Поющий Койот

Следующий день был ничем не примечателен. Разве что: утром меня никто не разбудил. Отец до обеда наблюдал за тем, как я работаю, жутко при этом раздражая меня. Он свалил только после внушительного рявка. Весь день меня мучали усиливающиеся дурные предчувствия, а вечером, я вдруг вспомнил, что мне надо бы разгрести макулатуру оставшуюся после Тимотео побыстрее. Хотя бы до моего первого собрания глав семейств и отрядов Вонголы, до которого оставалось не так уж и долго. Дату собрания я назначил ещё в первые несколько дней своего главенства, но благополучно об этом забыл. Что не утешало. В общем, день пролетел быстро и загружено. А на следующий день, я позвонил Клементе, и он, наконец-то, дал своё согласие, на выписку Наги. Так что все запланированные на послеобеденное время дела, я отменил. А так же повелел после работы собраться в моём особняке, чтобы праздновать выписку моей Хранительницы. В ожидании время как обычно тянулось долго, но зато я почти позабыл о предчувствия своей грёбаной интуиции. Грёбанной, потому что она не хотела говорить, о чём предупреждает, и отказывалась подсказывать, кому конкретно грозит опасность. А ещё, было ощущение, что я о чём-то забыл…. После обеда я звякнул Кену, пошушукался с ним, затем отправился в гараж, и договорился о транспорте для Кокуё, строго настрого запретив Эдмондо кому-либо рассказывать о местонахождении моего особняка. Тот очень обрадовался такому доверию с моей стороны. А после этого я взял Бугатти и поехал в клинику, по дороге заскочив за белой розой. В клинику я сначала вошёл через парадный вход, и сразу же направился к главному врачу Вонголы, ну и по совместительству к хозяину клиники. У него уже были готовы все документы на выписку, плюс ещё и описание строгой диеты для Наги. После, уже направляясь на выход, наткнулся на Чикусу. Он довольно-таки приветливо поздоровался, и поинтересовался, почему я прошёл мимо палаты Хроме. Я быстро высказал ему свой план, а он, на удивление, нормально на него отреагировал. Так же я предупредил его о том, что через сорок минут, примерно, их с Кеном будет ждать машина, которая отвезёт их ко мне домой. Ну а потом, отправился исполнять план, по созданию хороших воспоминаний для Наги. Всё-таки я уделял слишком мало времени своей Хранительнице. А план был такой: Я вышел из клиники и, обойдя здание, остановился, точно напротив окон палаты Наги, критично осматривая стену. Она была белая, гладкая и ровная. Зацепиться кроме как за карниз было не за что. А ведь я хотел, как в лучших девчачьих сказках, забраться в «спальню» через окно, и украсть девушку, смывшись на чёрно-оранжевом Бугатти, играющей роль белого коня. В общем, смотрел я, смотрел, и вдруг вспомнил о пламени. От досады и собственной недалёкости стукнул себя кулаком полбу, и приступил к первой фазе плана, зажав розу в зубах и, взлетев с помощью пламени, зацепился за карниз. Подтянулся, и заглянул в окно. Наги что-то читала, сидя в кресле. Какую-то памятку, что ли. А на её кровати спал, или делал вид, что спит, Чикуса. Так что, чтобы привлечь внимание Хранительницы, но не разбудить подельника Мукуро, мне пришлось стучаться в окно ногтём. Я думал, что звукоизоляция тут мощная, и это иллюзионистка не услышит, но ошибся. Наги тут же оторвалась от чтения, и заинтересованно подняла голову. Её глаза мгновенно удивлённо расширились, а сама она вскочила с кресла. Слишком резко! Её слегка повело, но она устояла, и подошла к окну, открывая его. Я подтянулся, и забрался на подоконник. Хранительница хотя уж было что-то сказать, но я приложил палец к губам, показывая знак молчания, и кивая на Кена. Наги кивнула, как бы говоря, что поняла. Я внимательнее всмотрелся в девушку, отмечая небольшие потемнения под глазами, видимо как последствие операции. Но зато её щёчки стали румянее, а то ходила вся из себя такая бледная, почти белая. В целом выглядела она неплохо, и уверенно стояла на ногах. Это не могло не радовать. И это же обещало, что она выдержит запланированную мною программу. Я поймал взгляд Хранительницы, и глазами показал на выход через окно, подвигав бровями и подавая руку. Иллюзионистка видимо сначала не поняла, чего я от неё хочу, но когда до неё дошло – неуверенно оглянулась на дверь, и вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул, и снова подвигал бровями, приглашая с собой. Наги улыбнулась, и забралась на подоконник с помощью моей руки. Я ловко подхватил её на руки, и вопросительно глянул на смущённую девушку. Она кивнула, и я выпрыгнул в окно, в полёте чувствуя неожиданную силу рук, прижавшейся ко мне иллюзионистки. Слегка погасив удар о землю пламенем, я, как ни в чём не бывало, потащил Наги к машине прямо на руках, и лишь у машины отпустил на землю. Вытащил из зубов розу, сунул её девушке в руки и, открывая дверь на пассажирское сидение перед ней, произнёс: - Прекрасный Принц, и белый конь, - Я похлопал по чёрному капоту ладонью. – К вашим услугам. Не соблаговолит ли прекрасная сеньорита, составить мне компанию? – Хитро прищурился я, изображая подобострастный тон. Хранительница хихикнула в кулачок. - Бо-осс, а как же…? – Она оглянулась на клинику. - Ну, у нас, конечно, не канон. Я не очень похож на принца, хоть и прекрасен. – Хихикнул уже я. – Мой конь не слишком-то белый, и лошадиных сил в нём всяко больше тысячи. Так что уважаемый Клементе, вполне может сойти за злого дракона, у которого я тебя краду из клиники, как из башни через окно. – Весело улыбнулся я. Иллюзионистка тоже улыбнулась, и сильно меня удивила, поймав волну: - В таком случае, я с удовольствием составлю вам компанию, о прекрасный принц! – Произнесла она, краснея. Я несколько секунд был в ступоре, а потом рассмеялся, вновь пригласил сесть. Дождавшись, когда девушка с удобством устроится, я захлопнул дверцу и, обойдя машину, сам сел за руль. - Итак, у меня на тебя большие планы. – Начал пояснять свою идею я. - Сначала мы проедемся по магазинам, потом кино или опера на твой выбор, и на закуску сюрприз, а потом домой. Возражения не принимаются, хотя бы потому, что я сейчас по идее должен корпеть над отчётами в кабинете, и потому что мне хочется сделать приятное своей Хранительнице. Однако, - Я серьёзно посмотрел на, внимательно меня слушающую, Наги. – Если ты устанешь, или тебе станет плохо, пожалуйста, сразу сообщи мне. Мы сократим развлекательную программу, перенесём её домой. Хорошо? - Обещаю. – Выдохнула иллюзионистка. - Прекрасно. А теперь ответь мне, пожалуйста, на вопрос: как ты относишься к скорости? - Раньше, ещё до аварии, мне нравилось…. - Это же просто прекрасно, моя милая Наги! – Воскликнул я, облегчённо выдыхая. Мне опять хотелось скорости, но я опасался, что придётся ползтись как черепаха. – Тогда пристёгивайся, и в путь. - А вещи, Бо-осс…? - Не волнуйся об этом. – Произнёс я, умалчивая о том, что о вещах договорился с Кеном, который и должен был их собрать, и перевезти. Я завёл двигатель, выехал с территории клиники и, разогнавшись, направил машину в Катанию. Именно там у меня были запланированы все мероприятия. Наги действительно нравилась скорость. Даже когда она доходила до трёхсот, девушка наслаждалась ревущим потоком ветра врывающегося в щель открытого окна, довольно при этом щурясь. Поездка из одного конца Сицилии в другой, занимала время даже со скоростью триста километров в час, так что у нас было время насладиться скоростью. В Катании я первым делом потащил Наги в салон модной одежды, обуви и аксессуаров, где показав продавцам-консультантам платиновую банковскую карточку, вручил девушку специалистам, повелев сделать так, чтобы она была похожа на принцессу. Не думаю, что иллюзионистка увлекалась подобными девчачьими развлечениями, как мода, стиль и прочее в том же духе, но и не думаю, что ей это противело. Просто она от природы была слишком застенчива и в её окружении были сплошные мужланы. Во и сейчас, она дико смущённая, позволила себя увести, но постоянно оборачивалась на меня. Пока меня пичкали кофе и всячески ублажали (не будь у меня платиновой карты - этого не было бы), Наги наводили лоск. Спустя полчаса меня пригласили помочь в подборе платья: «ибо девушка не знает на чём остановиться». Разместившись на диване напротив примерочной, я обнаружил явно увлёкшуюся процессом Хранительницу. Ей уже где-то успели соорудить причёску с красиво, но небрежно выпадающими локонами, и замаскировать мешки под глазами. И иллюзионистка бодренько, профессионально дефилировала передо мной, представляя мне три варианта одежды и аксессуаров. Правда, подходя ближе ко мне, Наги снова смущалась, и спотыкалась. Она сообщила мне, что ей нравятся все варианты, и намекала на то, что все они немало стоят, предлагая найти что-нибудь попроще. Пф! Как будто я этого не знал. А я тоже не мог выбрать. Ей одинаково шло как лёгкое шёлковое чёрное, пёстрое от мелких цветочков платье, с клатчетом, кучей различных браслетов, и босоножек на каблуках. Так и воздушное синее платье, похожее на то, что шил ей Рамиро. Светлые брючки с опять же шёлковой блузкой ей тоже шли. Я смотрел-смотрел, и плюнул, решив, что мы берём всё. Счастью консультанток не было предела, так же как и смущению Наги, которая, заикаясь, лепетала благодарности. После этого мы оправились в оперу, по выбору иллюзионистки. Где я откровенно скучал, так как не любил подобный культурный отдых, но девушке вроде нравилось, так что я помалкивал. Ну а после, мы, немного отдохнув, отправились в дельфинарий. И вот уж где моя спутница была действительно в восторге. Сначала мы посмотрели шоу, а потом, я договорился и мы с Наги, переодевшись в специальные костюмы, пошли плавать с дельфинами. По природе своей я всегда быстро находил общий язык со всякого рода живностью, и дельфины исключением не стали. Я научил этому и Иллюзионистку, и мы с ней вместе удивляли дрессировщиков тем, что нас дельфины слушались лучше, чем их. Наги даже работу предложили, так как им как раз не хватало ассистентки для шоу. Моя спутница, естественно, вежливо отказалась, хотя мне потом призналась, что сама с удовольствием работала бы с дельфинами. Я предложил ей согласиться, тем более раз она сама того хочет. У меня же иллюзионистов хватало, так что её услуги мне могли понадобиться лишь изредка. Но она сказала, что хочет быть с семьёй, какой бы она не была. И даже попросила научить её чему-нибудь, чтобы она могла быть полезной. Я, вспомнив об обещании, данном Кену и Чикусе об учителях, и повторил обещание Наги, тоже попросив с этим потерпеть. Вдоволь наобщавшись с дельфинами, мы поехали, наконец-то, домой, но уже не далеко от выезда из Катании, Наги вдруг попросила остановить машину. Стоило мне припарковаться, как она тут же выскочила и ожидающе посмотрела на меня. Делать нечего, мне тоже пришлось выйти. К тому же меня распирало дикое любопытство: с чего это вдруг моя Хранительница так осмелела? Однако стоило мне посмотреть в ту сторону, в которую перевела взгляд она – я сразу всё понял. На другой стороне улицы располагался довольно-таки большой птичий рынок. Из него раздавались различного рода мяукающе-гавкающе-квакающие звуки. Я моментально почуял западло, безошибочно определив, что возвращаться домой мы будем не одни. Даже не удивился, когда Наги смело взяла меня за руку, и потянула в сторону рынка. Шум и гам, вот что встретило нас там. Это оглушало, пожалуй, даже сильнее чем шумовая граната, разорвавшаяся поблизости. Продавцы наперебой подзывали потенциальных покупателей, не забывая переругиваться между собой, пытаясь доказать друг другу, чьи питомцы лучше, и прикрикивать на орущих животных. Питомцы? Нет! Просто товар, не более того. Я терпеть не мог подобные места! Не мог смотреть на то, как двадцать волнистых попугайчиков вынуждены ютиться в одной маленькой клетке, рассчитанной на одного. Не мог смотреть на хомячков спящих буквально друг на друге, потому что места в их клетке мало, а их слишком много. Не мог смотреть на испуганных и оглушённых, ещё не до конца открывших глаза котят, которых отлучили от матери слишком рано. Не мог смотреть на щенков, жмущихся друг к другу и вжимающихся в стенку коробок от страха. Не мог смотреть на взрослых кошек и собак, тоже испуганных и оглушённых, а от того орущих вдвое громче обычного. Не мог смотреть на загаженные кормушки, и воду. И уж тем более не мог смотреть на безразличие людей ко всему этому. Но не только из-за этого я не любил птичьи рынки. Я не любил их ещё и потому, что стоило мне появиться в поле зрения всей этой живности, как все они мигом замолкали, и с надеждой смотрели на меня, как будто видели во мне единственный шанс на спасение. Это, мягко говоря, напрягало, потому что мне было не выносимо, почти до слёз жаль их всех. И будь моя воля, я бы всех их выпустил, но.... Это даже смешно, в какой-то мере. Мне ничуть не жаль людей, порой даже самых близких, а зверей до слёз жаль. До слёз обидно за такое обращение, к вполне разумным братьям меньшим. Хотелось встать на какой-нибудь помост, и закричать: ЛЮДИ, ОДУМАЙТЕСЬ!!! Но я знаю, меня бы не услышали. А если бы услышали, то не поняли бы. Я знаю. Я уже пробовал. Я кричал. Нет, мы!Мы кричали. Нас слышали, нас поняли, но ответили: «такова жизнь». А из-за кого жизнь такова? Да из-за нас же! Из-за людей, которые всё понимали, но продолжали делать то же самое. Это грустно. Это обидно. Обидно до сжатых в кулак ладоней, и впивающихся до крови ногтей. Обидно до отчаяния, граничащего с истерикой. Обидно до слёз. Я вздохнул, закрыл глаза, и позволил Наги вести себя, чувствуя внимание сотен пар глаз, братьев наших меньших. Слыша, как шум с моим появлением смолкает, почти до давящей тишины, потому что продавцы, хозяева «товара», недоумевали, от чего их питомцы замолчали, поэтому молчали и сами. Иллюзионистка тоже была удивлена, и косилась на меня время от времени. Но молча тащила дальше, видимо рассматривая «витрины». А позади, от уже пройдённых прилавков, раздавался жалобный скулёж и мяуканье, словно говорившее: «Вернись! Спаси!». Я лишь еле слышно в ответ выдыхал: «Простите». Наконец-то моя спутница остановилась, и отпустила мою руку. - Бо-осс… - Подала голос она. Я снова вздохнул и открыл глаза. Наги сидела на корточках и рассматривала совсем крохотных котят в корзинке, посасывающих молоко у озабоченного вида матери, рыжей кошки породы Мейн-Кун. Рядом с корзинкой сидел…, по видимому папашка, большой классический персиковый перс, и методично вылизывал лапу. Всё семейство не обращало совершенно никакого внимания на шум вокруг. Только кошка с беспокойством смотрела на Наги. А за прилавком стояла миловидная, улыбающаяся немного грустно, старушка. - Вы хотите приобрести котёнка? – Вежливо поинтересовалась она. - Наги? - Если можно, Бо-осс. – Практически умоляюще посмотрела на меня иллюзионистка. Такой взгляд бывает у собак, которые молча что-нибудь выпрашивают. Такой жалостливый-жалостливый. По определённым причинам я ненавидел этот взгляд, а потому не мог ему сопротивляться. - Можно. – Вздохнул я. - Тогда помоги выбрать, Бо-осс. Они все такие хорошенькие… - Я тоже присел на корточки, и посмотрел на котят. Хорошенькие-то хорошенькие, но отрывать от матери их нельзя: слишком рано. Так что я снизу-вверх посмотрел на хозяйку. - Сколько вы хотите за всё семейство? – Деловито спросил я. - По правде говоря, я хотела продавать лишь котят. – Неуверенно произнесла она. - Тогда вы рано пришли на птичий рынок. Они ещё глаз не открыли и, естественно, их рано отрывать от матери. – Уверенно посмотрел я. Взгляд старушки забегал. - Я…. Чтож, пожалуй мне действительно нужно признать, что я слишком стара, для того чтобы достойно ухаживать за моими питомцами. - То есть вы нам их продадите? – Прищурился я, старушка пару минут помялась, а затем спросила: - Да. Только позвольте поинтересоваться, в каких условиях они будут жить? - У меня большой двухэтажный особняк, с немалой прилежащей территорией. – Старушка осмотрела меня с ног до головы недоверчиво, потом кивнула своим мыслям, и назвала цену. Осторожно так назвала, явно завышенную цену. Возможно, мне показалось, и она была такой же склочной продавщицей, как большинство здесь присутствовавших. А возможно, она действительно искренне любила своих кошек. Но это не важно. Потому что я молча расплатился. Старушка встала со складного стульчика и, наклонившись, поцеловала кота в морду. - Прощай, Султан. Надеюсь, новые хозяева тебе понравятся. – Произнесла она со вздохом, и кот в ответ потёрся о её руку. Затем старушка погладила сначала котят, а затем и кошку, которая её лизнула. – А ты переживала, Шейха. Видишь, нашёлся покупатель на вас всех. – Бывшая хозяйка попрощалась и, выжидательно уставилась на нас. Я не знал, чего она ждала, но моё внимание уже полностью поглотили кошачьи, тоже смотрящие почему-то на меня, а не на Наги. - Привет. – Произнёс я, в своей обычной манере поведения слегка сумасшедшего, начиная разговаривать с кошками. – Меня зовут Лео. Пойдёте с нами? – Кот, подошёл ко мне поближе. Я протянул ему руку, он понюхал меня, а потом внезапно запрыгнул мне на плечо, с удобством на нём устраиваясь. - Рмя! – Коротко мяукнул он, и я рассмеялся: - Да, я тоже рад знакомству. - Мрау? – Прозвучало вопросительно. - Это моя подруга Наги. – Представил я ему свою спутницу. Семейство кошек как по команде перевели взгляд на неё. Иллюзионистка протянула руку к кошке, и та её, почти не задумываясь, лизнула. – Султан и Шейха, я прав? – Уточник я клички у уже определённо бывшей хозяйки. И она кивнула, снова по-доброму, но грустно улыбаясь. - Мря! – Скомандовал кот, и я аккуратно подхватил на руки корзинку. - Спасибо! – Поблагодарила моя спутница старушку, и мы пошли обратно к машине. Кот на прощанье бывшей хозяйке мотнул хвостом. Воцарившийся было на рынке гам, вновь смолк. Только на этот раз я шёл с открытыми глазами, и видел все взгляды, которыми одаривали меня как живность, так и её владельцы. Я старался не обращать внимания, хоть это и было чертовски сложно, но мой взгляд всё-таки наткнулся на мальчишку в грязных лохмотьях, рядом с такой же матерью, переругивавшейся с соседкой, через слово матерясь. Перед ними стояла коробка со щенками, что удивляло, так они были породистыми. Редкая для жаркой Италии порода собак Сибирские Хаски. Мамаша мальчишки была так увлечена, что не заметила, как сын выхватил из коробки какого-то щенка, и материализовался с ним передо мной. Он быстро сунул щенка в руки Наги, и скороговоркой произнёс: - Прошу вас, позаботьтесь о нём. У него какой-то врождённый дефект, связанный с позвоночником. Мама хочет впарить его кому-нибудь, а если никто не возьмёт – утопить. Он достоин большего. – Мальчишка договорил, и уж было повернулся, желая смыться, но я успел схватить его за плечо, и сунуть ему в руку купюру наличными, что была у меня с собой. - Это за щенка. Как распорядиться деньгами – реши сам. – Произнёс я. Мальчишка кивнул, и смылся, а мы зашагали к машине быстрее. Уже возле выхода я вспомнил, что через два дня день рождение у Кена, а Мукуро мне как-то шепнул, что он с детства мечтал о собаке, но прокормить ещё и её они были не в силах. Вот я и подумал, что собака стала бы отличным подарком. Я осмотрелся, и мой взгляд упал на уже достаточно взрослых щенков эрдельтерьеров, которых продавал мужчина средних лет. Одного из щенков, я и выбрал. Того, что был светлым, совсем без чёрных пятен. После этого, мы, наконец-то, вышли с зоорынка. Устаивались в Бугатти долго. Не знали, куда пристроить корзинку, чтобы не потревожить ни Шейху, ни котят. Но всё-таки устроили её под ноги иллюзионистке. Щенка хаски она взяла на руки, эрдельтерьер устроился рядом с миниатюрной девушкой, ну а Султан отказался покидать мои плечи, с презрением посматривая на собак. А щен хаски, мало того, что был мелким, хрупким, костлявым, недокормленным, так ещё и задние лапы подтаскивал. Но всё равно был очень красивым. Я решил, что собаки в доме лишними не буду, а хаски прекрасно заменит Сэма, пса учителя, который потерялся после его смерти. Уже когда я заводил мотор, Наги вдруг меня спросила: - Бо-осс, а что это было? - Что именно? - На тебя все звери так смотрели, и ты с котом разговаривал… - Я рассмеялся: - Всё просто, моя милая Наги. Твой Босс настолько сумасшедший, что думает, будто понимает, о чём говорят братья наши меньшие. И более того, ему, то есть мне, кажется, будто они отвечают взаимностью. – Наги хихикнула. – Ну а вообще, звери были моими первыми друзьями, и компанией для общения. Поэтому я люблю и ценю их гораздо больше людей. Наверное, они чувствуют, что я понимаю их, и не причиню зла. От того и лезут ко мне. А может это от того, что я обладаю пламенем равновесия Неба, или ещё что-то…. Но ты видела их реакцию на меня. – Девушка задумчиво кивнула. – Наги, пожалуйста, больше никогда не таскай меня на птичьи рынки. – Попросил я. - Почему? - Зверей жалко. Ты видела маленькую клетку с семнадцатью попугайчиками? – Наги кивнула. – По идее в такой клетке должно жить не более парочки попугаев, а их там семнадцать! Мне просто зверей невыносимо жалко. Боюсь, что однажды либо скуплю весь птичий рынок, либо просто освобожу всех, кто там продаётся. - Ты поэтому глаза закрывал? Чтобы не видеть?! – Спросила моя спутница. Я просто кивнул в ответ. Дальше мы ехали молча. Уже подъезжая к особняку, я поинтересовался, понравилась ли Наги поездка. Она мне удивлённо ответила: - Ты шутишь, Бо-осс? Конечно, понравилась! Меня никто никогда раньше не водил в оперу, не покупал дорогущих нарядов, не водил в дельфинарий, и уж тем более не дарил котят! – Произнесла она несколько возмущённо. Я вдруг понял, что девушка полностью расслабилась в моей компании, и в её поведении стало прослеживаться явное наставничество одной всем известной Ананасовой Феи. Вот только, как подсказывала интуиция, к следующему разу она меня снова начнёт стесняться. М-да…. Ну хоть что-то, и то хлеб. – Спасибо, Бо-осс. – Тихо произнесла она, и я понял, что благодарит она меня не только за поездку, но и за всё. За Мукуро, вытащенного из тюрьмы, за тепло и уют, за семью, за обретённую независимость. То есть вообще за всё. Я не считал, что сделал для неё так много, но всё равно улыбнулся, как можно искреннее и теплее. Счастливая улыбка моей Хранительницы была мне лучшей благодарностью, и ответом. А холл особняка нас встретил подозрительной тишиной. Я был просто в шоке! Ну не ожидал я такого поведения от своей дружины…. И пока я удивлялся, мои Хранители, Кокуё и Вария, а так же Ирея и Спанер – напугали бедняжку Наги, выскочив кто из-за дверей, а кто и из-за спинок кресел и диванов, с криком: «С возвращением!». Ну, кричали, конечно, только Такеши, Луссурия, Мукуро, Ламбо и Ирея, но и этого, плюс хлопушки с конфетти, хватило бы, чтобы схватить инфаркт. Откуда-то с потолка свалился плакат «С возвращением, Хроме», и Наги внезапно разревелась с улыбкой на лице, беспрестанно благодаря. Улыбались все, даже Занзас и Скуалло, чего я от них ну никак не ожидал! Пока все поздравляли Наги с выпиской, я под шумок прихватил с собой все сумки, и покупки, включая живность, и смылся в гостиную, где и обнаружил своего дворецкого. - Рад вас видеть, господин. – Поздоровался со мной Матео. - Да. Я тоже рад. - Господин Койот, а ничего, что ваши друзья устроили столько шуму? Вы ведь тишину любите. – Спросил он. - Иногда можно. Тем более что и повод серьёзный. – Ответил я. – Да и с ними тихо не бывает. Матео, ты не мог бы исполнить несколько просьб? - Конечно! Всегда к вашим услугам. – Поклонился он. - Скажи служанкам, чтобы разобрали новые вещи Наги. – Я указал на пакеты. – Найди, пожалуйста, место потеплее для вот этого рыжего семейства. – Поставил на пол корзинку с кошкой и проснувшимися котятами, и снял с плеч кота, представив их всех. – И хаски. У него явно какой-то врождённый дефект. Свози его к ветеринарам, и выясни можно ли этот дефект исправить. Если можно – пусть исправят. Ну и откормить всех. - Я всё сделаю, господин. - Спасибо, Матео. – Он снова поклонился, и вышел. А я отправился на кухню, и передал Бенвенуто и Анне с помощниками меню строгой диеты для иллюзионистки. У них же выяснил, что отца в особняке нет. Пожал на это плечами: мало ли, по каким делам он мог уехать. Да и какое мне дело?! Верно, мне плевать. После посещения кухни, читай, сбора последних сплетен, я вернулся к своей банде. Наги уже успокоилась и весело смеялась на шутки моих Хранителей, Кокуё и Луссурия с Бельфегором. Все остальные, то есть более серьёзные и воспитанные люди просто сидели кто-где, и усиленно делали вид, что не понимали, где они находятся, и как они в этом «где» оказались. К слову, Спан и Шо смылись куда-то, так что всеми остальными были Леви, Скуалло и Занзас. Я присоединился к ним. - Ну, признавайтесь, как вас развели на участие в этом? – Поинтересовался я, как бы невзначай. - Шантаж. – В один голос ответили Занзас и Скуалло. Я даже закашлялся от неожиданности. - Шантажом? Но как? Чем вас можно шантажировать?! – Они оба повернулись ко мне и одарили ТАКИМ взглядом, что я понял: лучше не спрашивать. – Гмн. Ладно. Однако кишка у них не тонка! – Восхитился я, невольно. - Да уж. Всё-таки достойный у тебя Мусор, Чёртов Мусор. Только опыта и знаний не хватает. - Однако врагов я бы себе таких точно не пожелал…. – Подхватил капитан отряда зачистки. Меня прямо-таки раздирало от любопытства, чем же мои Хранилки могли шантажировать сильнейших офицеров Варии, чтобы заставить поучаствовать в шумной вечеринке. А ещё меня раздирала гордость, потому что такое отношение от Ску и Зана к ситуации, граничило с уважением. Это о многом говорило…. А вечеринка набирала обороты. Лёгкие развлечения, и забавы, плавно перетекли в ужин, ужин неожиданно переместился на берег озера, и превратился в пляжную вечеринку, а затем и в откровенную пьянку. Во время которой, я втихаря, подарил Кену эрделя, который тут же приобрёл кличку Орион, в честь охотника, сына Посейдона и нимфы. Щену своё новое имя понравилось, а уж как сам щен понравился хозяину – словами не описать. По крайней мере, благодарили меня очень даже искренне, так, что мне показалось, будто отношение Кена ко мне в разы улучшилось. К моему удивлению он же попросил меня не отмечать его день рождения, хотя бы в этом году. Попросил лишь Мукуро отпустить пораньше. На мой вопрос, почему он отказывается от праздника – Кен смутился, и сказал, что ему будет не по себе, и чересчур непривычно. Я немного поуговаривал его выкинуть эту чушь из головы, но он ни в какую. Прислушавшись к интуиции, я понял, что лучше не настаивать. Так что я на просьбу ответил положительно, пообещав своего главного иллюзиониста отпустить после обеда. Просьбу Кена услышал, всегда находящийся где-то поблизости Чикуса, и к моему удивлению просьбу товарища повторил. Я пожал плечами: какое мне дело?! А после этой беседы, я с удовольствием наблюдал за тем, как неожиданно просто Кёя влился в компанию. Он рассказывал больше всех смешных историй в основном связанных со школой. Смотрел как Кен и Чикуса медленно, но верно расслабляются, почувствовав, что находятся среди по-настоящему своих людей, своей семьи. Чикуса быстро нашёл общий язык с Такеши, а вот Кен, Хаято и Бел постоянно дрались, впрочем, тоже по дружески. Над ними весело смеялись, и не спешили разнимать. Спанер и Шоичи тоже влились в компанию без особых затруднений. Они оба быстро нашли общий язык с Реохеем и как не странно Леви. До меня дошло, что все распределились по типам пламени…. Нас, серьёзных и воспитанных, неожиданно тоже втянули в общий хаос мероприятия. Мы всячески дурачились, подкалывали друг друга, рассказывали шутки и смешные истории, и смеялись все вместе. Устраивали дружеские перепалки, и гонялись друг за другом, прикрикивая. Под конец, уже на пляже, мы даже игры устраивали. Кто-то плавал наперегонки, кто-то пытался играть в волейбол уже практически ночью, и почти все хотя бы раз, но танцевали вокруг костра, как древние люди устраивали пляски с бубном. С алкоголем в крови устраивать беспредел было легко. Закончилась наша вечеринка ещё до того, как все вырубились. Закончилась предложением Босса Варии: - Мусор… - Обратился он явно ко мне, не смотря на то, что на песке вокруг валялась куча тел, не очень осмысленно глядя на звёзды. - Мм…? Чего тебе, Падаль? – Лениво поинтересовался я, приоткрывая один глаз и зевая. - Потаскай нас по своим иллюзиям. - Это плохая идея, Занзас. - Брось, Король, это отличная идея! – Merda! Вот надо же было мне как-то раз показать Варии калейдоскоп иллюзий, перетекающих из одной в другую. Масштабных иллюзий, затрагивающих все органы чувств человека, и практически материальных. Например, иллюзия рассвета над горами в Тибете. Ты на вершине горы стоишь на снегу. Холодно, ветер дует. Позади всё ещё горят звёзды, и чернота ночного неба плавно переходит в светло голубой, а затем и в бледно-жёлтый впереди, там, куда ты смотришь. Несколько секунд, и из-за гор появляется первый солнечный луч, мгновенно начиная греть, и ослепительным светом освещая снега. Обманчиво медленно выползает солнечный диск, и снег превращается в зеркала, слепя так, что даже невозможно смотреть. И сквозь закрытые веки ты видишь этот свет. Тут же над головой проносится какая-то птица, радостно чирикая, приветствуя солнце…. Ну. В общем, и так далее. Я совершил глупость, показав это Варии, потому что они прониклись красотой мира и романтикой моментов, а так же требовали устроить подобный сеанс снова при каждом удобном случае. И я бы не против, если бы не несколько жирных «НО»: Во-первых, это тратило уйму сил и времени. Во-вторых, я после этого чувствовал себя несколько опустошённо. И наконец, в-третьих, и в главных, нестабильность моего разума в последнее время могло привести к неожиданным результатам. Например, посередине просмотра такой чудесной картинки, я мог потерять концентрацию, и мы могли оказаться… да хоть где! Мой разум сумасшедшего безумца мог воспроизвести абсолютно любую картинку. Будь то постапокалептический мир, ядерная война, какой-нибудь фантастический мир с эльфами, гномами и орками или с вампирами, оборотнями, и зомби, ну или просто до банальности: Ад. Мой-то разум к этому привык, но я не уверен, что с подобные эпизоды моего неуёмного воображения выдержит моя банда. К тому же, лишь единицы способны пережить собственную смерть в иллюзии. Умирать от эльфийской или орочьей стрелы, автоматной очереди или удара гранатомёта, ядерного взрыва или адской сковородки – это больно. Иллюзии же мои почти материальны…. Так что просьба Занзаса упиралась в нестабильность моей психики. Ответил на неё я соответствующе: - Нет. Это ОЧЕНЬ плохая идея. Моя психика в последнее время скачет как саранча во время миграции. Не думаю, что сойти с ума или умереть из-за нестабильности моей психики - а значит хренового контроля над мыслями – это хорошая мысль. В другой раз, как-нибудь. - Ку-фу-фу, а от иллюзии можно умереть? – Я посмотрел на Мукуро, как на идиота, и он поспешил исправиться: - Я имею в виду от нематериальной иллюзии. - Естественно можно. Довести до инфаркта иллюзией – очень легко. К тому же, я не ты. Я непрофессиональный иллюзионист. Простые иллюзии я контролировать совершенно не умею. Это значит, что мои миражи в отличие от твоих всегда охватывают все органы чувств. А теперь представь, что я покажу тебе и заставлю почувствовать твою собственную смерть. Как думаешь, что будет? - Ойя-ойя, ты страшный человек, Тсунаёши-кун! - Что будет? – Заинтересованно спросил Хаято. - Твой разум поверит в смерть, особенно если испытает перед этим иллюзию боли. И включит механизм самоуничтожения. - Как результат: смерть, по неизвестным причинам. – Вставил Занзас. - Но обычно при вскрытии предполагают быстрораспадающийся яд. – Добавил Скуалло. - Любимый приём Маммона. Ши-ши-ши. - А всё-таки жаль, Чёртов Мусор, что ты не хочешь рискнуть…. - Как дети, честное слово! – Возмутился я. – Дай вам конфетку – вы ещё просите. И ещё. И ещё. И вообще, лучше в живую всё это видеть. - Времени нет. Да и лезть куда-то лень. - Ну, в том, что ты ленивая задница, я нисколечко не сомневался, Падаль! – Я поднялся на ноги, и сообщил: – Я иду спать в мягкой кровати, а вы как хотите. До завтра! – И преспокойненько свалил с пляжа. Уже ложась спать, я отчётливо понимал, что более-менее спокойные деньки для меня закончились, и вскоре стоит ожидать чего-то страшного….