Из двух огней я выберу пламя

Багира уверенно шагала по длинному коридору. Вот только с каждым последующим шагом уверенности становилось все меньше и меньше. Что ждет ее там, за этой дверью? Как встретит ее новая группа? Это ведь не «Тайфун», не «Смерч», не будет тут уже тех ребят, к которым она так привыкла. И шуток, и объятий, и озорных мальчишек – ничего уже не будет. Она внимательно изучила личное дело каждого из членов группы, перед тем как идти знакомиться, все одного возраста с ней, у всех богатый послужной список. Интересно, а как они воспримут тот факт, что командовать парадом теперь будет женщина? Наверное, как всегда – в штыки. «Не накручивай себя раньше времени», - попытался образумить женщину ее внутренний голос, и Багира послушно кивнула, соглашаясь с самой собой. Действительно, стоит верить в лучшее, тем более что деваться ей больше некуда, пути назад ведь нет. У двери Рита все же застыла, но через пару секунд уже уверенно толкнула ее и вошла внутрь. Обстановка осталось той же, что и была здесь раньше. Все те же знакомые стены, та же мебель, что и была в те времена, когда база принадлежала подразделению «Тайфун». Вот только люди были другие. На Багиру тут же уставилось сразу пять пар внимательных глаз, и женщина даже поежилась, смутившись столь пристального внимания. Правда, это так и осталось незамеченным. Мужчины тут же вскочили на ноги, приветствуя только что вошедшую Риту, и нацепили на лица лучшие из своих улыбок. – Товарищи офицеры, разрешите представить вам капитана третьего ранга Маргариту Степановну Кошкину. – Шальной сделал шаг и теперь стоял между группой и женщиной, переводя взгляд с нее на бойцов и обратно. – С этого дня командир группы «Черных дьяволов». Удивления на лицах присутствующих не возникло, что говорило о том, что группа была проинформирована об изменениях заранее. Что ж, так даже лучше. – Багира, – Рита выдавила из себя почти искреннюю улыбку и протянула руку офицеру, стоящему к ней ближе всех остальных. – Багира? – тут же удивленно переспросил мужчина вместо того, чтобы представиться самому, – из «Тайфуна»? Это ты с Батей служила? Т.е. с капитаном первого ранга Булатовым. Один позывной, всего четыре буквы, а по телу тут же побежали мурашки, и вновь захотелось бежать отсюда подальше. Вновь ворваться в КТЦ, пронестись по его ярко освещенным коридорам, кивнуть в ответ на приветствие и влететь в кабинет Булатова, чтобы уже там очень громко возмутиться по поводу дисциплины, которую ребята стали забывать все чаще и чаще. Черт побери, как получилось так, что их с Батей все окружающие стали воспринимать как единое целое? Словно не может ее быть без Булатова, а его без Кошкиной. А ведь она и сама до недавних пор не могла представить их друг без друга. Да что греха таить, она и сейчас не представляет. Стоит-то она тут, а вот мысли и душа осталась там, в тех родных стенах, с теми дорогими сердцу людьми. По тому, как напрягся Максим, Багира поняла, что итак уже слишком задержалась с ответом, поэтому поспешила кивнуть: – Она самая. Казалось бы, можно было на этом и закончить, но… – Только Булатов уже контр-адмирал. В глазах собеседника мелькнуло что-то очень похожее на восхищение, и Рита не смогла отказать себе в удовольствии гордо расправить плечи. Мягко высвободив свою ладонь, она протянула ее следующему бойцу, и вот тут ее ждал сюрприз. Мужчина казался смутно знакомым, словно им приходилось раньше встречаться, вот только где и при каких обстоятельствах, она никак не могла вспомнить. К счастью, это за нее сделал сам офицер. – Хруст, – он мягко пожал протянутую ему ладошку, – пару лет назад встречались, вы нам здорово тогда помогли. Захват баржи, помнишь? Багира вновь кивнула, теперь все встало на свои места. – Жаль, что ваше подразделение тогда расформировали. А мальчишки твои где? Она с трудом сдержала рвущийся наружу смешок. Мальчишки. Видел бы он этих мальчишек сейчас, никогда бы их так не назвал. Это тогда, после успешно выполненного задания они носились по палубе, гоняя друг друга швабрами, сейчас бы такого себе не позволила, наверное, даже Уманова. – Рифанов на юге, а Ионов в КТЦ, в «Смерче». И снова гордо вскинутый подбородок и расправленные плечи. Остается только надеяться на то, что совсем скоро она сможет гордиться и новой группой. А пока приходится второпях знакомиться со всеми остальными. Второпях, потому что Максим уже пытается утянуть ее в свой кабинет, для якобы важного разговора. Бизон прикрыл за собой дверь и, подойдя ближе к Булатову, облокотился на один из шкафчиков. – Зачем ты так с ней? В ответ контр-адмирал удивленно приподнял брови, давая понять, что не понимает, о чем сейчас толкует друг. Хотя на деле все было предельно ясно. Очередное задание, и нужно было оставить кого-то в центре. Кого-то, кто смог бы заменить Багиру. Заменить… слово-то какое противное. Невозможно ее заменить, даже похожей на нее стать невозможно. – Петров бы прекрасно справился тут один, – тем временем продолжал Тарасов, – теперь же будет только хуже. Мурашова в состоянии плохо скрываемой ярости, и будет только мешать. Он бы добавил еще много чего, если бы его не оборвал командир. Слишком резко захлопнул свой шкафичик, при этом стукнув дверцей так, что Бизон чуть было не подпрыгнул на месте от неожиданности. - Это приказ! – в голосе прозвучали стальные нотки, – а приказы не обсуждаются, Бизон. И вам всем уже давно пора запомнить это простое правило. Совсем распоясались! Борис нехотя оттолкнулся от шкафчика и сделал пару шагов в сторону. Таким командира он не видел уже давно. Если вообще, конечно, когда-то видел. Это не тот Булатов, которого он знал. Это кто-то другой. Чужой. Потерянный, сам не свой, но изо всех сил пытающийся доказать, что ничего не изменилось, что все как и раньше. Только получается у него это хреново. – Мура не Багира, у нее не хватит ни выдержки, ни ума это терпеть такое положение дел, – тихо начал капитан, – пару раз оставишь ее в штабе, и тебе на стол ляжет лист бумаги с одним словом – «рапорт». Что тогда делать будешь? То, что друг был прав, Батя понимал. Более того, прекрасно понимал и тот факт, что поступал он неправильно, но пути назад уже не было. Что сделано, то сделано. В конце-то концов, кто из них командир? – Мы тут не в бирюльки играем, Бизон, и Мурашова не ребенок. Должна понимать. А если не понимает – это ее проблемы. – Не ребенок, – тут же согласился мужчина, – а боевой офицер. Спецназовец, а не штабная крыса. Он уже дошел до двери, успел взяться за ручку и повернуть ее, когда вспомнил еще кое-что: – Да, кстати, Бать, насчет рапорта я, кажется, погорячился. Он будет не один. Сам же знаешь, у нас тут шекспировские страсти кипят, и мозги у некоторых отключились. Не дожидаясь ответа, капитан покинул комнату отдыха, оставляя командира одного и давая ему возможность переварить только что полученную информацию. Хотя… это он знал и без Бизона. Только слишком поздно уже что-то менять. Командир со злостью пнул ни в чем не повинный стул, и тот с грохотом отлетел к стене. Хотелось крушить все на своем пути, вымещая злобу на предметах и людях, но такого удовольствия контр-адмирал позволить себе не мог. Пришлось ограничиваться дверцей шкафчика, по которой он тут же с силой стукнул кулаком. – Ну как так-то, Багира? – обратился он в пустоту, – видишь, группа разваливается на глазах. Никто, естественно, ему не ответил, да мужчина и не ждал ничего подобного. Прислонившись к многострадальному шкафчику, он устало прикрыл глаза. – Кажется, я стал слишком сентиментальным, Русалка, но еще чуть-чуть и я тоже развалюсь на части. Неужели это конец? Неужели не вернешься?