Сальваторе.

      Бонни Беннет мучилась от головной боли уже две недели. Таблетки, заклинания — ничего не помогало. До определённого момента. — Да, — удивлённо ответила Бонни на звонок с незнакомого номера. — Не найдётся время на проблемного вампира? — спросил собеседник. — Кейт, я так рада тебя слышать, — выдохнула Беннет, — как ты? Что случилось? Твои братья ничего не говорят. — Потому что они ничего не знают, — ответила Сальваторе, — и ты тоже не можешь много знать. Это для твоей же безопасности. Но мне нужна твоя помощь. — Что случилось? — вновь спросила ведьма. — Ты умеешь снимать заклинания других ведьм? — Могу попробовать, но не обещаю хорошего результата. — Стоит хотя бы попытаться. — Что за заклинание? И что за ведьма? — Эстер наложила заклинание на меня, и теперь я не могу покинуть Новый Орлеан. — Эстер? — переспросила Бонни, — что? — Долго объяснять. Но я буду тебе очень благодарна, если ты попробуешь. — Для этого я должна приехать… — Нет! — воскликнула Сальваторе. — Попробуй сделать что-нибудь на расстоянии. Ты моя последняя надежда, Бонни. — Я сделаю всё, что могу. Кейт, — внезапно сказала ведьма, — спасибо. Ты ведь пыталась и меня вернуть к жизни. Спасибо. — Обращайся, — Кейтлин улыбнулась, — всегда рада помочь. После звонка Бонни начала искать в своих книгах всё, что могло помочь избавиться от заклинания Эстер. Беннет готовила зелья, рылась в интернете и долго не выходила из дома. Но головная боль прошла, хоть Бонни и не заметила этого, будучи слишком увлечённой поиском нужного заклинания.

***

      Кол почему-то волновался, подъезжая к поместью Клауса. Младший Майклсон думал, что это было его первое появление после возвращения в собственное тело, и поэтому он волновался. Но причина была не в этом, Кол чувствовал это. Будто он должен был увидеть кого-то, кого не видел уже очень давно. Кого-то важного. Но только Кол не понимал, кто же это был. Явно не его братья; но это и не могла быть девушка, которую Клаус украл у их матери. У Кола закипала кровь от такой наглости. Его мать пыталась помочь бедной и ослабленной девушке вылечиться от страшной болезни, которая убивала её, а Клаус забрал девушку. Старший брат вообще любил всё забирать себе с самого детства. Игрушки, внимание мамы, девушек — с каждым годом Кол чувствовал себя всё бесполезнее и бесполезнее. Всё внимание было обращено на Клауса и Элайджу, а он так и оставался «глупым» младшим братом, которого по-настоящему ценила только Ребекка. Они постоянно гуляли у озера, Ребекка плела венки из цветов, а Кол просто наблюдал за природой. В последнее время Кол чувствовал, что вместе с ним и Ребеккой всегда был кто-то ещё, но парень не мог вспомнить, кто. Младший Майклсон помнил, что в какой-то момент его жизнь круто поменялась, будто произошло что-то очень радостное, то, чего он ждал всю жизнь, — но Кол не мог вспомнить ничего. Иногда он думал, что уже сходит с ума и придумывает себе несуществующие воспоминания, но внутренний голос отчаянно твердил, что все его «неполные» воспоминания были правдой. Но Кол точно знал, что тогда, очень давно, когда все Первородные ещё были людьми, он кого-то любил. Кол помнил, как учащалось его дыхание и ускорялось сердцебиение при виде того человека. Но Кол не помнил, как звали ту девушку или как она выглядела. Он не помнил о ней ничего. Сейчас Майклсон любил Давину, но чувства к другой девушке не давали ему покоя. Кол помнил, что с ней что-то случилось; он помнил, как разбилось его сердце и помнил, как тогда впервые захотел убить Клауса. Может, она умерла? Может, тогда Клаус просветит его на этот счёт? Может, поэтому он так волновался? Ведь Кол, почему-то, боялся спрашивать о том, чего не мог вспомнить сам. Кол вышел из машины и поправил куртку. В Новом Орлеане опять шёл дождь; Кол недовольно посмотрел на небо и вздохнул. Погода обещала быть ужасной ещё недели две. Младший Майклсон быстро оказался у входной двери в поместье Клауса и нажал на звонок. Парень услышал, как один из братьев спустился вниз и открыл дверь. — Кол, — удивлённо сказал Клаус, — чем обязан? — Может быть, я войду? — сказал младший брат, проходя в дом, — а то на улице не очень приятная погода. Кейтлин вздрогнула. Ей это снится. Он мёртв. Девушка сделала глубокий вдох. «Это просто галлюцинации. Он мёртв. Мёртв». — Так о чём ты хочешь поговорить? — услышала девушка голос Клауса. — Ты забрал кое-что, точнее, кое-кого у нашей матери, — Сальваторе почувствовала, как проваливается в бездну. Она утопала. Она знала этот голос. Этот голос говорил ей быстрее собираться, быстрее искать добычу и быстрее бежать. Этот голос говорил ей о том, как любил её. Этот голос Кейт хотела услышать сильнее всего. — Пройдём в гостиную, — предложил брату Клаус, слыша сбивчивое дыхание Кейт. «Не наложила бы на себя руки», — подумал гибрид, садясь на кресло напротив входа. — Ты знаешь, кто был у твоей матери? — Тяжело больная девушка, которую она пыталась вылечить, — ответил Кол, глядя брату в глаза. Клаус рассмеялся. — Кол, как по-твоему, вампиризм — это болезнь? — Это состояние души, — задумчиво ответил Кол. — Не болезнь, — уже серьёзно сказал младший Майклсон, — никто не сделает из вампиров людей лечением. — Это именно то, чем занималась наша мать, — сказал гибрид. — Не веришь мне, спроси её жертву. Кейт вновь вздрогнула. Нет, он не посмеет. Она же даже двинуться не может! — Кейтлин! — крикнул Клаус, — спустись, пожалуйста. «Чёртов придурок!». Кейт двигалась максимально медленно, но ей хватило минуты, чтобы добраться до гостиной. Увидев его, Кейтлин больше не видела ничего. Он был жив. — Кейтлин, — Клаус резко поднялся с места и подошёл к вампирше, — это Кол, наш с Элайджей брат, который работает на нашу мать. Кол, это Кейтлин. Кейтлин? Будто Кол уже где-то слышал это имя… Мама разрешила… Ты можешь остаться… Никто не тронет тебя здесь….. Кол тряхнул головой, пытаясь отогнать странные видения. — Приятно познакомиться, — младший Майклсон протянул руку, но девушка взглянула на него как на ненормального. «Он, что, из ума выжил? Руку пожать мне хочет?». — Кейтлин ещё не до конца оправилась после «лечения» Эстер, — Клаус сжал плечо девушки, — тебе лучше присесть, — гибрид буквально толкнул девушку к креслу. — Она сейчас совсем не разговаривает, настолько сильно наша мать её покалечила. — Я не знал, что вы вампир, — Кол обратился к Кейтлин, — мне очень жаль, что так вышло. Сальваторе смотрела на Древнего, не моргая. Она не понимала, что происходило. Она лишь слушала его голос и пыталась запомнить каждое движение вампира; она могла видеть его в последний раз, ведь никто не знал, что может приключиться с Колом. Но Кейт внезапно поняла. Он не знал её. Это был какой-то другой Кол; Кол, который не знал Кейтлин. Кол, который её не любил. Сальваторе почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы, а к горлу поступает ком. Клаус заметил это и отправил Кейт обратно в её комнату, ссылаясь на слабое состояние вампирши. Закрыв дверь в комнату, Кейт села на пол и разрыдалась. Как так вышло, что её Кол не знал её? Что бы Кейт ни говорила ему, как бы она ни «ненавидела» его, — она хотела, чтобы он вернулся. Кейтлин врала всем вокруг, чтобы казаться сильной, чтобы никто не подумал, что она настолько зависима от младшего Майклсона; все думали, что Кейтлин его отпустила и не хотела его возвращения, но всё было с точностью до наоборот. Она всю жизнь любила его, и это не могло прекратиться в один миг. Сальваторе ждала Кола Майклсона. Она любила его. Он любил её. Почему же теперь он её не узнаёт знает? Что случилось? Когда Кол смотрел на неё, он ничего не чувствовал, Кейт это знала. Может, это всё один огромный и злобный план Эстер? Конечно, это Эстер. Кому бы ещё понадобилось причинять Кейт боль?