и сожалений отпустить навсегда. Блондин уже начал засыпать, убаюканный облегчающими мыслями, как услышал приглушенный и едва различимый стук в дверь. Несомненно, это была его дверь, потому как за столько лет он уже давно привык к этому звуку. Однако кто мог пожаловать к нему в столь поздний час? Отвыкнув ложиться спать так рано, Наруто даже забыл о том, что было еще вовсе не поздно. Поднявшись с кровати, он отдернул занавески — непривыкшие после темноты глаза ослепило светом. Накинул на плечи кофту и неторопливо поплелся открывать дверь. Перед ним стояла маленькая, совсем скрючившаяся девушка с опущенной головой вниз, поникшими плечами и обессиленно опущенными руками. И если бы не эти волосы, цвет которых выделялся из тысячи, Узумаки бы никогда не смог отличить ее. Сакура тихо всхлипывала, а ее плечи каждый раз подрагивали. Наруто просто стоял и смотрел на нее какое-то время с приоткрытым от удивления ртом, не в силах сказать ни слова. Харуно медленно подняла голову и с великой надеждой и мольбой посмотрела в его лицо, а по ее щекам неудержимым потоком струились слезы. — Сакура-чан... — только и произнес джинчурики. Ему не нужно было от нее слов или же объяснений. Он сам все прекрасно понял и без них. В один момент злоба подскочила до опасного предела, но парень силой подавил ее, понимая, что поддержать Сакуру сейчас куда важнее. Наруто никогда раньше не видел ее в таком состоянии. Казалось, от отчаяния она могла сделать с собой что угодно. Но тем не менее, она пришла к нему, а это куда лучше остального. — Наруто... — пролепетала девушка и бросилась к Узумаки, уткнувшись в его грудь и давая полную волю слезам. Парень сначала растерялся, но затем медленно обнял ее, крепко прижимая к себе и успокаивающе поглаживая по голове. Харуно почувствовала на себе его руки и от этого еще больше начала задыхаться. Она обессиленно хваталась руками за одежду и сжимала ее, не желая отпускать. Сейчас, как никогда, ей нужна была поддержка, и Наруто был единственным, кто мог ей помочь. Узумаки закрыл за ней входную дверь и повел Сакуру к дивану, поддерживая, чтобы она вдруг не упала. Девушка размазывала по лицу соленую влагу и тихонько рыдала. Сев на диван, она снова прильнула к Наруто, и тот понял, что никуда не денется от нее в ближайшее время. Вот так легко разрушились все его запреты, которые он установил сам себе, так просто полетели в бездонную пропасть все те дни, которые он провел в раздумьях. Сейчас он просто не мог бросить ее, а от ее боли сердце рвало в клочья. — Наруто... Саске... Саске-кун, он... — сквозь слезы шептала розоволосая. — Я знаю, Сакура-чан, — успокаивающим шепотом произнес Наруто. Девушку немного удивил его ответ. Знал? Но откуда? Однако сил на то, чтобы спросить его об этом, у нее не было. Обида, горечь, боль, злость растворялись в слезах, которые безостановочно покидали ослабший организм, и которые тут же принимала на себя грудь Наруто. Кофта уже изрядно намокла, и парень физически ощущал, как Сакура захлебывалась удушающими слезами. Ее трясла неудержимая дрожь, и от этого Наруто с силой незаметно сжимал кулаки, почти до такой же дрожи. Как можно было причинить боль этому беззащитному, преданному человечку? — Как это случилось? — твердо, но с заботой спросил джинчурики, когда Сакура немного успокоилась и продолжила плакать уже молча. Сквозь туманную дымку в мозг просочились болезненные воспоминания, вырываясь наружу в виде нового потока слез. Харуно крепко прижималась к Наруто, буквально вдавливая того в спинку дивана, и не хотела поднимать на него свои красные заплаканные глаза. Узумаки почувствовал, как ее снова затрясло, и заботливо провел тыльной стороной ладони по ее влажной от слез щеке. — Прости, я знаю, что тебе неприятно это вспоминать. Забудь о том, что я спросил. Сейчас тебе нужно успокоиться, — уже мягко сказал Наруто. — Это случилось около часа назад... Я пришла к Саске, чтобы поговорить, — тихо начала Сакура, не поднимая взгляда. Узумаки посмотрел на ее розоволосую макушку, крепче обнял и принялся слушать.

* * *

Flashback. — Саске-кун, я могу войти? Нам нужно поговорить, — твердо и с ноткой грусти сказала Сакура, когда Учиха открыл входную дверь. Парень нахмурился, глядя в ее глаза. Ему сразу не понравился этот серьезный взгляд, и Саске понял, что ему предстоит серьезный разговор. Он практически не сомневался в том, что она уже все знает. — Проходи, — немного холодно ответил он и впустил ее в дом. К чему любезности, если ей теперь все известно? Они прошли в ту самую гостиную, в центре которой находилось два небольших диванчика. Саске присел и предложил сделать то же Сакуре, но та отрицательно качнула головой и осталась стоять в нескольких шагах от него. — Саске-кун... Сегодня утром я случайно встретила ту самую девушку, с которой ты гулял в тот день. Помнишь, мы на днях говорили об этом? — ее голос был размеренный, спокойный и даже не дрогнул, хотя внутри все смешалось от противоречивых чувств. — Так вот, она все мне рассказала. Рассказала, что «навещает» тебя каждую неделю, как «навещала» и в тот день, и что не слышала от тебя ни о какой твоей девушке. Учиха оставался необычайно спокоен и хладнокровен, и это и было как раз то, что она меньше всего ожидала. Она думала, что поймает его, что он изменится в лице и будет придумывать какую-то отговорку, но этого не происходило. Сакуре стало не по себе, и она решилась спросить напрямик: — Это правда, что ты спишь с каждой третьей своей фанаткой и не прекращал с ними спать даже когда предложил мне встречаться? Саске нахально усмехнулся, продолжая пилить ее безразличным взглядом. — И что с того? Харуно ощутила, как ее охватила мелкая дрожь. А ведь она до последнего надеялась, что та девушка наврала ей из зависти, что этого никогда не было и что Саске любит только ее. Оказывается, что не только ее. Да и не любит вовсе. Учиха даже не посчитал нужным отнекиваться и сказал правду, а в его глазах запылал прежний обжигающий холод и безразличие. Не было смысла отпираться, если она все узнала. Он даже не пытался сильно скрывать от нее себя настоящего, ведь чтобы устранить все до единого подозрения, нужно было изрядно попотеть. А так он мог тешиться ее глупой наивностью и слепотой. — Вот как... Ты не стал даже отрицать, — хмуро произнесла Сакура, опустив голову вниз. — Но тогда как же твои слова, как же твои нежности и клятвы, Саске-кун? Получается, что ты врал, нахально врал мне все это время?! — девушка уже начала переходить на крик, хотя брюнет оставался все так же спокоен. — И ты верила мне. Наивная дурочка, — его ухмылка стала еще шире, и он наклонил голову набок. — Ты самая глупая из моих фанаток, Сакура. Те хотя бы понимают, что мне нужен от них только секс и все. У нас общие цели. И я им ничего не обещаю, потому что они уходят сами. Но зато я здорово повеселился с тобой, наблюдая за твоей жаждой любви и внимания. И я даже подумать не мог, что ты будешь так хороша в постели, Сакура. Позор и стыд захлестнули девушку, оглушили ее, не позволяли выдавить из себя ни слова. Она обессиленно сжимала кулаки и чувствовала, как по щеке скатывается первая слеза. Ее еще никогда так не унижали. — Теперь все понятно... Ты ведь так ни разу и не сказал, что любишь меня, Саске-кун... — пролепетала Сакура. — Я не придавала этому значения, но теперь... — Все верно. Я не любил тебя, и ты мне даже не нравилась. — Значит, ты просто воспользовался мной. Воспользовался моей любовью к тебе в своих грязных целях и теперь просто выставишь за порог?! — Ну почему же, — парень поднялся с дивана и подошел к Сакуре, приподняв ее за подбородок так, чтобы та смотрела ему в глаза. — Я могу предложить тебе стать моей постоянной партнершей. Я уверен, что тебе тоже понравилось... Харуно рывком ударила его по руке и взглянула на него со всей своей ненавистью и злобой. — Ты подонок, Саске! Самый настоящий подонок! Я доверилась тебе, а ты предал меня! Ненавижу! Ненавижу таких как ты!!! — Сакура развернулась и быстро выбежала из его дома, хлопнув дверью. Саске лишь усмехнулся. Он довел ее до слез, до истерики, но ему, кажется, было плевать. Он выжал из нее для себя все что мог и даже больше. Теперь она не была ему нужна. End of Flashback.

* * *

Сакура лежала на диване, положив голову на колени Наруто, и тихонько посапывала. Похоже, что этот проклятый вечер вымотал ее не на шутку, и она быстро заснула. На щеках подсыхали влажные дорожки от слез, а она по-прежнему не отпускала от себя Наруто, даже во сне, уцепившись рукой за его карман. Узумаки ласково поглаживал ее по голове и мягким розовым волосам, радуясь, что сумел хоть немного приглушить ее боль своей поддержкой. Хорошо еще, что вся эта правда не обрушилась на нее единым ударом, иначе ей было бы еще хуже. Еще никогда она не спала у него вот так на коленках, когда он мог безбоязненно дотрагиваться до нее и не получать за это по голове. Но об этом он думал в последнюю очередь. Гнев на Саске выводил его из себя, и теперь, когда Сакура спала, он мог не подавлять его в себе. Ему хотелось разорвать его на кусочки, но его сдерживало присутствие Харуно, ведь он не мог ее бросить. Но ничего, завтра он обязательно разберется с этим Учихой и выбьет из него всю дурь. Подумать только... Еще полчаса назад он был уверен в том, что с завтрашнего дня забудет Сакуру, оставит ее в руках Саске и откажется от любви к ней. А сейчас он жаждал лишь отомстить за нее, когда никто не будет его останавливать. Как легко она смогла заставить его отбросить собственные мысли и полюбить ее с новой силой. Все равно никто бы не смог защитить ее так, как он. Закатные лучи солнца падали из окна прямо на девушку, освещая ее худенькие плечи и волосы, раскиданные по коленкам Наруто. Лицо Сакуры было умиротворенно спокойным, хоть и вымученным, а полную тишину в комнате прерывало ее тихое размеренное сопение. Узумаки сглотнул и коснулся подушечками пальцев ее щеки, будто бы чего-то опасаясь. Ее кожа была бархатно-нежной, и парень уже более смело погладил ее по щеке рукой. А затем, как бы вернув себе ясность ума, с опаской отдернул руку. Нельзя. Уходящий вечер утомил не только Сакуру, и Наруто, не отдавая себе отчета, машинально зевнул, после чего понял, что тоже хочет спать. Но девушка так мило посапывала и держала его за карман штанов, что и жалко было уходить. Блондин решил тихонько выскользнуть и вернуться в кровать, чтобы не разбудить розоволосую. Аккуратно освободившись из ее хватки, Наруто бережно приподнял ее голову и опустил на подушку, которая тут же послужила заменой его колен, а сам встал с дивана. И только он сделал шаг к двери, ведущей в спальню, Сакура заворочалась и начала что-то выискивать руками. — Наруто... — пролепетала спросонок куноичи, приоткрыв глаза. — Я здесь, Сакура-чан, — ласково отозвался Узумаки и вновь подошел к дивану. Он протянул к ней руку, чтобы вновь успокоить, но удивился, когда девушка ухватилась за нее с каким-то испугом и не отпускала. — Пожалуйста, не уходи... Прошу, Наруто... — Все хорошо, я рядом. Парень вновь сел на диван, и Сакура снова удобно устроилась на его коленках, облегченно выдохнув непомерное спокойствие. Все-таки как хорошо, что она застала его дома в этот вечер, ведь он мог быть где угодно. И что было бы с ней тогда, если бы она не нашла кому выплакаться, не нашла бы верную опору? Не важно. Сейчас он был рядом, и ей было хорошо. Улыбнувшись собственным мыслям, Сакура закрыла глаза. Наруто тепло улыбнулся и продолжил гладить ее мягкие волосы. «Что ж, все-таки это лучше любого сна. Я готов сидеть с ней всю ночь, лишь бы она продолжала так крепко и сладко спать», — подумал он про себя, любуясь ее личиком. А Сакура была рада, что рядом всегда есть тот, кто готов поддержать ее в трудную минуту, кто готов заслонять ее собой от любых невзгод, кто готов отдать за нее жизнь, лишь бы с ее лица никогда не пропадала улыбка. И в тот момент, когда дорога во тьму закончилась пропастью, Сакура нашла новый путь, который повел ее к солнцу. Каждое прикосновение Наруто рождало в ней что-то теплое, что-то бесконечно доброе, залечивало свежую кровоточащую рану и заполняло ее душу светом. И какая же она была глупая... — Наруто... — Сакура чуть приподнялась и посмотрела ему в глаза. — Поцелуй меня. Узумаки опешил от такой просьбы. Что она только что сказала? Ему не послышалось? Похоже, что нет — ее изумрудные глаза продолжали смотреть на него с усталостью и мольбой. Наруто снова с шумом сглотнул. — Сакура-чан... ты серьезно? — ошарашенно спросил парень, пытаясь выловить какой-то подвох. В этот раз в ее глазах промелькнуло какое-то разочарование и недопонимание. — Конечно, я серьезно, — Сакура положила руку на его грудь, сжимая в кулачок ткань его кофты, и подсела ближе, потянувшись к его губам. Сердце парня застучало как бешеное. Не может быть! Зачем она это делает? Наруто быстро поднялся с дивана и отошел на пару шагов, шокированно глядя на Харуно. — Да что с тобой, Сакура? — А что с тобой? — немного обиженно прошептала девушка, однако сдаваться не собиралась. Поднявшись с дивана, она стала на ноги, слегка покачнувшись от головной боли, и начала подходить к Узумаки. Тот растерялся и попятился, однако почти сразу столкнулся с препятствием в виде стены и остановился. Пока он обернулся и решил, что не помешало бы отойти от преграды, Сакура вплотную приблизилась к нему и заглянула в глаза, ища в них столь необходимые ей сейчас искорки. Наруто не успел опомниться, как девушка обвила руками его шею и наклонила его голову к себе, впиваясь в его губы своими. От неожиданности он широко распахнул глаза и только отдаленной частью своего сознания ощутил всю теплоту и вкус таких желаемых издавна губ. Сакура очень скоро усилила напор и углубила поцелуй, проникая языком в его рот. Наруто был крайне шокирован таким вторжением и разорвал поцелуй, пытаясь отцепить от себя ее руки. Воздуха вдруг стало не хватать, и парень принялся с жадностью хватать его ртом. — Что ты делаешь, Сакура? — прошептал блондин, пытаясь найти всему этому разумное объяснение. — Наруто, пожалуйста, не сопротивляйся, — Харуно налегла на него своим телом и закрыла его рот очередным поцелуем, а ее руки метнулись к замку от его кофты под подбородком. Наруто вздрогнул, когда до его ушей дошел немногозначный «вжик» от расстегивающейся молнии. А затем ощутил теплые женские ладошки на своей груди, изучающие его рельефность. Эти касания, это тепло, эти губы — все в ней сводило его с ума и отдавало приятной болью внизу живота. Сакура сама переступила границу, и от этой внезапной близости парень не знал, что предпринять. Но почему сейчас? Почему не раньше и не позже? Осознание всего вдруг рухнуло на его голову, как огромная скала. Остатки разума взбунтовались, и Узумаки схватил Сакуру за плечи и с силой, хоть и нехотя, отодвинул от себя, почти до боли впиваясь пальцами в ее кожу. Девушка почувствовала, как его руки дрожали. Парень опустил голову и процедил сквозь зубы: — Как... как ты могла искать у меня поддержку, когда сама поступаешь ничуть не лучше, чем Саске? Сакуру вдруг снова накрыла волна дрожи, когда она поняла, что натворила. Нет, все не должно было быть так. И девушка поняла, о чем говорил Наруто, поняла, что совершила роковую ошибку. Крайне нечестную по отношению к нему. Наруто отошел от стены и, не поднимая головы, медленно подошел к входной двери, после чего, напряженно вздохнув, вышел из своей квартирки. Сакура еще какое-то время стояла на месте, пусто смотря перед собой, затем уронила голову в свои ладошки и начала тихо плакать.