Из двух огней я выберу пламя

Примерно такой реакции от Шального Батя как раз и ожидал, не думал только, что Максим почти потеряет контроль. Наверное, если бы не присутствие в комнате Багиры, капитан если бы и не бросился на него с кулаками, то придушить бы точно попытался. Но на соседнем стуле сидела Рита, поэтому обоим офицерам приходилось тщательно подбирать слова и как можно меньше жестикулировать. Булатов с долей иронии поглядывал на то, как стоящий напротив Максим судорожно сжимает и разжимает кулаки и громко сопит, по всей видимости, подбирая подходящие фразы. Обычно Шальной довольно быстро находил ответы и разумные доводы, но сегодня, конкретно сейчас, у него на это ушло около двух минут. По прошествии этого времени мужчина, наконец, вскинул голову и сквозь зубы поинтересовался: – Булатов, тебя в последнее время не контузило? В любое другое время контр-адмирал бы уже вспыхнул подобно свечке, но рядом выразительно кашлянула Рита, призывая обоих к спокойствию. Пришлось сдержаться. Командир даже смог выдавить из себя снисходительную улыбку: – Не беспокойся, Максим. Со здоровьем у меня все в порядке. Шальной в ответ скривился. Все это больше напоминало хорошо замаскированные военные действия, а быть может даже холодную войну. Собственно говоря, его отношения с Булатовым всегда были именно на этом уровне, но еще ни разу капитану не хотелось переступить черту и перейти к активным действиям. А вот сегодня вдруг захотелось. Причем, так, что даже руки зачесались. – А вот мне так не кажется. Какого… какого… да как ты до этого додуматься мог?! Он честно пытался говорить спокойно, но возмущенного крика избежать не удалось. Краем глаза мужчина заметил, как вздрогнула от неожиданности Рита, но сейчас было не до нее. С ней тоже, конечно, предстоял долгий разговор, но его можно было отложить, а вот Булатова послать, к сожалению, было некуда. – Успокойся, – абсолютно ровным голосом процедил контр-адмирал, – у нас нет другого выхода, Шальной. Это наш единственный шанс. Ему и самому мало нравился этот план, но выбирать было не из чего. Им жизненно необходимо было выманить Шмелева, но перед этим узнать, кто именно будет покушаться на остальных бойцов «Смерча». Сидеть и ждать, пока еще какой-нибудь сержантик попытается отравить смесь для дыхания или всадить в шею шприц, не хотелось, отпускать задержанных тоже было нельзя, и уже казалось, что это тупик, когда пришло озарение – сымитировать смерти. Один из нападавших ведь вроде бы согласился сотрудничать, вот с его помощью и решено было осуществить план. Багиру бы на время объявили мертвой, преступник бы отзвонился заказчику, сообщил о проделанной работе, ну и там уже должна была пойти цепная реакция. Булатов почему-то был уверен, что проверять наличие трупа в морге придут те, кто должен был заняться остальными «смерчами», ну не мог Шмелев доверить всю работу не совсем профессионалам. – Дебильный у тебя план, Булатов! – злобно выплюнул Шальной. О том, что не только план, но и сам контр-адмирал сейчас больше напоминает ему дебила, капитан пока решил не говорить. Не при даме. – Чего это сразу дебильный? – на удивление в разговор влезла как раз эта самая дама, которая сама того не подозревая, своим присутствием сдерживала двух сильных мужчин. – Вообще-то, это мой план. И он продуман, Макс. Он саркастически фыркнул – ну надо же, и эта туда же. Хотя, кто бы сомневался? – Продуман, говоришь? А где гарантия того, что тебя в морге не грохнут, а?! – Там будут ребята, – тут же заверила командира Багира, – мы ведь не в первый раз в операции участвуем. И мертвыми прикидываемся тоже не впервой. Она широко улыбнулась и обернулась к Бате, надеясь получить от него поддержку. Но мужчина был напряжен и, казалось, думал о чем-то своем. Рита тихонько кашлянула, привлекая его внимание. Сейчас главное, чтобы он не передумал. – А у тебя есть гарантия того, что преступники никак не связаны с лазаретом? – Есть! – резко оборвал Максима Батя, – иначе Кот был бы уже мертв. Он ведь в лазарете один был, причем не пять минут. У них было достаточно времени. Этот сплоченный тандем Максима уже начинал бесить. Надо же, какое единение мыслей и душ. Он им слово, они ему четыре в ответ. И главное, не переубедить ни того, ни другую. – Ну, судя по всему, – он бесцеремонно ткнул пальцем, указывая на багровые отметины на шее Кошкиной, – чтобы убить вашего Кота нужно еще постараться. Булатов, проследив за его жестом, печально вздохнул и все же решил потом устроить Ионову взбучку. Не сильную, а так, чтобы на будущее руки не распускал. – Нет! – выдернул его из мыслей голос капитана, – я против! Оказывается, когда все разумные аргументы были исчерпаны, и воззвать к разуму спецназовцев не удалось, Максим вспомнил одну маленькую, но весьма важную деталь – он ведь ее командир, а это значит, что имеет полное право запретить участвовать в операции под руководством Булатова. Не учел он только одного – реакции Кошкиной, которая, кстати говоря, не заставила себя ждать. Женщина прищурилась, словно давая Шальному последнюю возможность передумать и отказаться от своих слов. Батя же, наоборот, расслабленно откинулся на спинку дивана. – Ты, наверное, не совсем правильно меня понял, – мужчина натянуто улыбнулся, – я не разрешения пришел просить, а сообщить о том, что Рита, хочешь ты того или нет, а все же будет принимать участие в осуществлении нашего плана. Вот сейчас Максиму захотелось его ударить. Тем более, Батя поднялся со своего места и, подойдя ближе, остановился напротив. В воздухе повисло напряжение. Казалось, не хватает всего лишь одной искры, чтобы вспыхнуло пламя. – Вся операция согласована с Приговым, получено его разрешение, – контр-адмирал наклонился еще ближе и тихо, так чтобы слышал только Максим, шепнул, – однажды ты сказал, что не отпустил бы Багиру. Не делай так, чтобы она ушла сама. Шальной отшатнулся, словно Булатов его ударил. Перед глазами четко встала картинка – Рита, подающая ему рапорт о переводе. Надо же, больше всего он боялся превратиться в того, кто запрет ее в клетку. Боялся превратиться в Булатова. А на деле что? Стал им. Только вот не по прошествии года, полугода, ему хватило всего лишь пары месяцев, чтобы почувствовать себя собственником. И эта мысль пугала. Багира не из тех, кто любит контроль. И если в «Смерче» ее так долго держала связь с ребятами, то у него такого козыря не было. И это значило, что действовать ему нужно было осторожно. – Черт с тобой, Булатов! – выплюнул Максим, – но ты за нее отвечаешь. Головой! Позади раздался слишком шумный вздох, которым Рита, судя по всему, выказывала то ли свое недовольство, то ли нетерпение. Не оборачиваясь, Батя улыбнулся – Багира в своем репертуаре. – Можешь быть спокоен, – холодно бросил командир, – я делаю это уже десять лет.