"Не это ли любовь?"

Доброе утро. В одном из домов, в который уже проникла ясность грядущего дня, на просторной кровати спали два человека, мирно посапывая. Итачи спал на боку, а к нему прижималась Азуми, уткнувшись в его спину лицом. Учиха стал просыпаться и его спина дала знать о том, что в его личное пространство бесцеремонно вторгаются. Брюнет решил аккуратно поменять положение, в котором он сейчас находиться, а именно — перевернуться и лечь лицом к Сато. Но сделать это никак не получалось, поскольку та прицепилась как клещ. Но надо выходить из положения. Спина затекла. Неудобно. — Милая, — шёпотом позвал свою спящую красавицу, медленно отодвигаясь от неё. В ответ ему было послано сонное мычание и не членораздельный набор слов. Поднялся, обошёл, лёг рядом, притих — план действий успешно завершён. Вроде бы всё хорошо, парень спокойно лёг и прикрыл глаза, что бы ещё чуть — чуть вздремнуть, но не тут-то было. Девушка стала шаркать рукой по той половине кровати, где только находился был её парень. Пусто. Резко подорвавшись с места, она начала рыскать уже обеями руками по постели. Обнаружив пропажу, Зуми облегчённо вздохнула. Не сбежал. — Ты чего? — обеспокоенно спросил Итачи, приподнявшись на локтях. — А, да ничего, — в подтверждение своих слов она подлезла под одеяло и придвинулась к нему ещё ближе. — Извини, я, наверное, тебе мешала? — дождавшись, когда Учиха вернётся в исходное положение, девушка умостилась у него на груди и прикрыла глаза. — Нет — нет, совсем не мешала. У меня всего лишь рука затекла, я не хотел тебя будить. Забравшись с головой под одеяло, полностью накрыв себя и своего возлюбленного, молодая особа всем телом легла на Учиху. Сначала просто гладила по щеке, потом перешла на поцелуи. Поцелуй в щёку. Поцелуй в другую щёку. Поцелуй в губы. Изначально простое прикосновение, затем проникновение языка. Нехватка воздуха. И вот брюнет сдаётся, шумно выдыхая Азуми. Учиха с удовольствием ответил на столь искренние ласки и взял инициативу на себя повторить вчерашнее. Но им обломали весь кайф: в дверь беспрерывно начали тарабанить, по всей видимости, ногой. Родителей Сато дома не было, и приезжают они только вечером. И тут уже не оставалось никаких вариантов кроме… — Эй, я знаю, что ты здесь, — доносился детский звонкий голосок. Маленькая девочка ломилась в двери, совсем не думая о нормах приличия. Нет, конечно, она могла бы тихонько постучаться и спросить разрешение войти, но разве этот способ был бы столь эффективным? Она упиралась лбом в дверь и барабанила в нее своими крошечными кулачками. В этот момент Итачи уже лежал на своей возлюбленной и готов был совершить половой акт, но обстановка перестала к этому располагать. — Если. Ты. Прямо. Сейчас. Мне. Не откроешь. Я. Выбью. Нахрен. Эту. Гребаную. Дверь, — Сато младшая повернулась спиной к двери и назойливо отстукивала ногой в неё после каждого произнесенного ею слова. — Я думаю, сейчас не лучшее время, — шепнул Итачи, поднимаясь с кровати. Он быстро собрал свои вещи и принялся одеваться. — Хватит стучать, — после этой фразы за дверью притихли. Ну, радоваться было рано, ибо долго ждать не входило в планы Аземи. Не прошло и минуты, как она продолжила свои попытки вторжения в комнату сёстры. Сато страшная успела только трусы свои найти. — Заматайся во что-нибудь, я открою, — решил спасти ситуацию Учиха. Он медленно повернул ключ и дверь плавно открылась. Ами оглядела парня с ног до головы, удивленно приподняв брови. — Вы… — девочка подняла руку и погоняла воздух пальцами мол «это че вообще такое?» — Так, я даже знать не хочу, — затем она помотала головой, избавляя себя от лишних мыслей, вошла внутрь комнаты и с разбега прыгнула на сестру. — Мой охотничный нож. Верни его. — И тебе доброе утро, — выдавила из себя девушка, приняв на себя этот ураган, что несёт одни беды. — Давай потом обсудим, я ещё хочу поспать. — Тебе не стыдно? — с упреком спросила девочка, после чего вцепилась в волосы своей заботливой сестре. — Эй, ну — ка, отпустила! — Сато старшая перехватила эти маленькие ручки и отползла на другой край кровати. — Возьми пример с нормальных детей, которые предпочитают играть в нормальные игрушки, — девушка ставила четкий акцент на слове «нормальные», чтобы выразить самую главную суть своей мысли. Не то чтобы Азуми пыталась унизить свою младшую, нет, её целью было вдолбить в эту дурную головушку то, что дальше так продолжаться не может, в противном случае приобретенные ею проблемы будут возрастать. — Хватит читать мне нотации, достала уже, — Аземи встряхнула сестру, чтобы та вылезла уже из своего «кокана». Но попытки выманить ее из кровати провалились, и в голове у маленькой личности созрел план. Она резко сорвалась с места и бегом понеслась к комоду, на котором лежало белое платье Азуми. Схватив его и моментально одев, мелкая умчалась прочь из комнаты старшей. Путь на улицу был не из лёгких. Мало того, что лестница с огромными ступеньками мешала быстро передвигаться, так ещё и длина платья не позволял этого сделать, потому что ножки — то не такие длинные, как у Зуми, да и размерчик не под фигуру десятилетней девочки. Короче, одна печаль — беда. Кое-как, с горем пополам, она всё-таки выбралась наружу, собственно, совершать злодеяние. Демонстративно встав под окном, где находилась комната сестры, Аземи стала воплощать свой план в реальные действия: махала руками, исполняла что-то наподобие танца, двигалась как подстреленное животное, кривлялась, изображая мимику монстра. Даже на прохожих кидалась, изображая толи собаку, толи волка. — Да ладно? — Азуми уже стояла у окна с покерфейсом на лице, ловя лучики лёгкой наркомании, которую устроил этот маленький монстр. — А чего ты хотела? — Аземи развела руками в разные стороны, повернувшись к сестре. — Ну, вот точно не этого, — девушка точно так же развела руками. — Позорище, да? Стыдно за меня, да? — во время разговора Сато младшая тихонько пританцовывала, забавно перебирая ножками на месте. — Мне не стыдно за твою недоразвитость. Наоборот, мне очень тебя жаль, — парировала Азуми. — Это мне от тебя досталось, — фыркнула малышка и направилась домой. — И платье верни, засранка! — Азуми высунулась в окно, опустив голову как можно ниже, и кинула колпачок от руки вдогонку маленькому бедствию. Платье — то Сато младшая вернула (ну, швырнула в комнату и убежала), но не в том безупречном состоянии, в котором оно было до этого. — Эй, ты, оно же грязное теперь. Вот взяла и постирала его! В общем, стирка белого платья закончилась сушкой зелёного платья. Как оказалось, девочка постирала белое платье со своей зелёной майкой чисто «случайно». Но это ещё не самое не приятное за сегодняшний день… После утреннего происшествия, весь день протекал как обычно, в порядке вещей не совсем обычных семей. И вроде бы, что могло бы произойти? После того, как Итачи ушёл, в доме Сато начался сплошной хаос. Летали кружки, ложки, вилки, стулья, кто-то даже столы умудрялся поднять, а то и кинуть в противника. Битва между сёстрами. Одна получала за испорченное платье, а другая за то, что своенравно наказала за, как выразилась Аземи, «грёбаное платье». В общем, всё, что касалось старшей сестры, было грёбаным. А сама Ами возвышала себя над другими членами семьи. «Я — царь!» — говорила она. Иногда это вызывало ржач, иногда ей подыгрывали, дабы вызвать ещё больший ржач. Хотя, если подумать, то из маленького «киллера» мог бы получится отличный царь. Младшая Сато отстаивала свою семью и пихала её везде в первые ряды. Да и по поводу этого с ней никто и никогда не спорил, ибо знали, что по морде отхватят. Этим была похожа на отца. Впрочем, мелкая была довольна собой с любой стороны. Уже разрушив пол дома, эти фурии всё не унимались. Каждая пыталась что-то доказать, как-то оправдать себя за совершённые действия. Но, ни одна из них не уступала другой. Наплевав на возрастные категории, они бились на равных правах. Никто их них не вякнул типа «Я старше!», или «А я младше! Обижать меня нельзя!». Всё было по-честному, вроде бы обе уже вошли во вкус сия сражения, как только из прервал звук открывающих ворот. Девочки мигом вылетели на центральный балкон и стали внимательно смотреть на ворота и на то, как в них въезжала машина родителей. Ужаснувшись три-сто раз, и перекрестившись столько же, они переглянулись и на ватных ногах поплелись в гостиную встречать «вовремя» приехавших Акиру и Арису. С одной стороны сёстры были рады приезду мамы и папы, но когда в доме полный… Короче, разваленные руины отдыхают. — Азуми, это палево, — причитала мелкая, плетясь за сестрой. — А мне прям за радость получать? — вид у Азуми был что надо. Волосы растрепаны, вся в муке, ибо Аземи не жалела даже продукты и прочее, одежда порвана, поскольку всё было жестоко и без поблажек, и в добавок ко всему, произведению искусства — хмурый фейс её лица. Хорошо, что в набор данного образа кровь не прилагалась. — Мой телефон…— девочка стала рыскать по карманам в поисках этого изобретения, но его не оказалось. И тут Ами пересрала окончательно. Ведь это уже седьмой телефон за месяц. Нет, семья Сато была достаточно богатой и могла позволить себе покупать самые дорогие телефоны хоть каждый день. Но в этот раз Ариса пошла на принцип: поставила ультиматум своей младшей дочери. Заключался он в том, что если Аземи ещё раз потеряет, сломает или любыми другими способами будет пренебрегать этой вещью, то в наказание за содеянное будет лишением свободы на два месяца в виде домашнего ареста. Помимо этого, она будет лишена всех развлечений: телевизор, компьютер, интернет и т.д. Не поверите, совесть маленького «киллера» не позволяла востребовать свободу от родительской «казни». Быстрое мышление и чувство опасности, помогли Сато вспомнить где находится её телефон в данный момент. — Чёрт, у Сакуры остался. — Опять потеряла? — тихое шипение донеслось до уха мелкой. — Так, сейчас быстро, через задний двор, умчалась за телефоном. А то я чувствую, что если мама обнаружит пропажу, то тебе достанется в два раза больше. — Ага, поняла, — быстро прошмыгнув в дальний холл, Ами спряталась за угол. — Зуми — человеческая сороконожка, ты лучшая, — воздушный поцелуйчик, адресованный старшей сестре, и малой уже и след простыл. POV Азуми. Так! Азуми, соберись! Да блин, мне всё — равно страшно. Поджилки нервно трясутся, капельки холодного пота противно стекают по вискам. Чёрт! Пора завещание строчить. Итак, Я, Сато Азуми — старшая дочь Сато Акиры и Сато Арисы, завещаю свою комнату своему псу — Аки. Всю свою одежду я завещаю своей любимой сестрёнке — Аземи. Вот я прохожу через разгромленную гостиную… Кошмар! Приближаюсь к прихожей, в которой вот — вот должны показаться мои «палачи», и замираю на месте, как Ленин в мавзолее. Пытаюсь быть спокойной… Не выходит! Ладно, помирать, так помирать с достоинством, как учил меня отец. Слышу, как ко входу кто-то приближается, не переставая разговаривать. Три. Два. Один. Входная дверь медленно открывается. Первым показывается папа, затем мама. И тут я, стою как на расстрел. Всё, что смогла сказать мама так это… — Твою мать, — её лицо ничего не выражало. Но было и так понято, что она в шоке. — И не говори, — поддержал отец. — Мам, спокойствие, только спокойствие, — и тут мне в голову прилетела мысль. Не такая конечно идеальная, но прилетела же. — Мы с Аземи мышь ловили, — я сделала такие глазёнки, словно сама поверила в мною сказанное. — Какую? С размером слона, что -ли? — мамуля смотрела на меня, мол: «Доча, ты с какого дуба упала?». — Ни капельки не смешно, — я накуксилась, дабы окончательно выдать свои слова за правду. — Опустим детали вашей погони за мышью, — и тут в наш разговор встрял папа. — Мы приехали с одной новостью. — Да, милая. Нам с папой нужно кое-что вам сказать, — честно сказать, меня насторожил такой поворот. Получается, что этот разговор намного важней того, что приключилось с квартирой. Оглядев гостиную и прислушавшись, мама задала вполне обычный вопрос. — А где Ами? — никто даже не удивился тому, как мама определила отсутствие её младшей дочери. А всё потому, что в доме было тихо. А когда в доме тихо, следовательно, этого вредного существа нет в данном помещении. Теорема по взаимодействия шума с мелким «киллером» была доказана. — Она скоро придёт. Там Сакуре помощь была нужна, и Аземи, как её лучшая подруга, пошла ей помогать, — выпалила я на одном дыхании. — Хорошо, подождём её. А пока, нужно привести дом в порядок, — мама оглядела сие помещение и стала разбирать сумки. И тут, снова моя совесть стала быть по мозгам. — Мам, прости нас, мы все уберем, — я тихонечно подошла к ней и обняла за плечи. — Естественно, и впредь я надеюсь, что таких выходок не будет, — мама строго на меня посмотрела и я тут же кивнула. Конец POV Азуми. Закончив с уборкой дома, вся семья решила собраться за столом, попить чаю и обсудить ту новость, что хотели объявить мама с папой. — Новость, такая себе, если честно. Опережая вашу реакцию, заявляю, что в данном случае мы с мамой остаемся непреклонны, — начал отец. — Ладно, ближе к делу. Мы вынуждены переехать в Корею. Не навсегда, конечно… — Но…мы не хотим уезжать! — воскликнула младшая, резко встав из-за стола. — Конечно, мама, ты пойми, здесь вся наша жизнь. — Я знаю, но у нас нет другого выхода. Если мы не этого не сделаем, могут возникнут проблемы, большие проблемы. — Я… — младшей Сато не дал договорить логос старшей. — Мы поняли. Взглянув на свою сестру, маленькая особа перестала возражать. Она поняла, почему Азуми не стала перечить маме с папой. Ведь они всю жизнь старались для своих дочерей. Родители дали им всё, о чём только желали. Любовь, забота, доброта. Не смотря ни на что, Акира и Ариса гордились своими детьми и всегда будут на их стороне, что бы ни случилось, и поэтому, девочки хотели отплатить им тем же. — Мы очень любим вас, жабёныши наши. — женщина мило улыбнулась, взяв за руку своего мужа. — Этот дом мы продадим. Он всё — равно никому из наших родственников не нужен. Нам дали ровно сутки для того, чтобы собраться с мыслями, а затем, после соглашения, мы отправляемся в Корею — Значит, у нас будет время попрощаться с друзьями? — Азуми очень хотела напоследок увидеться с теми людьми, с которыми она разделяла радости жизни своей, с которыми знакома много лет, которых любила, как свою семью.  — Конечно. Времени у вас предостаточно. Со школой мы всё уладим, — сказал отец. Увидев, как младшая сестра расстроилась, Зуми понимающе кивнула, взяв её за руку. И всю ночь девочки думали о чём-то своём, уснув только под утро.