Из двух огней я выберу пламя

Багире не спалось. Эйфория от победы испарилась, а вот некое противненькое чувство как раз разрасталось. Теперь ей все больше казалось, что она предала свою бывшую группу. Да, конечно, это только соревнования, в реальной жизни она, скорее всего, пустила бы себе пулю в висок, нежели подвергла ребят опасности, но что-то все равно не давало покоя. Батя отреагировал на проигрыш спокойно. Слишком спокойно. Кажется, ему даже понравился такой поворот событий, вроде бы это даже раззадорило командира, но почему тогда на душе стало так гадко? Рита уверенно поднялась со своей кровати и подошла к окну. Свет прожекторов и луна освещали окрестность не хуже солнечного света. Женщина распахнула окно и вдохнула свежий воздух. Дышать стало легче. Разглядывать деревья и заборы ей надоело секунд через десять, и теперь все внимание было приковано к темным окнам соседнего корпуса. Там точно все спали. Конечно, ведь мучиться угрызениями совести им было не нужно. Ей вдруг захотелось оказаться там, внутри. Заглянуть в каждую комнату, убедиться, что они, действительно спят, что с ними все в порядке. Захотелось лечь на соседнюю кровать и уснуть. Почему-то казалось, что там, в том корпусе, стоит только опустить голову на подушку, как Морфей тут же заберет ее в свое царство. Жаль только, что ее бы не поняли. Нет, «смерчи» точно бы приняли ее с распростертыми объятиями, а вот новой группе такой поступок объяснить было бы трудно. Тяжело вздохнув, Кошкина прикрыла окно и задернула его плотной шторой. Только укладываться обратно женщина не спешила. Напротив, сдернув со спинки стула свою ветровку, поспешила покинуть пределы корпуса. Стараясь ступать как можно тише, она миновала комнату, которую ребята окрестили гостиной, осторожно повернула ключ в замке, а затем аккуратно прикрыла за собой дверь. На улице оказалось прохладно. Настолько, что Рита даже поежилась. Но возвращаться в комнату не хотелось. Отходить от корпуса тоже не следовало, не хотелось бы, чтобы потом по этому поводу были разборки. Женщина спустилась со ступенек и, подумав, все же присела на самую последнюю. Совсем рядом раздался хруст веток, и Багира обернулась на звук. Ничего и никого. Она уже подумала, что ей показалось, когда в ночной тишине послышался еще и смешок, который, правда, очень быстро затих. Слишком резко затих. Смех принадлежал женщине. Кошкина подскочила на ноги. Или это галлюцинация, или же кто-то из спецов вздумал развлекаться с дамой. Ни первое, ни второе ее не радовало. Она успела сделать всего-то шага три, когда из-за дерева позади нее вновь раздался шелест листьев. Рита резко развернулась и практически нос к носу столкнулась с Ионовым. Парень выглядел весьма удивленным. Кого-кого, а Кошкину увидеть он явно не ожидал. – Привет? – как-то неуверенно поздоровался молодой человек. Проморгавшись, Рита для надежности еще и потерла глаза. Нет, мираж никуда не исчез. По-прежнему стоял перед ней и чертил что-то мыском берц на земле. – Привет?! – женщина перешла на грозный шепот, – привет в три часа ночи, Ионов?! Парень неуверенно пожал плечами, И Рита разозлилась еще больше. – Какого рожна ты творишь?! Он понуро опустил голову и, молча, выслушивал все ее упреки, которые, стоит отметить, были как раз по делу. Да, нарушил устав, не подумал о репутации группы, подвел командира, не соблюдает правила, и еще много чего в этом роде. Вот только странно, что высказывала это все Рита. Она ведь всегда была за него, а тут, дай ей волю, так она его и под трибунал отдаст. – Мурашова где?! – этот вопрос вернул его в реальность. Кот встрепенулся и, подняв голову, встретился взглядом с подругой. Несмотря на все грозные речи, злости в глазах парень не увидел. А это не могло не радовать. – А Мура тут причем? – изобразил дурочка кап-лей. – Можно подумать ты тут один по заборам лазишь, – скривилась Кошкина, – знаю я твои интересы. Тоже мне, развели тут шекспировские страсти! Он робко улыбнулся, но поспешил принять серьезный вид. А то еще и достаться за веселье может. А если учесть, что Багира сейчас явно не в настроении, то влетит ему не по-детски. Лучше не злить, иначе и до командира доведет. Причем, в прямом смысле этого слова – за ухо. – Нет ее. – Ионов! – Правда, нет, Рит! – парень вскинул руки в примирительном жесте, а потом признался, – она уже в корпусе. Ну, конечно, кто бы мог сомневаться, что Ионов подвергнет репутацию девушки сомнению? Знал, что попадутся, вот и остался отвлекать внимание, надеясь, что одному ему влетит меньше. Рита как раз собиралась высказаться и по этому поводу, когда за спиной послышался тихий шорох. – Багира? Она поежилась, за спиной стоял Шальной. Теперь и Рита чувствовала себя не лучше Ионова, которого отчитывала всего пару минут назад. Хорошенькое же зрелище, наверное, со стороны. Она и представитель соперников. Да еще и шушукающиеся в три часа ночи. – Максим? – она мягко улыбнулась, – ты чего тут? Шальной на нее не смотрел. Все его внимание было приковано к молодому человеку, который, едва увидев капитана, выпрямился, расправил плечи и гордо вскинул подбородок. Максима он не любил. Может, из-за рассказов Тарасова, который так же не особо чествовал капитана, а может, просто ревновал к нему Багиру. Как бы то ни было, а дай Коту возможность, он бы только и делал, что язвил при любом удобном случае. – Да вот, – мужчина усмехнулся, – не спалось. Выглянул в окно, а там такая интересная картина. – Он театрально закатил глаза, когда заметил, как парень сжал кулаки. – Не спится, кап-лей? У Багиры сейчас возникло чувство дежавю. Когда-то она точно так же стояла между Максимом и Бизоном, готовясь в любой момент растащить мужчин в разные стороны. Теперь место Бориса весьма успешно занял его младший товарищ. – А я лунатик, товарищ капитан первого ранга, – Вася обворожительно улыбнулся, – вот брожу по ночам. Рита, стоящая рядом, незаметно толкнула его в бок. Сейчас бы и подзатыльник не помешал, но заниматься воспитанием при Шальном не очень-то хотелось. – И девушка у Вас тоже лунатик? – Какая девушка? – хором изобразили удивление Багира с Котом. На Максима подобный спектакль особого впечатления не произвел. Тем более, он сам прекрасно видел все своими глазами. Окна его комнаты как раз выходили в сторону забора. – Та, с которой Вы, Ионов, целовались минут пять назад. Багира еще раз двинула парню локтем в бок, давая понять, что ему-то как раз сейчас следует помолчать. Иначе может стать еще хуже. Конкуренция тут большая, а Максим – правильный солдат, пойдет и доложит о нарушении распорядка куда следует. Тогда Батя точно с кого-то шкуру спустит. – Багира, ты не можешь этому потакать! – в который раз «завелся» Максим. – Он не ребенок. Должен осознавать, где и зачем они находятся! Это гарнизон, а не дом свиданий! Капитан бы еще долго возмущался по этому поводу, причем, делал бы это по делу, если бы не Кошкина. Проводив взглядом кап-лея, которого все же пришлось отпустить, женщина, наконец, удостоила вниманием и Шального. – Максим, – голос прозвучал тихо. В нем скользнули нотки нежности, и капитан тут же забыл, как дышать, – ну вспомни себя. Разве тебе лет десять-пятнадцать тому назад не хотелось сделать что-то подобное? Сейчас он больше всего напоминал кролика, Рита же, в свою очередь, выступала в качестве змея-искусителя. Сама того не зная, она сейчас поднимала в его душе все те чувства и желания, которые он так давно и так упорно прятал ото всех. Кажется, она что-то у него не то спросила, не то, наоборот, доказала, но думать об этом не получалось. Слишком громко пульсировали виски. Из последних сил капитан попробовал отрицательно покачать головой, чем вызвал ее улыбку. Неудивительно, он и сам себе не поверил, что уж говорить о Багире. Эта женщина всегда казалась ему особенной. И вовсе не из-за ее не совсем обычной профессии. Нет, просто было в ней что-то неповторимое, чего всегда так не хватало всем остальным представительницам женского пола. И дело тут вовсе не в загадке и даже не в умении флиртовать. Просто стоило увидеть ее хотя бы один раз, как ты уже не мог перестать о ней думать. В его жизни были женщины и с куда более привлекательной внешностью, с более обаятельной улыбкой, но это все было не то. Рита таила в себе опасность, которая то и дело проскальзывала в ее глазах. И именно это заставляло мужчин терять дар речи. Хотя, может, дар речи они и не теряли. Просто не видели смысла в попытках заговорить с ней. Она создавала впечатление сильной самодостаточной женщины, и вот тут как раз возникал страх… все боялись не соответствовать ей, потеряться на ее фоне. Даже Булатов, кажется, этого боялся. Батя проснулся минут двадцать назад и очень сильно удивился, когда не обнаружил в комнате Ионова. Подождав еще минут десять, он все же поднялся с кровати и отправился на поиски. Как и предполагалось, в корпусе молодого человека не оказалось. Девушки спали, причем обе закутались в одеяла чуть ли не с головой, что не удивительно, ведь окно в комнате было открыто. У Булатова даже мелькнула мысль о том, чтобы его прикрыть, но он передумал. Сейчас нужно было найти кап-лея, пока тот не наломал дров. В том, что Вася это умеет, командир даже не сомневался. Наспех одевшись, контр-адмирал поспешил на улицу. Вот найдет паршивца, тогда тот точно не отделается. Но стоило только ступить на крыльцо, как мужчина тут же забыл о своей цели. Теперь его вниманием владела Багира. Точнее, не она, а они. Рита и Шальной. Мужчина и женщина, слишком близко стоящие друг к другу. В груди неприятно закололо, а кулаки сжались сами по себе. Как так? Их… его Рита и Максим? А мужчина тем временем притянул Кошкину еще ближе. Еще чуть-чуть, и он ее поцелует. Нужно было что-то делать. Перед глазами словно вспыхнули огоньки, и командир понял – ревность! Банальная ревность. И дело тут вовсе не в том, что Шальной ей не подходит. Нет. Ей не подходят все, кроме… Он уверенно преодолел четыре ступеньки и шагнул на тропинку, ведущую к соседнему корпусу. Парочка была настолько увлечена друг другом, что и не заметила его приближения. Что ж, так даже лучше. Эффект внезапности. – Доброй ночи, товарищи офицеры! Не ожидавшие ничего подобного спецы синхронно вздрогнули и поспешили отстраниться друг от друга. Точнее, сделала это Багира, Максим же остался стоять на месте. – Б… Батя? – Привет, Багира.