Из двух огней я выберу пламя

Напряжение последних дней дало о себе знать, и на женщину навалилась усталость. Нет, спать не хотелось, но вот от того, чтобы просто полежать с закрытыми глазами, Рита бы точно не отказалась. К сожалению, об этом пока можно было только мечтать. Все веселье, как говорится, было впереди. Шмелева, которому во время задержания Батя весьма «удачно» вывернул руку, решено было допросить сразу, его подельников, которых насчиталось без малого девять человек, решили оставить на «потом». Сначала им нужно было оказать медицинскую помощь. Багира и сама бы не отказалась от пары таблеточек болеутоляющего, ребра ведь по-прежнему нещадно ныли, да и затылок, которым она основательно приложилась об бетонный пол, пульсировал. На скуле красовалась ссадина, еще пара синяков имелась на руках и ногах, но они практически не беспокоили. Хотя… не беспокоили они только ее. Первым человеком, попытавшимся обработать раны, стал сам Булатов. Правда, он сразу получил от нее по рукам и больше попыток помочь не делал. Пока не делал. Только продолжал искоса поглядывать на сидящую рядом Багиру, словно опасаясь, что она сейчас развалится на части. Бизону вот, в отличие от него, повезло куда больше. Ему по рукам не надавали, только беззлобно огрызнулись и сказали, что все в порядке и причин для беспокойства нет. Коту досталось еще меньше, ему позволили обработать царапину на лбу. Булатов раздосадовано вздохнул. Оказывается, нужно было подходить к ней, как минимум третьим. Хотя, опять же, может, дело было и не в этом вовсе? Может, Рита попросту не разделяла его точку зрения относительно Мурашовой, которая и выстрелила в Артема, стоило тому только навести оружие на командира? Багира ведь громко фыркнула, услышав его возмущение и, опередив вечно заступающегося за Женю Кота, посоветовала Булатову девушку поблагодарить вместо того, чтобы предъявлять претензии. Выстрел ведь был профессиональным, никто не пострадал. А вот если бы его не было, кто знает, чем оно там могло все закончиться? Бронежилет ведь Батя так и не надел. Допрос, как и предполагалось, ничего нового не дал, они и так все знали. Оказалось, на преступление Шмелева толкнула банальная месть. В его случае – кровная. И все бы, может, не дошло бы до той стадии, что они имели сейчас, если бы не его племянник. Батя не ошибся, паренек оказался наркозависимым. И именно по его настоянию любимый дядюшка решил отомстить тем, кто в свое время забрал у него брата. О том, что по вине брата погибло много народу, Шмелев думать не спешил. К тому же, терять ему особо было нечего. Он и сам уже довольно давно имел связи в криминальном мире и наивно полагал, что эти связи вкупе с погонами помогут избежать ему наказания. Он ведь и нанял самых лучших. Точнее, как лучших? Были, конечно, и «шестерки», но во главе всей этой кучки стояло двое проверенных людей, которые по окончанию операции должны были заткнуть рты всем остальным. И все бы получилось, если бы не первый прокол, когда вместо Булатова пострадала не та девчонка. Потом не повезло тем, кто напал на Багиру. Ну а дальше удача вообще отвернулась от Шмелева и его подельников, показав им пятую точку. – Вот интересно, – Кот задумчиво поскреб затылок, – и сколько еще таких, как Шмелев? Сколько еще человек спят и видят, как бы уложить нас в деревянные ящики? Все присутствующие обернулись в сторону кап-лея. Только что он озвучил вопрос, который интересовал их всех. Положа руку на сердце, они и ответ-то знали. Никогда это не прекратится. Все прекрасно понимали это еще тогда, когда выбирали себе такую нелегкую профессию. – Поверь, если это закончится, тебе и жить станет скучно, – хмыкнул Тарасов, – сам отправишься искать себе приключения. – Ну, на это он у нас горазд, – тут же вставил Физик, но договорить не успел. Вася перебил друга: – Да я не за себя переживаю вовсе. Я, может, о ребенке своем беспокоюсь. В комнате воцарилась тишина, прерываемая только тихим покашливанием Умы, которая умудрилась отхлебнуть чай всего за долю секунды до того, как Ионов заговорил о детях. «Смерчи» удивленно таращились на товарища, а тот, казалось, вообще не замечал ничего происходящего вокруг. Сосредоточенно над чем-то раздумывал и, то и дело, хмурил лоб. – Ребенок? – осторожно поинтересовалась Рита, – мы чего-то не знаем? Когда успел-то? – А? – Кот пару раз моргнул, возвращаясь в реальность – нет, пока нет. Но дочку обещали. Лукавый взгляд остановился на Муре и, девушка, покраснев, поспешила опустить глаза в пол. Самый наблюдательный Бизон негромко хохотнул: – Ты только веди себя теперь хорошо, чтобы она не передумала. С одной стороны Булатов был чрезмерно рад тому факту, что все закончилось, а вот с другой… Рите теперь предстояло вернуться в свой корпус, а значит, все, что только успело зародиться между ними, могло кануть в Лету. И как бы не хотелось командиру оттянуть этот момент, прав на это он не имел. Приходилось молча наблюдать за тем, как быстро и умело она собирает свой рюкзак. Он стоял прямо у входа, прислонившись спиной к дверному косяку. В соседней комнате время от времени раздавался звонкий смех ребят и не смолкали разговоры. Ребята или пока не понимали происходящего, или уже были полностью уверены в том, что Багира от них никуда не денется. – Рит, – тихо позвал женщину контр-адмирал, и она замерла. Не выпустила из рук рюкзака, не стала оборачиваться. Просто застыла на месте, гадая, что же скажет Булатов. Но он молчал. Не знал, с чего начинать разговора. Да и вообще не знал о чем говорить, ведь самое главное они уже успели обсудить. Ему было бы гораздо легче, если бы Багира стояла к нему лицом. Тогда он бы имел возможность заглянуть в ее раскосые глаза и прочитать в них ответы на свои невысказанные вопросы. Но она предпочитала стоять к нему спиной, и командир растерялся. Рита же поняла его молчание по-своему. Так и не дождавшись вразумительной речи, женщина едва слышно вздохнула и вернулась к своему занятию. Это подействовало отрезвляюще. Она не слышала, скорее почувствовала, как он «отлепился» от косяка и в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние. Но даже тогда не решила обернуться и взглянуть ему в глаза. А вот Булатову недосказанность и молчание порядком надоели. Мужчина дернул ее за руку, разворачивая к себе, и, не ожидавшая ничего подобного Рита покачнулась, но на ногах устояла. Да упасть ей не дали бы при всем ее желании. – Рита, – он осторожно коснулся ее подбородка, таким образом намекая на то, что ей неплохо было бы поднять голову, – Рит, посмотри на меня, пожалуйста. Всего секунду назад неуверенная в себе женщина вдруг гордо распрямила плечи и, вздернув подбородок, уставилась в его глаза. – Что, Бать? – Тебе надо обработать раны, – выпалил он первое, что пришло в голову, и тут же поморщился. Не это он хотел сказать, не это. Поняла это и Багира, ожидавшая услышать от командира совсем другие слова. Женщина лишь горько усмехнулась и попыталась отвернуться: – Не переживай, вернусь в корпус, Шальной отправит в лазарет. Она ловко вывернулась из его рук и уже взялась за молнию, намереваясь застегнуть полностью собранный рюкзак, когда Батя вдруг резко дернул ее на себя. От резкого движения из легких вышибло весь воздух, а ребра заныли еще сильнее, когда она буквально впечаталась в крепкую мужскую грудь. Рита так и не успела сообразить, что случилось, а его пальцы уже запутались в ее волосах. Поцелуя она ожидала еще меньше. Может, именно поэтому и растерялась в первые секунды три. А когда поняла, что происходит… ответила. Робко и несмело, но ответила. – Возвращайся, – его горячее дыхание опалило ее губы, – возвращайся к нам, Рит. Возвращайся ко мне…