Закладки

— Сенсей, ты снова напился. Мальчик выглядел расстроенным, а Нянко, как ни в чём не бывало, ввалился в комнату через открытое окно и сразу же заснул. Позже Нацуме накроет его углом своего одеяла, и так они проспят до утра — молчаливый с обиженным. Мадара не рассказывает. Мадара не беспокоит его по пустякам. Он умнее, мудрее, старше, в конце концов. На вопросы о своём прошлом всегда отвечает уклончиво или старается перевести тему, но чаще, конечно же, сбегает пить. Потому что по ночам, продираясь сквозь липкую, тягучую и холодную пустоту, он отчаянно зовёт. Ищёт и оглядывается, пытаясь собственным светом освещать путь, но ничего не выходит. Мадара нюхает воздух, улавливает знакомый запах и идёт к нему через выедающую глаза непроглядную тьму, но не находит. Ещё ни разу не находил. А потом, когда белая вспышка ослепляет его, открывает глазам ужасную картину, он просыпается. Тяжело дыша, медленно приходя в себя и в который раз ища причину таких редких, но пугающих кошмаров. В такие моменты Нацуме обычно лежит рядом, на левом боку. Его тихое и размеренно дыхание, спокойное лицо с тенью улыбки от приятного сновидения — абсолютно живой, в отличие от того, каким он является Мадаре во снах. И тогда демон подползает ближе к человеку, ныряет под одеяло и сворачивается клубком у груди, у самого сердца, слушает размеренный стук и наслаждается теплом. Он всегда просыпается поздно, и утром Нацуме, прижимая его ближе и теснее к себе, растягивает приятные минуты дрёмы до звонка будильника. Он знает, что вечером сенсей снова уйдёт и вернётся только за полночь, зато утром окажется так же доверительно близко. И поэтому, наверное, Нацуме не злится.