Поющий Койот

POV Джотто Вот, наконец, я снова оказался в родном особняке. Единственном в мире особняке, который я мог назвать домом. Когда я был здесь в последний раз? Наверное, в тот день, когда передал права на семью своему сыну. Многое изменилось здесь с тех пор. Я бы даже сказал, что почти всё. Разве что дух семьи остался прежним, несмотря, насколько изменилась сама семья. Должен признать, что к историческим ценностям мои потомки тоже относились с уважением. Сохранили все вазы, которые я с упоением собирал в коллекцию из дальних - как казалось в то время – стран. И более того, пополняли коллекцию. Было приятно ходить по столь знакомым, и не знакомым одновременно коридорам. Столько воспоминаний. Ностальгия захватывала настолько, что я почти в живую видел призраков своего прошлого. Вот у этой комнаты Джи опять кричит, на молодого ещё меня, за то, что я опять принял в семью совершенно незнакомого человека. Он ещё потом нам обоим жизни спас. А вот эту стену развалил Лампо, плаксиво утверждая, что она ему мешала. Вдвойне приятно было идти по особняку с сыном, и осознавать, что он всё это унаследовал. Унаследовал дом, можно даже сказать родовое гнездо. Его предупреждение перед знакомством с его семьёй показалось мне странным, но я не предал ему значение. А в зале совещаний царил хаос…. Это напомнило мне о том, как я проводил совещания со своими Хранителями…. Они тоже вечно лаялись друг с другом в мирное время. Видеть, в общем-то, знакомые лица было так… ностальгически. А сын устроил игру. То, что он не смог представить меня как отца сразу – задевало за живое. Но он прав: я сам виноват. Сам лишил себя возможности растить его, воспитывать, наблюдать за тем, как он произносит первые слова, делает первые шаги. Сам виноват. А сейчас…. Сейчас я был не нужен ему. Только так, для галочки. Удивительно то, что он вообще признал меня. Так что то, что он не смог представить меня – совсем не удивляло. Но мне показалось, что это не единственная причина. Возможно, он хотел выяснить, как быстро они соображают, или наоборот, научить соображать. Хотя это, скорее всего мои домыслы. Команда, однако, у Леонардо быстро сообразила, что к чему. А он сам, похоже, этим лишь опечалился. Всё-таки отношения у них действительно странные. Словно натянутые струны, которые не лопнут, но тянуть будут сильно и больно. А ещё… стоял, смотрел и понимал. Каждый из окружения Леонардо готов за него жизнь отдать. Они с ним, и пойдут куда угодно. Но он сам этому не рад. Он держался с ними независимо, и как-то обособлено, относясь так, как старики к детям. Это было действительно странно. Насторожили его слова о возрасте. Как я не прислушивался к гиперинтуиции, но так и не смог услышать звон, предупреждающий о лжи. Как же это следует понимать?! Точно не в буквальном смысле. Хотя тот факт, что Леонардо не было и семнадцати лет отроду, а выглядел он на все двадцать – подливало масло в огонь. Но самое главное, я был уверен, что если задать ему вопрос – он точно не ответит. Слушал их болтовню краем уха. Слишком уж мне не терпелось прогуляться по особняку и проверить старые заначки, параллельно посвящая сына в тайны особняка. В конце концов, я не выдержал и, схватив Леонардо за руку, потащил исследовать дом. А он, не особо сопротивляясь, развлекался, правда, громковато на мой взгляд. Часть особняка, находившаяся ближе к воротам, видимо неоднократно перестраивалась или ремонтировалась, и подавляющее большинство его тайн там, было раскрыто или кануло в вечность. Впрочем, ничего интересного я там не хранил. Остальные тайны были целыми, и хранили в себе в основном тучу пыли. С восхищением и гордостью наблюдал за тем, как сын, не спрашивая разрешения, методично обчищает мои заначки. Красть в собственном особняке, какого а? Знает толк в ценностях! Пыль он сжигал пламенем посмертной воли, и я поражался, какой у него над ним был контроль: во многих тайниках лежали и документы, но их пламя не только не трогало, но и даже очищало! Немного грусти вызывало то, что тайники он заполнял оружием. Я понимал сына, но какого это, не чувствовать себя в безопасности в собственном доме? Не удивился бы, если узнаю, что он, когда спит, под подушкой пистолеты хранит. Гениальное решение с мини-баром в кабинете! А мне приходилось посылать кого-нибудь за выпивкой в погреба. Тут же достаточно только встать. Хотя если я правильно понял, Леонардо и вставать не надо, и достаточно только пальцами щёлкнуть. И почему Деймон до этого не додумался?! Гребень из тайника вызвал тоску. Я два раза пытался подарить его любимой женщине, и она оба раза отказалась принять дар. А ведь в её тёмных, почти чёрных волосах он смотрелся бы просто восхитительно! Хотел отдать его сыну, но он неожиданно настоял на ещё одной попытке. Может и правда в третий раз она его примет?! В свою бывшую комнату шёл с предвкушением. Всё-таки именно в ней был самый быстрый вход в мою личную сокровищницу, и мне не терпелось в неё попасть. Однако не тут-то было. В комнате на кровати лежал м… кажется Занзас, заместитель сына. Леонардо, заметив его, прямо так и замер. Брови его поползли на лоб. А Босс Варии расслабленно лежал, и смотрел куда-то в потолок. - Я так и знал, что рано или поздно вы сюда заглянете. – Произнёс он насмешливо, стоило нам только войти. - Я хренею от твоей наглости, Зан. – Негодуя, произнёс мой сын. – Какого хрена ты забыл в моей спальне?! - Соскучился. – Хмыкнул Занзас в ответ, поворачиваясь на бок. Леонардо мельком глянул на меня, а я с интересом разглядывал Босса Варии. Мне вдруг вспомнилось, что сын говорил, будто бы именно с этим человеком у него самые продолжительные отношения. Я прислушался к интуиции и понял, что Занзас бесконечно предан Леонардо. И мой сын, тоже видимо сильно доверял своему заместителю. Сейчас они смотрели друг на друга, и между ними не было ни капли напряжённости. А ведь в зале совещаний мой сын был несколько напряжён. Неужели его напрягают Хранители? Возможно. Но в любом случае, мне было ясно как день, что Занзас с Леонардо понимали друг друга без слов, что действительно состояли в теснейших отношениях, что каким-то неведомым образом привязаны друг к другу, и что для них эта связь обременительна. А ещё, что так просто их отношения не закончатся. Встречал я в своей жизни несколько людей состоящих в подобных отношениях, и все они заканчивались тем, что кто-то кого-то убивал. Или такие люди убивали друг друга. Мне оставалось только надеяться на то, что с моим сыном подобного всё же не случиться, или на то, что я ошибся. А ещё: как же сильно Занзас был похож на моего старшего сына, на Рикардо. Только скулы менее аристократичны, и чуть шире, и глаза кроваво-красные, а не тёмно-карие, как у Рика. И я чувствовал в нём пламя ярости. Невольно возникала мысль: а не потомок ли Занзас моего первого сына? Но нет. Это невозможно. Рикардо принципиален, и верен до посинения. Он не мог изменить своей любимой Аннет. Тем более что поклялся в этом. - Или ты говоришь, зачем явился, или я тебя вышвыриваю. – Прищурился сын. - А рука поднимется? – Ухмыльнулся его заместитель. - Зан-зас! – А в этом прозвучала угроза. - Хорошо-хорошо, - Примирительно поднял руки Занзас, садясь на кровати. – Про то, что мне интересно, чем вы занимаетесь, шныряя по особняку – ты и так догадываешься. Кроме того, мне было интересно пообщаться с твоим мусором. - Мусором? – Это он меня так назвал?! - Не обращай внимания, он всех так называет. За редким исключением, и то временами. – Поспешил пояснить мне сын, и обратился к Боссу Варии. – А ты признайся, что тебе просто было скучно. - Признаюсь. Ну, так что? - Что, что? - Леонардо. - Я не обязан отчитываться. – Фыркнул сын. И я понял, что если не вмешаюсь – это затянется надолго. Уж больно отлаженной казалась перепалка. - Я показывал сыну тайны особняка. – Сказал я. - Отец! – Взвился Леонардо. - Вот как? – Вопросительно приподнял бровь Занзас. - А что? – Я пожал плечами. - Я так понял, ты ему доверяешь. Я чувствую, что тоже могу ему доверять, как тебя, так и Вонголу. А ещё я понял, что из вредности ваша перепался могла затянуться. Так что я просто сэкономил время. - Развлечение испортил. – Обиженно надулся сын, и я понял, почему Джи меня хомячком называл. Забавная рожица. - Прости. Но мы ещё не закончили. Занзас, не хотите ли вы к нам присоединиться? – Поинтересовался я. – У нас ещё подвал не осмотрен, и… - Во-первых, на «ты», Мусор. Во-вторых, в подвал не пойду. – Категорично заявил Босс Варии, и редкостный грубиян. - Твоё право. – Пожал плечами я, и, наконец-то, осмотрелся в комнате. В принципе, ничего кардинально не изменилось. Только цвет стен, и мебель частично заменена, или обновлена. А так, даже её расположение постарались сохранить, как и общий стиль. На моё неуёмное счастье, сохранился и старый подсвечник на одной из стен. Правда стена, была заклеена обоями, но думаю, что Леонардо разрешит их слегка порвать. Об этом я его и спросил. Сын попросил быть аккуратнее, потому что ему нравятся эти обои. Так что мне пришлось попросить нож, и по памяти аккуратно разрезать обои в тех местах, где стена стыковалась с потайной дверью. Вместе с обоями пришлось прорезать ещё и слой штукатурки, но я справился. Отложив в сторону нож, я потёр ладони, и состроил рожицу, которая должна была без слов говорить: «Представляю вашему вниманию…». Подойдя к стене, я привычно ухватился за подсвечник, потянул его на себя, так что часть наплывшего почти до пола воска отвалилась, и… ничего не произошло. Несколько секунд стояла оглушительная тишина, и сын повалился на кровать от хохота в компанию к уже снова лежащему, и смеющемуся Занзасу. Теперь обиженно надулся уже я. И что я только не пытался сделать с этой чёртовой дверью. Даже обеими ногами в стену упирался, держась за этот проклятый подсвечник. И ничего не происходило! Оставшийся висеть на подсвечнике воск, и тот не желал отваливаться. Только на кровати захлёбывались от хохота молодые люди. - Хватит смеяться! - В конце концов, не сдержался я. - Лео, - Хохотал Занзас. – А твой Мусор-то не промах. Вон как у стены отжигает! - Ага. – Не смог выдавить из себя ничего больше сын. Я терпел, терпел, но в итоге всё равно не выдержал: - Хватит! – Рявкнул я. Смех моментально стих. Леонардо с Занзасом моментально сели и посмотрели на меня так, как будто не задыхались от смеха ещё несколько секунд назад. - Что такое? Стенка не поддаётся? – Подколол сын, с непроницаемым лицом склоняя голову к плечу. Занзас хмыкнул. - Да. – Резковато ответил. Леонардо встал, обхлопал себя так, как будто пыль стряхивал, и серьёзно спросил: - Я так понял, этот подсвечник должен открывать потайную дверь? – Я кивнул. – Как это работает? - Опускаешь подсвечник вниз, дверь открывается. - Ясно. – Сын стряхнул с плеча несуществующие пылинки и подошёл к подсвечнику. - Смотри, Мусор, как профессионалы работают. – Прокомментировал Занзас. Лео хихикнул чему-то своему, и потянул подсвечник вниз. Он легко сдвинулся, как было и у меня, а затем раздался треск, щелчок, и потайная дверь плавно скользнула в сторону, так как и положено, не издав более ни единого скрипа, будто её только что смазали. Сын снова хихикнул, Занзас хмыкнул, а через несколько секунд они снова задыхались от смеха. А я стоял как громом поражённый. Как? Я столько раз открывал эту дверь, а сейчас прилагал столько усилий – и ничего. А сын просто подошёл, и слегка потянул. Как? Если бы лично не прорезал не очень новые обои и штукатурку, я бы подумал, что он просто знал о двери и тоже открывал её. Но он этого явно не делал. - Как…? – Спросил я у молодых людей, когда они успокоились. - В таких делах я просто невероятно везучий. – Пожал плечами сын. Его ответ меня не устроил, но я понимал, что большего не добьюсь. Покачал головой, вздохнул и, заглянув в открывшийся тёмный провал, спросил: - Сынок, у тебя фонарик случайно нигде не завалялся? - Принципиально нигде не завалялся! – Отрезал сын, входя в режим пламени посмертной воли, или в гипер-режим, как он сам это называет. Я моментально почувствовал себя идиотом. И правда, зачем фонарик с такой-то иллюминацией?! Однако появился неприятный осадок: ощущение, что Леонардо просто издевался надо мной. Такое липкое, холодное и тягучее чувство. Ощущение насмешки превосходящего по всем параметрам человека…. А Леонардо меж тем сам заглянул в подвал, и восторженно охнул: - Ух, ты! Зан, тут винтовая лестница. Чугунная кажется. Судя по всему, она ведёт в подвал, да? – Этот вопрос он задал уже мне. Вместо ответа я просто кивнул. А Босс Варии соскользнул с кровати и тоже подошёл к входу, с любопытством заглядывая в освещённый пламенем посмертной воли сына подвал. - Пф! Ничего особенного. Если ты не забыл, Лео, в моём замке, в восточной башне подобная винтовая лестница круче, и древнее. - Да. Но она идёт не из твоей комнаты. - Ты считаешь это преимуществом?! - Да нет. Просто теперь у меня появился ещё один способ незаметно от вас уматывать. – Ехидно ухмыльнулся сын. - А у меня, появился ещё один способ незамеченным попадать в твою комнату. – Ответил на ухмылку его заместитель. - Ты не сможешь пройти через подвал. - Ты недооцениваешь моё желание придушить тебя в своих объятиях. - Но-но. Вперёд и с песней. – Они снова втянусь в перепалку, взглядами бросая друг другу вызов. Я понял, что если не вмешаюсь, то мы сегодня точно до подвала не дойдём. - Мы идём или нет? – Нейтрально поинтересовался я, положив руки на плечи молодым людям. Они синхронно повернулись лицами ко мне, а потом снова уставились друг на друга. - Конечно, идём. Да, Занзас? - Я уже сказал, что не пойду туда. - А как же твоё желание придушить меня? - Я лучше здесь подожду. - А ты уверен, что я вернусь в комнату? - Куда ты денешься. – Нет, ну, в самом деле! Они совершенно определённо издевались надо мной! – Желание расслабиться ведь никуда не делось, а? - Я могу просто напиться в одиночестве. - Ты так сильно ненавидишь меня, что готов спиться, лишь бы не видеть? - Именно. – Кивнул сын. – Но мне и правда, интересно, что в подвале. Так что если хочешь – жди, но не надейся. – Леонардо отвернулся от Занзаса, и подошёл к спуску в подвал. Я неслышно вздохнул с облегчением, небезосновательно предполагая, что словесную перепалку эти двое могу вести до бесконечности. Сын, щёлкнул пальцами, и в его руке появилась бутылка виски. Он кинул её Боссу Варии, а тот поймал не глядя. - Не скучай, Зан. – И он шагнул на лестницу, пуская перед собой волну обжигающего пламени неба, которое выжигало не только паутину и пыль, но и слегка плавило чугун, исправляя временную коррозию. А ещё оно зажигало свечи, точнее огарки свечей в подсвечниках, торчащих из стен вдоль всего спуска. Я с немым восхищением наблюдал за тем, как сын применял пламя в быту так, как я бы никогда не додумался его применять. Жаль только, что это не моя заслуга…. Леонардо уже спустился на полтора десятка ступеней и, поняв, что освещение далее есть везде – вышел из гипер-режима, когда я шагнул следом. А когда, уже почти догнал сына, мы сверху вдогонку услышали насмешливое: - Эй, Мусорный Босс, я тут глянул на эту лесенку, и понял, что хочу жёстко оттрахать тебя на ней. – Вот это, как говориться: нежданчик. Леонардо резко затормозил на спуске, и я с трудом устоял на предыдущей ступени, чтобы не врезаться в него. Он повернулся, медленно осмотрел сначала лестницу, а затем и тёмный силуэт своего заместителя, который ещё было видно. - Я подумаю над твоим предложением. – Медленно произнёс сын. – Ответ жди факсом через год… - Это долго. - …Но если ты будешь снизу, то я пожалуй соглашусь, Падаль. – Закончил он, вызывая во мне ещё одну порцию удивления. Сын, конечно, говорил, что у них самые продолжительные отношения, но услышать подтверждение…. М-да. О времена, о нравы! - Договорились. – Донеслось сверху, и тёмный силуэт исчез из прохода. А Леонардо хмыкнул, и мы продолжили спуск. Должен заметить, что лестница была очень пологой. Много достаточно широких ступеней, позволяли идти по ней не боясь упасть. Обычно винтовые лестницы в мои времена были куда более крутыми. Но и сама по себе эта лестница была произведением искусства. Она находилась в некоем подобии шахты, и велась вокруг каменной колонны. А ещё у неё были очень ажурные перила. От верхней до нижней ступени чугуном плёлся кованый рисунок, ни разу не повторяющийся на всём протяжении лестницы. Он изображал природу. На перилах верхней ступени были звёзды, затем было Солнце, потом облака. От облаков шли молнии и дождь, упираясь в горы. Дальше на всей средней части лестницы были изображены различные растения, деревья, животные, люди и события. А уже в подвальной части особняка, на перилах изображалось море: от морских галок, до различных водных слоёв, в которых обитали и дельфины, и различные рыбы. Ну а на самых нижних ступенях было морское дно. Там были выкованы кораллы, и другие обитатели морского дна, от угрей до раков отшельников, от моллюсков до морских ежей. На перилах последней ступени были изображены морские звёзды. М-да, до сих пор с улыбкой вспоминаю, скольких усилий стоило гильдиям мастеров уговорить меня принять в дар этот роскошный особняк. Я почти пять лет от него отнекивался и открещивался, пытаясь убедить жителей Палермо в том, что я бандит, а не король, и они не должны делать мне таких поистине королевских подарков. В итоге принять особняк в дар меня убедила дочка главы гильдии кузнецов, которые и выковали эту лестницу совместными усилиями. Она тогда сказала, что её отец и остальные очень старались, когда стоили этот дом, а я своим отказом их обижаю, и даже оскорбляю их искусство, и желание отплатить мне за добро. А мастера гильдий ухмылялись и кивали. У меня не оставалось выбора, хоть я и считал, и до сих пор считаю, что не достоин был такой роскоши. Но должен признать, что мы не раз с союзными группировками отбивали Палермо от различных захватчиков, в том числе и от тех, кого сейчас назвали бы пиратами. Наверное, поэтому правитель города не был против такого дара мне от гильдий мастеров. Ну а тот факт, что мы были вне закона, сыграл роль на том, что особняк строили довольно-таки далеко от не столь большого тогда города. - М-да. Красивая лесенка. – Вырвал меня из воспоминаний голос сына. – Сюда бы электричество провести, да на экскурсию водить. Жаль, что такую красоту могут видеть лишь сильно ограниченное число людей. Хотя и электричества сюда не нужно. По проводам этот тайный проход можно будет легко найти. – Задумчиво произнёс сын. – Лучше наверху и внизу сделать по тайнику с фонариками, чтобы если однажды пламя покинет меня – я смог продолжать любоваться этой лестницей, не запинаясь за её ступени в темноте. - Если однажды покинет пламя?! – Переспросил я, зацепившись за фразу. - Да. Пламя можно заблокировать, или вообще замкнуть на обращение исключительно в организме. Да и, как я уже тебе говорил, никто не знает, как пламя появилось в этом мире. Точно так же никто не знает, как оно исчезнет из него. - И исчезнет ли. – Закончил я. - Всему рано или поздно приходит конец. Вряд ли пламя посмертной воли является исключением. – Произнёс сын, несколько отстранённо. Меня так и подмывает попытаться выяснить, что происходит у него в голове. Всего пять минут назад игрался, десять минут назад – захлёбывался смехом, а сейчас словно потерял все эмоции…. - Должен заметить, что у тебя действительно странные отношения, по крайней мере, с Занзасом. – Сменил тему я, чтобы отвлечься от странностей сына. - Не странные. Обычные. – Пожал плечами Леонардо, не оборачиваясь. – Если ты имеешь в виду под странностями наши перепалки, так это мы по привычке. А привыкли мы лаяться в те времена, когда познакомились. Потому что Занзас, со своей репутацией безбашенного безумца, убивающего любого, кто на него или на Варию косо глянет, никак не мог принять того факта, что я, пацан на шесть лет его моложе, но с репутацией лучшего киллера, с пол пинка уложил на лопатки весь старший офицерский состав его обожаемой Варии, и его самого. Вот он всё время тогда и пытался вывести меня из себя или задеть побольнее. Безуспешно, впрочем, потому как я прирождённая язва. Раньше я этим развлекался, доводя Зана до бешенства, а потом не заметил, как сам втянулся, и стал этим наслаждаться. По-моему это нормальные отношения для двух несгибаемых гордых лидеров. - Хм, если взглянуть на это с такой стороны – да. – Согласился я. - Но… - А то, куда эти отношения в итоге нас завели – отдельный вопрос. – Словно прочитал мысли сын. – К этому привели множество тесно переплетённых между собой факторов и событий. Это слишком запутанный клубок. Мне и перечислять все его нити долго будет, ну а уж на возможность распутывания этого клубка, и я, и Зан, уже давно потеряли надежду. Есть, что есть. – Сын вздохнул, а потом поморщился, я увидел это благодаря повороту лестницы. – Правда мой неугомонный заместитель любит копаться в этом, и завязывать узлы, которые сложно, а порой и невозможно отвязать. Он меня, видишь ли, искренне любит. А я, хочу или нет, но не могу ответить тем же. Вот он и пытается привязать меня к себе сильнее, чтоб хоть не вместе со мной, но рядом быть. У него неплохо получается. - Вот как? Не ожидал, что всё так запутанно. Хотя мы ведь Вонгола, и у нас всё так. Однако тебе, как я понял, это не особо нравится. - Мне это совсем не нравится, отец. Я не только горд, но и очень свободолюбив. А это всё стальные ошейники, с мощными цепями. И Вонгола твоя, и Вария, и много чего ещё – это всё прутья моей клетки. Они не дают свободы и душат. – Горько прозвучали последние слова, отдаваясь от стен лёгкой вибрацией. – Хотя проблема вся в том, что я, как и большинство, не знаю, чего хочу. – Леонардо повернулся ко мне лицом и улыбнулся только уголками губ. Благодаря интуиция почувствовал, что это и есть его самая искренняя улыбка. Через что же ему пришлось пройти из-за моей трусости, чтобы прийти к этому?! А он словно в ответ на мои мысли, произнёс: - Отец, все, что со мной было – это осталось в прошлом. И это не твоя вина. Не вини себя в том, что так случилось. Ты ведь не знал…. Я привык воспринимать все удары судьбы, стоя с гордо поднятой головой. Привык воспринимать их или как наказание за грехи прошлых воплощений, или как цену за силу и возможности, или как уроки, подготовку к чему-то, или как проверку на то, достоин ли я чего-то неведомого мне. Я никого не виню в своих бедах, ни тебя, ни ещё кого-либо из людей, ни судьбу, ни мир. Это всё равно бессмысленно, и ничего не даст. Просто в процессе я немного устал от всего, начиная от самой жизни, и заканчивая собой. И ещё потерял где-то по дороге веру в то, что всё закончиться хорошо. Я так живу, и привык к такой жизни. Не вини себя. - Знаешь, а ведь страшно слышать такие слова отцу от своего шестнадцатилетнего сына. Хоть и отец - не достоин так называться, а сын давно уже вырос. – Произнёс я, не зная как реагировать на его речь. Почему-то вновь появилось ощущение, что морально он намного старше меня. От этого становилось ещё горше, и чувство вины перед ним усиливалось. - Не думай об этом, отец. – Вздохнул Леонардо. – Просто пользуйся возможностью узнать меня получше и провести со мной время. – Он снова развернулся ко мне спиной, и вновь стал спускаться. – Идём. У нас есть незаконченные дела, ты ведь не забыл? – С хитринкой в голосе произнёс сын. Я встряхнул головой, стараясь выкинуть из неё мрачные мысли и поспешил вслед за сыном. Лестница закончилась, и мы упёрлись в ещё одну, потайную со стороны подвала, дверь. Я для проверки пару раз дёрнул за подсвечник, но в отличие от подсвечника в комнате – этот даже не сдвинулся. После нескольких неудачных попыток, я просяще посмотрел на сына, решив проверить и его. Он хмыкнул, один раз потянул за подсвечник – тот не сдвинулся, как и у меня. Тогда Леонардо критично осмотрел механизм, открывающий дверь, пару раз дёрнул за одну из цепей, потом ногой с силой ударил ещё один механизм, и снова потянул за подсвечник. На этот раз он сдвинулся, так же как и дверь, и мы вышли из тайного перехода. - И всё-таки, как? – Спросил я своего наследника. - Я же говорил, кажется, что обожаю исследовать всяческие тайны древностей? – Я кивнул. – Ну вот, большая часть этих исследований проходят в полевых условиях. Я просто привык работать со старыми механизмами подобного образца. И знаю, как с ними нужно обращаться, чтоб и не сломать и открыть. Ну и, конечно, удачливость свою немалую, хоть и изощрённую роль, тоже играет. – Объяснил он. - Ты удивителен, сын. – Произнёс я. - Я знаю. – Флегматично ответил он. Мы прошли по коридору несколько поворотов, и снова упёрлись в дверь. На это раз я не стал дёргать за подсвечник, предоставив дело профессионалу. И Леонардо не подвёл и на этот раз, сразу же открыв дверь...