Одна на двоих

Наруто стоял на холме, поглощенный ночной тьмой. Ноги принесли его сюда мгновенно, как только он вернул себе самообладание, и даже его черно-оранжевая кофта не была застегнута, а просто болталась на плечах, наспех надетая. У парня не было времени на все эти мелочи, даже если учитывать то, что снаружи было довольно прохладно. Он не ощущал холода. Жгучее желание спасти Сакуру и чувство вины сжигало его изнутри, не позволяя загнуться от холода. Кулаки были сжаты с такой силой, что на ладонях от ногтей уже проявились розоватые полумесяцы, а голова была безнадежно опущена вниз. Он смотрел на свои же символы, оставленные им сегодня днем, и чувствовал, что Сакура была здесь. Неизвестно как, но он определил это точно, безошибочно, и теперь знал, что она приходила на его место, хотя и раньше имела свое. Внутри что-то болезненно перевернулось. Наруто с шумом сглотнул, подавляя в себе разбушевавшиеся эмоции, и нагнулся, проводя рукой по твердой и ровной почве, едва касаясь, будто сканируя. Позади на холм запрыгнул Токумо, явно отстав от блондина в скорости. Он снова тяжело дышал, и казалось, что он вот-вот упадет от бессилия, однако продолжал твердо стоять на ногах. — За тобой не угнаться, — сказал он и медленно выдохнул, восстанавливая дыхание. — Подумать только, за несколько минут пришлось дважды пересечь деревню, да еще и на такой скорости... Похоже, я теряю форму. Раньше для меня это было всего лишь разминкой. Наруто поднялся на ноги, окинув взглядом поверхность каменного холма. — Похоже, здесь не было сражения, — негромко и задумчиво заметил он. — Все осталось в целости, а зная Сакуру-чан, я уверен, что мы бы здесь не стояли, а вместо этого холма здесь были бы руины. Тому, кто ее похитил, надо было действовать тихо. А значит, либо это был очередной шпион из деревни, не вызывающий подозрений... — Узумаки посмотрел на старосту через плечо, не поворачиваясь, и, как показалось тому, проницательно и с подозрением, — либо он просто застал ее врасплох. — Эй, ты что, подозреваешь в этом меня? — Токумо сделал шаг назад, с опаской поглядывая на парня. — Я бы почувствовал, если бы вы были врагом. Так что можете не беспокоиться, прямо сейчас в Канзаши нет ни одного самозванца, я уже успел это проверить. Хотя, конечно, то, что они умеют так тщательно подавлять злобу, поражает. Мужчина облегченно выдохнул. Наруто снова присел на корточки и начал перетирать в пальцах серый песок, подобранный с земли. — Похоже, что на наиболее мягкой поверхности остались следы от ботинок. Как я понимаю, у вас не носят ботинки с такими подошвами? — блондин указал на один из следов, проступающий наиболее явно. — Да, все верно. У нас они совершенно другие. Парень нахмурился. Что-то здесь было не так. Однако то, что привлекло его внимание в следующую секунду, развеяло всякие сомнения. Взгляд голубых глаз остановился на небольшом куске леса неподалеку, а там — на каком-то клочке бумаги, прикрепленном кунаем к дереву. Наруто оттолкнулся от земли и одним прыжком приблизился к нему, отдернув кунай и сжав его в руке. Вражеский, судя по особенностям ковки. Джинчурики развернул записку дрожащими руками и начал читать, буквально пожирая глазами ровные строчки. «Узумаки Наруто. Твоя ненаглядная подружка у нас, в целости и сохранности. Пока что. Если хочешь еще раз увидеть ее живой, ты должен прийти один. Иначе то, что мы с ней сделаем, тебе явно не понравится. И без фокусов, или услышишь, как она вопит от боли, за несколько километров. Надеюсь, ты меня понял». Наруто сжал зубы и ударил кулаком в дерево так, что в нем осталась довольно крупная вмятина. Сердце безудержно затрепыхалось, норовя прорвать грудную клетку и покинуть плен из плоти. «Сакура... я не дам тебя в обиду... никому». Как по сигналу, в этот момент Наруто почувствовал врага. Где-то впереди, километрах в двадцати в направлении страны Ветра, на востоке, там, куда он всматривался ежедневно. Эти проклятые зеленые холмы, раскинутые впереди и отражающие лунный свет... Он был бы виден как на ладони, и даже ночной мрак не укрыл бы его от вражеских глаз. Наплевав на все, Наруто уже ринулся было туда, откуда исходила враждебность, как почувствовал, что Токумо схватил его за руку. — Куда ты собрался? Ты хоть понимаешь, что это ловушка? — Я должен идти один. Иначе Сакура... — парень осекся, не в силах договорить. — Но сейчас ночь! Это вдвойне опасно, да и к тому же, ты должен понимать, что они задумали! — Я отлично это понимаю, — Наруто, нахмурившись, посмотрел на старосту с уверенностью и неотступностью. — Они специально оставили следы. Специально, чтобы привлечь внимание. Они как-то следили за нами все это время, а я не смог их засечь... Они поняли, что Сакура для меня... Что я... — блондин сжал кулаки, судорожно выдыхая горечь. Все встало на свои места, и эти несколько дней спокойствия оказались затишьем перед бурей. Перед самой ужасной бурей в его жизни. — Значит, ты... любишь ее? — Токумо грустно улыбнулся. Наруто поднял на него свои глаза, измученные, удивленные проницательностью, искренние, как у ребенка, наполненные слезами. Мужчина отпустил его, решив, что удерживать больше нет смысла. Это только его дело, только он сможет ее спасти. Конечно, староста знал то, что должно было случиться с ним там, но понимал, что идти вместе с ним никому нельзя, иначе Сакура погибнет. Наруто бы все равно все сделал по-своему. — Иди. Я верю, что у тебя все получится, — он понимающе улыбнулся, в этот раз, скрыв за улыбкой и уважением чувство тревоги, взгляд, смотрящий как на смертника. — Я соберу медотряд до рассвета. И прикажу всем, чтобы не ходили за тобой. Будь осторожен. Наруто чуть улыбнулся в ответ, тем самым молча поблагодарив, кивнул и вмиг исчез с места, устремившись в даль, туда, где он нужен был сейчас больше всего. И плевать, что сейчас была ночь, плевать на то, что с ним могло случиться. Парень был уверен в том, что спасет Сакуру, и поэтому не волновался за себя. Что угодно, только бы она жила. Что угодно, только бы она дышала. «Держись, Сакура. Я не позволю тебе умереть. Прости за то, что был так слеп. Я даже не думал в тот момент, что они могут прийти за тобой, что твоей жизни может что-то угрожать. Я был глуп и наивен, как ребенок. Ты казалась мне сильной, сильнее меня, я забыл, что ты тоже можешь страдать, что ты можешь чувствовать. Я забыл, что какой бы сильной ты ни была, ты остаешься девушкой, чувствительной, ранимой, девушкой, которую я люблю и не разлюбил бы ни за что на свете. Но сейчас я все осознал. Простишь ли ты меня за это, Сакура?.. Что я должен сделать, чтобы искупить свою вину?» Только в момент самой острой опасности он, наконец, возвел мост через пропасть, которая пролегала между ними так долго, но чувство вины тянуло его вниз, на самую глубину. Через что же нужно было пройти, чтобы добиться счастья? Наруто не знал, хотя и думал, что нашел ответ. Их все еще разделяла незримая стена, мгновенно выстроенная слепым стремлением спасти любимого человека, наплевательским отношением к самому себе. Наруто не видел эту стену. Но понял все свои ошибки, совершенные до этого, пусть и самое главное все еще было от него скрыто. Он бежал и бежал, со всей своей скоростью, цепляясь за горизонт взглядом, будто пытаясь упрямо оказаться там в мгновение ока. И только тихий шелест травы, которую задевали его ноги, напоминал ему, что он всего лишь человек, а не всемогущее существо. Время тянулось мучительно медленно, а то место, где он почувствовал врагов, как казалось, оставалось все так же далеко и не приблизилось ни на чуть-чуть. А ведь дорога была каждая минута. Наруто жаждал каждой своей клеточкой, каждой частичкой поскорее оказаться рядом с Сакурой и убедиться, что с ней все хорошо. Потому что с течением времени страхи все стремительнее заполняли его душу. Впереди начинался негустой, но широкий лес, закрывавший обзор на все, что находилось дальше. Еще чуть-чуть. Еще совсем чуть-чуть. Осталось немного. Наруто подпрыгнул вверх и стал перемещаться по веткам. Так было быстрее, да и обзор был лучше. Голубые глаза выискивали среди ночной глуши те любимые розовые волосы, которые мельтешили у него перед глазами. Настолько явно мельтешили, что он часто резко останавливался и оборачивался, лихорадочно осматриваясь по сторонам. Но ему просто казалось. Не теряя времени, он спешил дальше, до тех пор, пока не почувствовал, что враги совсем рядом. Наруто спустился на землю, опасливо вглядываясь и вслушиваясь в темноту, и продвигался дальше, но уже очень медленно, аккуратно ступая на мягкую лесную почву. Но тут же остановился, когда прямо в землю около его ног был предупреждающе брошен кунай, и послышался незнакомый низкий голос: — Оставайся на месте и не шевелись, Узумаки Наруто. Парень сжал кулаки, но все-таки остался неподвижным. Перед ним прямо из тени леса вынырнули десятка два шиноби, остановившись на безопасном от него расстоянии. Все они были в непонятных масках, скрывавших нижнюю половину лица от носа, а их одежда была черной, идеально подходящей для ночного камуфляжа. Наруто не сумел их достаточно рассмотреть, хотя на них и падал лунный свет. Пробел леса, где они сейчас и находились, напоминал маленькую поляну с редкими выступающими в центр деревьями. Узумаки начинал терять терпение. — Где Сакура? — сквозь зубы прошипел он, не скрывая своей ненависти. — Она здесь, — произнес тот же голос, и Наруто понял, что среди вышедших к нему его не было. Голос доносился откуда-то дальше, из тени. Спустя секунду показался и он. Преодолев нужное расстояние одним прыжком, он оказался впереди остальных, — судя по всему, это был их капитан, — а на плече у него была Сакура, бессознательная и немного бледная, хотя, на удивление, практически не потрепанная. — Что вы с ней сделали?! — крикнул Наруто, с трудом подавляя всепоглощающее желание ринуться в бой. — Она цела, не беспокойся. И очень скоро придет в себя, если ты будешь делать все, что мы скажем, — усмехнулся шиноби. — Отпустите ее, и я не причиню вам вреда. — Хах, ты взялся ставить нам условия? Разве ты не понимаешь, что перевес на нашей стороне? — он достал кунай и медленно провел им по щеке Сакуры, оставляя тонкий, едва заметный кровавый след. Голубые глаза потемнели от гнева, а шиноби ловко поставил девушку перед собой и грубо поддерживал локтем за шею, угрожающе и немногозначительно сверкая кунаем. — Что вы хотите? — более спокойно спросил парень, понимая всю безвыходность своего положения. — Что, все-таки решил сотрудничать? Похвально. Знаешь, я ведь не люблю болтливых и опрометчивых противников, они всегда раздражают, тогда как сосредоточенные и осторожные заставляют впадать в эйфорию во время боя. Хотя, ты ведь скорее относишься к первому варианту, так? Наруто нахмурился, жадно поглощая каждое его слово и не понимая, к чему он клонит. — Ты хочешь сразиться? В таком случае, я всегда готов. Для этого я сюда и пришел, — резво отозвался блондин, показательно выступая на шаг вперед. — Кажется, я сказал тебе не двигаться. Или ты хочешь, чтобы я порезал ее на куски? — шиноби дерзко пробежался взглядом по хрупкому женскому телу, в той мере, в какой позволял ему неудобный ракурс, и сильнее сдавил ей горло. Сакура чуть нахмурилась. Кажется, начинает понемногу приходить в себя. — В любом случае, я не такой дурак, чтобы сражаться с тобой. Какой мне толк? Умереть от руки незрелого мальчишки? Вздор. Я знаю более легкий для себя путь решения этой проблемы. — И тем не менее, этот незрелый мальчишка сам порвет тебя на куски. Не прячься за женскую юбку и сразись со мной, если ты не последний трус, — процедил Наруто сквозь зубы. — Какой же ты глупый и наивный. Реальность рано или поздно доказывает тебе, что нужно искать наиболее легкие пути. Каждый выкручивается как может. И если ты не хочешь, чтобы твоя подружка умерла здесь, обменяй свою жизнь на ее. И она останется цела. Парень сжал кулаки, хотя его взгляд не изменился. В конце концов, он знал, что так и будет. — Где гарантия, что ты отпустишь ее, когда убьешь меня? — Нет-нет, это нам нужна гарантия. Она — наша гарантия от тебя. У тебя же просто нет выбора. Но если ты хочешь гарантий, то я отпущу ее, когда ты будешь при смерти и уже не сможешь сопротивляться. — Хорошо. Я согласен, — без запинок ответил Наруто. Незачем было задумываться о принятом решении. Он уже давно все решил для себя. В жизни, в которой не станет Сакуры, уже не будет никакого смысла. Да и тем более, именно он виноват в том, что ее захватили. И больше никто. Наруто с радостью отдаст жизнь, если это спасет Сакуру. Большего он и не желал. Парень уверенно смотрел на вражеского шиноби, который должен был отнять его жизнь, в глазах которого читалось удивление из-за того, что Наруто совсем не колебался. Им не нужна была Сакура. Им нужен был Наруто, а точнее, его голова. Того, кто больше остальных прославился в Четвертой Мировой Войне шиноби, того, кто был больше всех опасен. — Отлично. Я рад, что не пришлось уговаривать тебя дольше. В конце концов, ты тоже дальновиден и понимаешь, что я мог бы сделать с этой девчонкой, если бы ты не соглашался, — усмехнулся шиноби. — А теперь я хочу проверить насколько хватит этой твоей решимости. Он быстро достал из оружейной сумки сюрикен и, не прицеливаясь, бросил его в Наруто. Рефлекторно парень хотел отскочить, однако удержал себя, продолжая стоять на месте. Вмиг перед глазами пролетела вся жизнь человека, которым он жил, пытался жить, пытался выбраться со дна ямы одиночества, в которую его бесчеловечно затолкала судьба. Ему не о чем было сожалеть. Разве что о том, что он больше не увидит ее улыбки, ее счастья, больше никогда не услышит ее беззаботного смеха. Сюрикен пролетел мимо, задев только плечо, и Наруто понял, что в этот раз ему не отвертеться. Реальность крепко схватила его за горло, заставляя забыть все детские мечты, попросту отбросить их, чтобы принять самое важное решение в его жизни, самое правильное. И он принял его. Из раны на плече начала сочиться кровь, стекая по руке вниз. Наруто так и не шелохнулся, принимая смерть как должное, и только едва заметно дернул бровями от резкой, хоть и несильной боли. Взявшись за плечо чуть ниже раны, он снова посмотрел в глаза шиноби, который в один миг лишил его всего, что он когда-либо имел, и только великодушно согласился пощадить любовь всей его жизни. — Молодец, даже не дернулся, — усмехнулся тот. — Эй, парни, заканчивайте с ним. А я подержу пока эту малышку для подстраховки. В этот момент люди, стоявшие позади него, начали выходить вперед. Они вытаскивали катаны из своих ножен и цинично насмехались над чужой жизнью, которую судьба позволила им отобрать самолично. Без всякого зазрения совести. Узумаки по-прежнему не менялся в лице, а только закрыл глаза, медленно выдохнув и продолжая стоять на месте, как загнанная в угол жертва, слишком выбившаяся из сил, чтобы сопротивляться. Вот и все. Сгорели все его мечты, все идеалы, превратились в прах в одно мгновение. Не будет больше Узумаки Наруто, не останется ни единого шанса на следующего Хокаге с короткими пшеничными волосами и беззаботной улыбкой, вселяющей уверенность всем и каждому. Это было время заката. Не будет больше солнца в жизни тех, кто его знал, исчезнет и смех, и радость, и веселье, а жизнь уже никому не покажется такой, какой она была раньше. От самодовольного и громкого смеха у себя над ухом Сакура медленно возвращалась в реальность. Чей это смех? Почему ее шею что-то так больно сдавливает? Что происходит вокруг? Девушка медленно открыла глаза, чувствуя, как кровь болезненно бьет по вискам, а голова продолжала кружиться, как после мощного удара. Ночь. Первое, что увидела она перед собой. Затем глаза начали передавать более точную информацию: черное небо, верхушки деревьев, силуэты людей, много силуэтов, в каких-то черных костюмах, блеск стали в тусклых лучах, оранжевое пятно, так резко выделяющееся на общем фоне мрака... Поняв, что это не просто сон, и что пятно было до невыносимой боли знакомым, Сакура проморгалась, чтобы полностью осознавать реальность вокруг себя. И вот тогда-то она отчетливо увидела родной сердцу силуэт, оранжевую кофту и светлую копну волос. Это не было сном. Куноичи моментально вспомнила все, и осознание того, что Наруто пришел спасти ее, навалилась тяжелой скалой, но и одновременно облегчило душу. Но что он делал? Все еще не до конца понимая происходящее, девушка цеплялась молящим взглядом за силуэты с катанами, которые приближались к парню только с одной целью, а тот смиренно стоял, подавив в себе желание цепляться за жизнь. Сакура не видела и не понимала, зачем он делал это, что он делал это для ее спасения. Она не хотела такого конца. — Наруто! — отчаянно выкрикнула Сакура, не веря в происходящее, не веря, что вот-вот потеряет самого дорогого человека в своей жизни. Парень открыл глаза и посмотрел на нее. И от этого взгляда куноичи похолодела. Он был исполнен тяжелой болью, горечью, однако таким странным и неприемлемым спокойствием, а его губы тронула легкая грустная улыбка. Он будто говорил с ней на каком-то новом уровне, и она услышала его последнее «Прости». Об этом говорили глаза. Совсем не такой взгляд, который она привыкла видеть от него в последний месяц, и Сакура поняла: он оттаял. Он сбросил с себя железные цепи. Однако было уже поздно.