Из двух огней я выберу пламя

Утро началось очень рано. Примерно в пол четвертого. Именно в это время преступник по приказу Булатова позвонил заказчику. Идею с моргом пришлось все же отменить, Шальной был в чем-то прав, они ведь не знали, кто и когда может туда заявиться, а рисковать Ритой не хотелось. Поэтому сейчас мужчина, запинаясь и перебивая самого себя, докладывал Шмелеву: – Мне не удалось ее по-тихому убрать. На том конце провода послышались ругательства и, судя по изменившемуся лицу нападавшего, еще и угрозы в его адрес. Но Шмелев был там, далеко, а вот Бизон, пнувший мужчину, совсем близко. Поэтому быстро взяв себя в руки, преступник поспешил закончить предложение: – Нет, вы не поняли. Бабу… – тут, опасаясь очередного пинка, он умоляюще глянул на парней, – …бабу я устранил. Но она оказала сопротивление, Лосю вот шею свернула, пришлось ее ножичком «того». Лосем звали второго нападавшего, который сотрудничать категорически отказался. Видимо, гнева Шмелева он боялся куда больше человечных «смерчей». Но его отсутствие ведь нужно было как-то оправдать, чтобы Шмелев не заподозрил чего неладного, вот и решено было временно «похоронить» и его. – Тела? – переспросил преступник и оглянулся на Булатова. Командир еле заметно кивнул, давая понять, что пока все идет по плану. Глубоко вдохнув, мужчина вновь затараторил, – я их тут пока спрятал, в одном из старых заброшенных корпусов. Поэтому и звоню. Делать-то с ними что-то надо. А как вывести отсюда – ума не приложу. Шмелев на том конце провода в который раз повысил голос, проорал что-то матерное, а потом неожиданно стих. Багира, сидящая ближе всех, прислушалась, но ничего так и не расслышала. Прошло какое-то время, прежде чем преступник, с подачи Бизона, конечно, решился вновь подать голос, но не успел произнести и слова, когда шеф его оборвал. На этот раз говорил Шмелев тихо, но четко, по-военному. Спокойно отдавал приказы, а его собеседник, сидящий здесь перед ними, вытянулся по струнке и, молча, кивал головой после каждого предложения. В глазах не было ни намека на преданность или верность, зато там плескался страх, а Булатов прекрасно знал, зачастую именно это чувство и толкает людей на глупости. Разговор оборвался так резко, что никто из «смерчей» этого и понял. Шмелев отдал последнее распоряжение, а потом просто бросил трубку, не дав своему подчиненному даже возможности попрощаться. – И? – Булатов забрал из рук задержанного мобильный телефон. Мужчина неопределенно пожал плечами. После разговора с заказчиком страх вернулся, так что спецназовцы теперь ему казались куда меньшим злом. Правда, до поры, до времени. А точнее, до тех пор, пока его вновь любовно не пнул Бизон. Удивительно, но почему-то из всех, наибольшую угрозу представлял именно он. Не командир, не женщина, на которую они напали, а этот капитан. – Он сказал, что пошлет человека, чтобы тот прибрался. Велел сидеть и не высовываться. – И когда именно он его пошлет? – Он… он не уточнил. Приказал ждать, и все на этом. Булатов с трудом сдержал рвущийся наружу вздох разочарования – никакой определенности. Хотя, чего он, собственно говоря, ожидал? Пунктуальности? Или того, что преступник назначит точное время, место и сообщит, сколько человек заявится? Кстати, о последнем Батя как-то не задумывался. Рассчитывал на двоих, ну, максимум, на троих, а вдруг заявится с десяток спецназовцев? – Наши действия, командир? – первым подал голос Мыцик. Его вопрос и вернул контр-адмирала в реальность. Мужчина шумно вдохнул, а потом кивнул на дверь, вводить в свои планы задержанных не хотелось. В комнате на какое-то время воцарилась тишина. Всем до дрожи в коленях не терпелось узнать новый план, но дергать командира понапрасну тоже никто не спешил. Наконец, не выдержала Рита. В конце концов, самым заинтересованным лицом в сложившейся ситуации пока была именно она. Женщина не проронила ни слова, она просто незаметно сжала его ладонь, тем самым привлекая к себе внимание. Булатов удивленно моргнул, но в себя пришел быстро. – Всем скопом отправиться туда мы не можем, учений никто не отменял. – В голосе прозвучало плохо скрытое сожаление, – через пару часов Шальной сообщит в штаб о том, что Багиры нет на месте, и тогда поднимется переполох. – И вот тогда наши злоумышленники и начнут действовать? – подал голос заспанный Кот. Батя рассеянно кивнул головой. Хотелось бы, чтобы все развивалось именно по этому сценарию. Но чем черт не шутит? Кто знает, начнут ли преступники действовать «под шумок», или дождутся ночи. – Будем надеяться, что так, Кот. – А с этими что делать? – Багира указала рукой на дверь, за которой по-прежнему находились нападавшие. – Наш новый знакомый, может, и будет молчать, а вот его товарищ вряд ли. – Усыпить его, и дело с концом! – весело предложила Олеся. Поймав на себе ошарашенный взгляд Бизона, который от неожиданности даже поперхнулся горячим чаем, девушка обворожительно улыбнулась, подошла к капитану ближе, похлопала по спине, а потом невинно пояснила, – да не в том смысле усыплять. На время. Снотворное вколем и будем надеяться, что он не храпит. Идею тут же поддержали остальные, Тарасов же мысленно поклялся самому себе никогда не злить Уманову. Так, на всякий случай. А то кто знает, как именно девчонка потом решит ему отомстить. – Но Багиру одну отправлять тоже опасно, – между делом заметил Батя. Рита тут же попыталась возразить, доказать, что справлялась и в куда более сложных ситуациях, но командир твердо стоял на своем. Одну он ее туда не отпустит. Поняв, что уже проиграла, Багира обиженно фыркнула и сложила руки на груди. – Опять недоверие. Хотя, чему я удивляюсь? Привыкнуть должна была уже давно. Булатов резко вскинул голову, встречаясь с ней взглядом. Резкий ответ уже вертелся на кончике языка, но выяснять отношения при всех было не то, чтобы не педагогично, это было просто не этично. Ситуацию, к счастью, спас Тарасов. – Не неси ерунды, Русалка. – Багира удивленно захлопала глазами. От кого-кого, а от Бизона подобного она не ожидала. Он ведь всегда был на ее стороне. А капитан тем временем продолжал, – в своих детских обидах разберетесь позже, после того, как все закончится. А сейчас командир прав – это безрассудно посылать тебя туда одну. Нам нужно их вычислить, а не оплакивать свою подругу. Юннаты молчали, и что удивительно, Багира тоже. Только сверлила друга тяжелым взглядом, но попытки вставить хоть слово так и не предприняла. – Бать, – теперь Бизон обращался к командиру, – у нас же Мура по идее все еще болеет? А что если мы ее с Ритой отправим, а сами скажем, что она в корпусе отдыхает? Дескать, осложнение у нее, а? Реакция на это предложение у всех была разная. Если Мура этой новости обрадовалась, то Кот с Физиком заметно напряглись. Но разбираться с этим времени уже не было. Тем более что идея была отличной. Оставалось только подумать над тем, как потом незаметно сменить Мурашову, но и тут решение нашлось само по себе. Кот, до этого тихо шмыгающий носом, громко чихнул, чем привлек к себе внимание. Раздалось синхронное «будь здоров», которое почти разу пришлось повторить еще раза три. – Это еще что за сюрприз? – недовольно поморщился Булатов. – Насморк, – тут же виновато пожал плечами молодой человек. О том, что виною всему стали его ночные похождения, парень не стал. Не хватало еще чтобы командир припомнил ему все его грехи, начиная с первой совместной операции. – Насчет насморка не знаю, – Багира покачала головой и убрала руку со лба Ионова, – но температура есть. – Женщина шутливо замахнулась, но Кот на всякий случай поспешил втянуть шею. – Как дала бы сейчас! Увернуться от Багиры получилось, а вот от Муры, которая стояла позади него, у Васи не получилось. Девушка больно пнула его в бок, и молодой человек тут же обиженно засопел. Больных принято жалеть, а не калечить. – Подумаешь, температура. Мы ведь не в школе, где это является уважительной причиной. Ничего страшного не случилось ведь. Ай-яй-яй, – парень истошно заверещал и попытался прикрыться руками. – Бать, чего они ко мне пристали? Я ведь не виноват. Булатов усмехнулся, но вмешиваться не стал. Кот прав – температура учениям не помеха. Спецназовцы вообще не обращают внимания на такие мелочи. Они и с огнестрелами, и с ножевыми, и с переломами различной степени тяжести работать привыкли, а тут такая ерунда. – Ерунда, – вслух повторил командир, – ерунда. Хотя… - он задумчиво постучал пальцем по подбородку, – давай собирайся. – Куда? – Кот испуганно распахнул глаза пошире. – Топить будут, – язвительно прошипела Ума. – Неплохая идея, Уманова, – поддержал ее командир, – но, к сожалению, не сегодня. В лазарет пойдем, лечиться будем. И будет у тебя не тридцать восемь, а все сорок с половиной. И глаза понесчастней сделай. – Ионов попытался возмутиться, но командир тут же его оборвал, – ты это умеешь. – Я один тут ни черта не понял? – взвился Бизон. Обычно капитан соображал куда быстрее всех остальных, но сейчас здраво мыслить ему мешала всеобщая суматоха, царившая в комнате. Мура, по всей видимости, решила сменить гнев на милость и теперь Кота жалела, а не ругала. Причем делала это еще громче, чем раньше. Ей же вторила Ума, только в отличие от подруги, сострадать она не очень любила, поэтому девчонки и сцепились. Невозмутимым остался разве что Физик, стоящий поодаль и решивший ни во что пока не вмешиваться. – Все просто, Бизон. – Батя легко поднялся со своего места и, подойдя к другу, похлопал его по плечу. – Кота сейчас отведем в лазарет, попросим кого следует, и окажется, что у него пневмония или что-то в этом роде. На время его на ноги поднять можно, но, думаю, Пригов не позволит. Вот тебе и компания для Багиры. И нам спокойнее, и девушкам безопаснее. А сейчас все по местам. Задержанных удалось довести до корпуса без криков и попыток побега. К снотворному тоже прибегать пока не стали, решив, что это слишком дорогое удовольствие для столь незадачливого преступника. Батя просто вырубил его, предварительно связав руки и уложив мужчину так, чтобы рук было не видно. Мура оглядывала помещение, пытаясь вычислить самое удобное место, Багире же было откровенно наплевать на все, что происходит вокруг. Хотелось, чтобы все поскорее закончилось, чтобы завершились учения, и можно было вернуться на базу. Туда, где нет соблазнов, туда, где снова можно почувствовать себя сильной и независимой. – Можно тебя на минуточку? – и, не дожидаясь ответа, Булатов потянул женщину к выходу. Мура только пожала плечами – наверняка обсуждают какие-то детали. Ей же в это время предстояло наблюдать за задержанными. – Еще какие-то указания, товарищ командир? – в голосе Багиры скользнули нотки сарказма. Правда, скрыть его она и не пыталась. Мужчина поморщился и отрицательно покачал головой. Надо же, всего одно простое предложение, но сказано таким тоном, что выбило почву у него из-под ног. Она не сразу поняла, что произошло. Очнулась только тогда, когда Батя уже нехотя отстранился от нее. Рита удивленно моргнула и, наконец, позволила себе вдохнуть. – Ты… ты чего? – Хотел сказать, что дело не в недоверии. Я просто переживаю за тебя. Багира не успела ответить, да и он, судя по всему, ответа не ждал. Выпустил ее из объятий, резко развернулся на пятках и зашагал прочь, оставляя ее один на один с ощущением, которое она пока и сама не до конца поняла. Не поняла… но вкус его губ ощущала до сих пор. На губах помимо ее воли расплылась довольная улыбка. – Переживает, как же.