Из двух огней я выберу пламя

Неприятный осадок, оставшийся на душе после разговора с Шальным, пропал, стоило только Багире переступить порог корпуса, принадлежащего на данный момент «смерчам». Уже завтра, а точнее почти сегодня ей предстояло сыграть не совсем приятную роль, но деваться было некуда. Труп, так труп. Главное, чтобы это привело хоть к какому-то результату. В этом корпусе было гораздо уютнее, хотя обстановка везде была одинаковой. Это потом Рита поняла, что связан этот факт только с присутствием здесь определенных людей, да и атмосфера была особенной, домашней. Женька, которая чуть ли не сама себя выписала, сидела на диванчике, скрестив по-турецки ноги и держала в руках кружку с каким-то дымящимся напитком, Кот молча сидел рядом, Физик что-то внимательно изучал в планшете, а вот Бизон с Умой шепотом спорили в сторонке. В том, что они спорили Багира не сомневалась. Умка возмущенно сопела, хмурила бровки, что только веселило Тарасова, отвечавшего на все ее претензии спокойным шепотом. Судя по всему, они никого не собирались посвящать в тайны своих разборок, и от этого становилось только интереснее. – Так и будешь здесь стоять? – раздался над ушком вкрадчивый шепот Булатова. – Русалка, тебя не учили, что подглядывать нехорошо? От звука его голоса в себя пришла не только Кошкина, ребята тоже как по команде повернули головы и уставились на стоящее на пороге начальство. Пара секунд на то, чтобы понять, кто именно перед ними стоит, еще секунда на то, чтобы осознать, что это не видение, а потом уже и радость. Леся не выдержала первой. Забыв о споре, девушка буквально рванула через всю комнату, но перед Ритой все же притормозила. Радость она показывать не привыкла, да и вообще чувства не особо часто демонстрировала, а тут вдруг не сдержалась. Ситуацию спасла сама Багира. Распахнув объятия, женщина улыбнулась: – Как же я по всем вам соскучилась! Здесь, действительно, оказалось комфортнее. Все проблемы разом отошли на второй план, сомнения забылись, и, наконец, удалось отдохнуть. Отдохнуть в кругу семьи. Багира с неким облегчением отметила тот факт, что Женька не пытается откусить Коту руку, которую он так по-хозяйски пристроил на ее плече, да и Ума огрызалась Бизону уже только по привычке – в глазах не было ни намека на злость. С одной стороны ей казалось, будто она и не уходила никуда, а вот с другой… столько всего изменилось и в ее жизни, и, судя по всему в жизни ребят. В относительной тишине и примерно таком же спокойствии прошло уже довольно много времени, и уже пора было собираться на «боковую», когда Уманова подскочила на ноги и, вырвав из рук зазевавшегося Мыцика планшет, победно потрясла им в воздухе. – Ну, раз Багире все равно завтра не вставать ввиду того, что она уже труп, – Леся трижды сплюнула через плечо и для надежности постучала Физику по лбу, – тогда, может, сыграем в игру? Все моментально оживились. Время было уже позднее, но из-за последних событий спать как-то не хотелось, тем более, одна из комнат все равно была занята задержанными, которых для надежности приковали наручниками к кроватям. – На раздевание? – уточнил на всякий случай Бизон, но получив в ответ возмущенные вопли «целомудренных» девиц, тут же вскинул руки в примирительном жесте. – Да шучу я, шучу. Но поцелуи хоть будут? – Будут! – подтвердила Ума, и Кот, до этого упрямо твердивший, что Муре следовало бы отдохнуть в спальне, тут же усадил девушку обратно. – Тогда играем! Мурашова попыталась, было возмутиться, но действие лекарств, видимо, еще не прекратилось, поэтому попытка вышла вялой и всерьез воспринята не была. – А что за игра такая? – всеобщего веселья Булатов пока не разделял, но препятствовать культурному досугу не стал. – Сейчас все узнаете. Дайте мне пару минут, я скоро вернусь. Едва девушка скрылась в соседней комнате, офицеры подозрительно переглянулись. От кого-кого, а от Умановой можно было ожидать чего угодно. Однако обсудить все возможные пакости так и не удалось, так как Леся вернулась быстро. В руках она держала форменную фуражку, в которой лежали бумажки, свернутые в небольшие трубочки. – Это еще что такое? – подозрительно прищурился Тарасов, но сам, тем не менее, пересел поближе. – Правила просты, – девушка уселась рядом, – вытягиваете бумажку и отвечаете на вопросы. Ну что, начнем? Среди офицеров пронесся вздох разочарования, они-то ожидали чего-то на самом деле интересного, а тут вдруг детский сад «Ромашка», да еще и ясельная группа. Вот только возмущаться не стали, потому что девушка уже обиженно надула губки. – Ладно, я первый. – Физик привстал со своего места и потянулся за бумажками. Леся с готовностью подставила ему фуражку, а спустя всего пару секунд после того, как ошалевший Серега прочитал вопрос, счастливо заулыбалась. А кто сказал, что будет неинтересно. – Ну, чего там? – Бизон попытался заглянуть другу через плечо – ты чего, читать разучился? Мыцик как-то неопределенно хмыкнул и поспешил скомкать клочок бумаги, видимо опасаясь, что туда заглянет еще кто-нибудь кроме него. – Я… это… Ума, ты это серьезно? – Вполне, – девушка пожала плечами, – тут уже всем есть восемнадцать. Теперь заинтересовались и все остальные, но старлей как назло молчал, и это лишь распаяло любопытство. И пока старшие товарищи пытались узнать вопрос, Кот выдернул из рук зазевавшегося друга скомканный клочок бумаги, быстро пробежал глазами по ровным буковкам и прыснул со смеху: – Действительно, Физик, чего тут такого? Сергей попытался огрызнуться и вернуть листочек обратно, но тот уже перекочевал к Бизону и так по кругу. В итоге, в комнате стоял дружный хохот, и старлею все же пришлось отвечать. – В шестнадцать, – парень опустил глаза, – ну, плюс-минус пару месяцев. А ей девятнадцать было. Да я ничего толком и не помню. – Да ты у нас прям монах, – хохотнул Ионов, – до шестнадцатилетия ждал. – Скорее это кто-то другой у нас слишком развитый, – Багира легонько стукнула его по шее, – все, не смущайте Физика. Лесь, давай теперь я. То, что вопросы будут слишком откровенны, она уже поняла, может, именно поэтому так дрогнула рука, когда женщина вынимала из фуражки очередную трубочку. Разворачивала ее Рита мучительно медленно, тихонько посмеиваясь над ерзающими от нетерпения товарищами. Наконец, оттягивать время стало бессмысленно и, мысленно приготовившись к чему-то пока неизвестному, Багира громко и выразительно зачитала вопрос: – Первый поцелуй. Рядом разочарованно вздохнул Физик, которому, в отличие от нее, пришлось делиться куда более интимными подробностями. Зато Бизона с Батей явно заинтересовал ее будущий ответ. Тарасов подпер рукой подбородок и захлопал глазами, всем своим видом выказывая нетерпение, Булатов же, наоборот, пытался его скрыть. Только пристально смотрел прямо в глаза. – Не поверите, – Багира хихикнула, – в шесть лет. – Не, не детский, – влезла Мура, – настоящий. – Ну, так я про настоящий и говорю. – Рита сдавленно хихикнула, когда сидящий рядом Ионов поперхнулся чаем и закашлялся. Женщина заботливо постучала молодому человеку по спине. – Да я толком и не вспомню, как это было. Детьми мы были, в деревне гостили. А там озеро, так вот мы на его берегу и играли, когда в самом потаенном местечке увидели целующуюся парочку. Естественно, нас послали куда подальше, но нам же было интересно. Вот мы и решили поэкспериментировать. Часа полтора, наверное, экспериментировали. Мне самый красивый мальчик достался. Антошкой звали. Она мечтательно закатила глаза и широко улыбнулась. Детство. Такое далекое, спокойное и счастливое. – Ну, и кто из нас двоих не по годам развитый? – раздался над ухом голос Кота, и Рита распахнула глаза. – Я вот в шесть лет не целовался. – А завидовать нехорошо, – съязвил Бизон. – Уманова, давай мне. Девушка с готовностью протянула товарищу фуражку, но тот не дотянулся. Хотя, мог бы, видимо, просто не захотел. Пришлось обходить остальных ребят. Выбирая трубочку, Бизон смотрел почему-то на нее, а не на сами бумажки. Леся же в ответ наигранно хмурилась и возмущалась тому, что он тянет время. – Первая любовь. – И очередной клочок бумаги полетел на пол. – Тоже в шесть лет. – Рядом громко заржал Вася, но тут же присмирел, когда Рита отвесила ему подзатыльник. А капитан тем временем продолжал, – в соседний дом тогда семья переехала из другого города, у них пятеро детей было. И все девочки. Вот я в самую старшую и влюбился. – И сколько ей было? – осмелился поинтересоваться Сергей. – Восемнадцать. – Теперь смеялся не только Ионов. – Да много вы понимаете, она знаете, какая красивая была? – Как я? - Неа, красивей тебя, Багира, девушки нет. Я ей три года цветы таскал, а она потом взяла и замуж выскочила, – печально подытожил Тарасов. – Неблагодарная! – хором заверили друга Батя с Багирой, и в комнате опять раздался дружный хохот. Воспользовавшись всеобщей радостью, Умка пролезла между Мурой и Котом и протянула последнему свернутые в трубочки вопросы. Парень наигранно вздохнул, но бумажку все же вытянул. Все остальные замерли в ожидании. – Самое неудачное свидание? Да легко! – Вася скомкал свою бумажку, – на пароме, с Василисой. Потом оказалось, что помимо рассеченной скулы у меня еще и на ребрах трещины были. – Тогда тебя это только радовало, – поспешил вставить Булатов, – отпуск, как-никак, заработал. Спорить кап-лей не стал. Он, кажется, итак уже сболтнул лишнего, вон как у Мурки глаза горят, да и смотрит она на него совсем недобро. Но, в конце-то концов, а чего она хотела? Это ведь про самое неудачное спрашивают. Если было бы самое запоминающееся, то он наверняка упомянул бы их ночную вылазку к морю, когда девушка сидела на большом валуне и вызывала у него ассоциацию с русалками. Хотя, можно было, конечно, упомянуть и неудачный поход в клуб, из которого Мурашова умудрилась устроить цирк, но припомнить сейчас это при всех – значит, рискнуть здоровьем и хрупким перемирием, царившим между ними пару дней. Ну, как пару дней? Один из этих дней она провалялась без сознания. Может, именно поэтому и не поцапались. – Мура, чего застыла? – толкнула девушку Ума, – вытягивай, давай. Женя нехотя отвела взгляд от кап-лея и уверенно протянула руку. Под пальцами приятно зашуршала бумага. – А можно я Физику этот вопрос отдам? Сергей заметно напрягся и отчаянно замотал головой. Оказалось, паниковал он зря, передавать вопросы было нельзя. А это означало, что Жене в любом случае пришлось бы на него ответить. Девушка обреченно выдохнула. – Самый незабываемый… – тут она сделала паузу, надеясь на то, что друзья и сами догадаются, но те как назло лишь торопили. – Самый незабываемый секс. Оказалось, что мило краснеет не только Физик. Ее щечки тут же залил предательский румянец, а руки, все еще сжимающие бумажку, затряслись. Вот всегда знала, что нельзя вестись на «слабо», но понимала это слишком поздно. – Эммм… – она запнулась, а потом быстро, не давая себе времени на то, чтобы опомниться, выпалила, – ну было дело. Водопад. Примерно на это он и надеялся. Хотя… нет, не надеялся. Или все же надеялся? А черт его уже знает. Сейчас главным было не завизжать от радости. Ситуацию спас Бизон. – Да я посмотрю, Кот у нас, действительно, ангелочек по сравнению со всеми остальными. Так что зря ты на него наехала, Русалка. Ионова такое заявление явно порадовало. Настолько, что он вытянул шею и гордо расправил плечи. Правда, хорохорился он не долго. Сидящая рядом Мура незаметно ущипнула его за руку, и парень тут же присмирел. Оглянулся и тут же попал под прицел голубых глаз. – Святоша! – она саркастически хмыкнула. – Можем это опровергнуть неоспоримыми доказательствами, – тихонько шепнул ей на ушко Кот, за что получил еще один удар локтем, – ну вот и договорились. Бумажек оставалось еще много, а вот участников, которые не ответили на вопросы, всего двое. И тут произошло чудо. Ума вдруг вспомнила о субординации и передумала вытягивать вопрос, уступив место командиру. Булатов уже подумывал над тем, чтобы отказаться, но что-то подсказывало, что ни Мура, ни Физик, которым попались каверзные вопросы, ему бы этого не простили. Пришлось тянуть. –Самый запоминающийся поцелуй. В комнате повисла пауза. Неизвестно, чего ждали от этого вопроса ребята, но все вдруг замолчали. Батя не спешил. Медленно свернул бумажку в трубочку, аккуратно уложил ее рядом с остальными скомканными листами, а потом вдруг резко вскинул голову и уставился в глаза напротив. – Это тот поцелуй, о котором я вообще не должен был знать. Кто-то удивленно хмыкнул, но лезть с расспросами не стал. – Это было в больничной палате. Он специально дозировал информацию и с неким удовольствием отмечал нервозность сидящей напротив него женщины. Кажется, ей хватило и одного предложения, чтобы сделать правильнее выводы. – Девушка думала, что я сплю, и только тогда решилась. Сейчас ей захотелось провалиться сквозь землю. Черт возьми, а она-то, действительно, была уверена в том, что он спит. Иначе бы никогда не рискнула повторить свой неудавшийся опыт. – Тоже мне, запоминающийся, – влез Бизон, – я понимаю, если бы ты спящим не притворялся. А то запомнил он, – мужчина ехидно скривился, – а че глаза не открыл, струсил? Батю столь неожиданный вопрос смутил, а вот Багира, наоборот, «ожила» и чувствовать себя стала увереннее. Молчание длилось недолго. Командиру удалось взять себя в руки довольно быстро, более того, он стоически выдержал смеющийся взгляд Кошкиной, которая после слов Бизона стала куда увереннее. – Поговори мне тут! – шикнул на Тарасова Булатов – все, закончили с играми и развлечениями. Спать пора. Ребята возмущенно засопели. Еще бы, ни с того, ни сего отправляют спать, да еще и на самом интересном месте. Бизон попробовал возмутиться, но командир тут же его перебил: – Подъем через три часа. Проспавших накажу лично. Делать было нечего, пришлось подниматься на ноги и отправляться в комнаты. Леся негромко сетовала на то, что Тарасов не умеет держать язык за зубами, Багира же, наоборот, радовалась этому. С одной стороны, теперь из них двоих трусом оказалась не она, а Булатов, а с другой стороны, Батя растерялся настолько, что разогнал всех по спальням, тем самым избавив ее от чувства неловкости. Правда, как оказалось чуть позже, радовалась женщина зря. Дождавшись, пока сопящие и пыхтящие от обиды бойцы начнут покидать комнату, мужчина дернул ее за руку, заставляя задержаться. Багира замерла, и это не осталось незамеченным. Бизон, выходивший последним, притормозил в дверях, заинтересованно поглядывая на товарищей. Подавив вздох разочарования, контр-адмирал выпустил руку Багиры, но перед этим успел шепнуть на ушко: – Я не открыл глаза только потому, что ты бы сбежала. Еще тогда. А я этого не хотел. И сейчас не хочу.