Закладки

Фудживара Токо — заботливая домохозяйка. Мадара понял это еще в первый день, когда последовал за Нацуме. В доме приятно пахло свежей выпечкой, булочками с корицей, такояки. Ароматы витали везде и всюду. Гостеприимство зашкаливало, кормили на убой. Кошак освоился куда быстрее, чем Нацуме, который первое время в новом доме боялся собственной тени, так что без зазрения совести мог позволить себе расслабиться. С шиком так, с комфортом и роскошью. В комнате, развалившись на любимом лежаке, с бутылкой саке под боком и шумной компанией вокруг. — Отличный вечер, Мадара, — улыбнулась хмельная Хиноэ, выпуская в воздух кольца дыма. — Мисудзу обещал притащить отменное саке из южных лесов. — О! То, что надо! То, что надо! — расплылся в довольной улыбке котяра, присасываясь к бутылке. — Мадара-сама, спасибо за приглашение! — Да-да, спасибо, Мадара-сама, — подали в голос завалившиеся за тумбу «циклоп» и «бычара», как обозвал их про себя Нацуме. — Это был первый и последний раз, когда я пускаю вас без закуски, нахлебники! — Ну, Мадара, не злись. Зато они принесли фрукты. — А мне мясо, мясо надо! Кальмарчики! Креветки! — Ты только о еде и думаешь. — Не веди себя как Нацуме, дура влюбленная! — Это я-то дура?! — А кто ещё мог втрескаться в Рэйко с ее мерзким характером? — Не смей так о ней говорить, котосвин! — Слышь ты… — Ну-ну, Мадара-сама, Хиноэ-сан, успокойтесь… — А вас никто не спрашивал! — О, вижу, вы уже дошли до кондиции, — пробасил внезапно появившийся за окном Мисудзу. — Оооо, Мисудзу-у! — тут же подобрел Нянко, протягивая лапы. — Саке гони. — Нацуме-доно здесь? — Не-а, не-а. Ты не отвлекайся. Саке где? — не отставал Нянко, которого Нацуме сейчас интересовал меньше всего. Разве что послать его за закуской, когда вернется. — Я хочу вернуть себе имя. — В другой раз, Ми-су-дзу, — нараспев протянула Хиноэ, выпуская дым прямо в морду ёкаю. — Ты лучше присоединяйся. Но все как по команде замерли, обернувшись. Двери комнаты осторожно разъехались, являя группке пьяных вдрызг аякаси удивленных супругов Фудживара. — Мы попали, пацаны! — возопил «циклоп», барахтаясь на спине и пытаясь встать. — Да помолчи ты! — рявкнула на него Хиноэ. Токо и Сигеру таращили глаза на летающие в воздухе бутылки и еду. Вот мимо носа пролетел кусочек нарезанного яблока, а из окна в комнату ввалилась небольшая бочка, содержимое которой угадывалось по резкому аромату. — Нянгоро? — спросил скорее самого себя Сигеру, поправляя очки. Кот развалился в углу, обеими лапами держа стеклянную бутылку. В ответ тот сдавленно то ли промяукал, то ли промычал. Глазки бегали из стороны в сторону. Двери с треском захлопнулись. — Привиделось? — спросила Токо, глядя на дощатый пол под ногами. — Да, точно, — тупо протянул Сигеру, беря супругу под руки и уводя в сторону. — Пойдем-ка присядем. Но тут на первом этаже скрипнула дверь. — Я вернулся, — раздался довольный голос Нацуме. — О, Нацуме-кун! — взволнованная Токо спорхнула с лестницы. — Что случилось, Токо-сан? — по её дрожащему голосу стало ясно — произошло нечто ужасное. Неужели в дом проник ёкай в поисках Тетради?! Но тогда это ужасно! И где опять Нянко? — У тебя в комнате… посуда летает. — А? — вытаращил глаза Нацуме, застывая со снятой кедой в руке. — Посуда. Летает. — Повторил Сигеру-сан, вырастая за спиной жены. — А…, а Нянко-сенсей где? — В комнате лежит. С бутылкой саке, — неуверенно проговорила тетушка. Ну, сенсей! Нацуме сорвался с места, на ходу расстегивая куртку, взбежал по лестнице. — Нацуме! — Всё в порядке, Токо-сан. Не волнуйтесь, это… бутылки мне нужны для задания по физике. — Но… Но Нацуме уже скрылся на втором этаже. Стоило дверям комнаты вновь распахнуться, как собравшиеся на пьянку ёкай на радостях выронили из рук всё, что можно, и кинулись обниматься. — Нацуме-сама! — Нацуме-сама пришёл! — Приветствую вас, ик, Нацуме-доно. — Нацуме! — Хиноэ сжала в своих объятиях парнишку, дыша ему в лицо перегаром. — Ты ещё больше похож на Рэйко. Ааа, какой же ты милый! Я хочу тебя прямо здесь и сейчас. — Нянко-сенсей! — попытался докричаться до кота Нацуме, отпихивая от себя влюбленную бабу, возжелавшую лобзаний. — Ты что устроил? Хочешь выдать меня?! — А что такого, Нацуме? Просто дружеские посиделки, — зычно икнув, сенсей отвалился на правый бок, вздернув лапы. — Ничего не знаю! Все, пошли вон! — Нууу, Нацуме, ты же только пришёл. Мы так по тебе скучали! Особенно я… — Да, да, Нацуме-сама, при… ик! — …Соединяйтесь! — Мне бы имечко… — А ну, марш отсюда! — Ну, нет. Мы даже в карты на желание еще играть не начали. — Кому сказано!.. Сенсей сжался. Шишка на голове прилично мешала обзору, но всё было ясно и так. — Ну, сенсей, я жду. — Чего это? — Объяснений! Ты совсем совесть потерял. — Ничего не знаю. Уговор о пьянках был на прошлую неделю. — Не было такого. — А я говорю, было! Нацуме заскрипел зубами от злости. Может, ему и удалось несколькими ударами с правой разогнать дебоширов и отрезвить кота, но второй раз этот фокус не прокатит. — Никаких булочек из Нанацудзи! Неделю! — Чего?! — воспылал праведным гневом Нянко, вздыбливая шерсть. — Какого черта? — Ты ещё спрашиваешь? Я уже давно просил тебя поставить барьер вокруг дома, а ты мало того, что этого не сделал, так ещё и друзей-алкашей водишь. — Они мне не друзья. Так, мелочевка… — Я всё сказал. А теперь умываться и спать. — Но Нацуме! Только не булочки! — Ничего не слышу. — Нацуме! Утром Нацуме рассказал Токо-сан удивительную историю том, как привязывал в потолку бутылки для задания с маятником по физике. Тетушка немало удивилась такому творческому подходу, но всё-таки одобрила, хоть и с сомнением. Еду списали на Нянгоро, который следующую неделю ходил как в воду опущенный, не забывая давить на жалость. Нацуме был неумолим.