Волчья верность.

Стайлз проснулся от сильного раската грома за окном. Привстав, он осмотрел свою комнату, словно думал, что в ней что-то изменилось. Но нет, изменилась не комната, а изменилось что-то в нём. Ощущение, что чего-то не хватало или наоборот был избыток. Стайлз и сам не мог понять до конца. Он встал с кровати, направившись в ванную. Пощёлкав выключателем, понял, что света нет и бесполезно продолжать это занятие. Облокотившись на раковину, Стилински посмотрел в зеркало. Синие круги под глазами уже ярко виднелись на его лице, вид был не совсем болезненный, но и не был нормальным. «Скоро ты станешь трупом», – пронеслось в голове у парня, когда он потянулся за таблетками. В доме была тишина. Шериф уже давно был на работе. Иногда Стайлзу казалось, что отец бежит от него. Он рано уходит и приходит поздно ночью. Нет, это не обижало парня. Он всё прекрасно понимал. Никому не хочется видеть, как близкий человек умирает. На холодильнике была прикреплена записка: «Стайлз, встретимся у доктора Мюллера в четыре часа. Папа». Быстрым движением парень сорвал записку и бросил её в корзину с мусором. Если Мюллер вызывал отца, то дела идут плохо, а значит, что сегодня погода под стать будущему настроению Стайлза. «Надо бы навестить хищника», – с этими мыслями Стайлз достал очередной стейк, завернув его в салфетку. К четырём часам дня Стилински уже подъезжал к больнице Бейкон-Хилс. Зайдя в кабинет, он увидел отца, который сидел ещё с более печальным видом, чем в тот момент, когда узнал о болезни. - О, Стайлз, проходи, – с ясной улыбкой проговорил Мюллер. – Как тебе погода? - Сколько? – спросил Стайлз, плюхаясь на стул напротив докторского стола. Он посмотрел на него, подняв брови. - О чём ты? - Ой, ну хватит Вам. Вы сейчас начнёте рассказывать о том, как прекрасна жизнь. И что люди с раком вылечиваются, но я не вошёл в этот список, – Стайлз начал разводить руками. – Я не вхожу в список тех, кому будет сделана операция. Сколько мне осталось жить? В кабинете воцарилось молчание. Из глаз шерифа покатились слёзы. Он не мог их сдерживать, слыша такое. Врач слегка потупил свой взгляд от неожиданности. И лишь Стайлз смотрел с улыбкой то на отца, то на доктора. - Боже, это нормально. Я и не рассчитывал попасть в список тех, кто будет долго и счастливо жить, –. Стайлз изобразил барабанную дробь по столу доктора. – Ну, сколько? Я могу совершать необдуманные поступки? Или можно ещё порадовать отца своим примерным поведением? У нас матч в декабре, как вы думаете, я смогу пойти на него? Кажется, что Стайлз не переживает, и его внешний вид говорит о том, что его ничего не волнует. На самом деле внутри него всё разрывалось. Ему казалось, что сердце вот-вот вырвется и упадёт на пол. Внутри него образовалась пустота. Он пытался заполнить её хоть чем-то, но не было ничего. Боль сжимала органы и заставляла его чуть ли не стонать. Он говорил с сарказмом, а в душе рвало на части. И хотелось вцепиться в чьё-то тёплое тело и разодрать его. Разодрать напрочь, чтобы посмотреть на то, что у него внутри. Чем он отличается от него? Почему именно ему выпала роль умирающего? - Мне жаль такое говорить, Стайлз. - Бла, бла, бла. Вы считаете, что я поверю? Вы говорите эти слова тысячи людям. Давайте оставим прелюдию и перейдём к бурному и страстному сексу? М? Ответьте на мой вопрос и всё. Месяц? Два? Три? Неделя? Два дня? Сколько, чёрт побери? Сколько мне осталось гнить в этом теле? Сколько дней я должен натягивать улыбку? Сколько? Доктор Мюллер закашлял и посмотрел на Стайлза, который встал с кресла и упирался в стол. - Стайлз, успокойся, сядь, - ответил доктор. Руки Джона тряслись, но он постарался успокоить сына. - Сын, прошу тебя… сядь. Когда Стайлз снова очутился в кресле, то доктор ещё раз оглядел сына и отца, сказав: - Поверь, Стайлз, мне жаль, что так вышло. Результаты анализов совсем печальны. Показатели ниже допустимого. У тебя есть от одного месяца до трёх. Ты вправе распоряжаться ими так, как хочешь. - Спасибо, - ответил Стайлз и быстрым шагом покинул кабинет. В коридоре парень не замечал никого. Он просто шёл и крутил в голове последние слова доктора. Стилински не заметил то, как снова столкнулся с Хейлом. - Привет, - с улыбкой произнёс Дерек. – Как ты? - Помнишь, ты говорил, что нужно забирать своё время и действовать? У меня этого времени нет. - О чём? – улыбка Дерека сменилась на непонятный вид. - Я умираю. Я всегда умирал. И никто не способен меня спасти. Даже такие тонкие психологи, как ты и доктор Мюллер. Вы лишь даёте надежду, а потом жадно отнимаете её. Не трать своё время. Иди. Стайлз толкнул плечом Дерека и продолжил свой путь. - Эй, подожди… - послышалось позади. - Не трать своё время, Дерек! – крикнул Стайлз и рванул к выходу. Он выскочил на улицу, словно напуганный зверь. Посмотрел направо, налево. Куда бежать? Он рванул в сторону дороги, оставив джип. Не зная, как долго Стайлз бежал, он рухнул на обочине от того, что сил больше не было. Задыхаясь, он пытался схватить воздух, но ничего не удавалось. Казалось, что смерть подходит ещё ближе и снова протягивает ему руку. Силы покидали его. Казалось, что сердце больше не подчиняется ему и его бешеный ритм слышно за тысячи километров. Чья-то тень проскользнула сбоку, и Стайлз обратил на это внимание. - Не прячься. Я видел тебя, - проговорил он. Уголки губ Стайлза приподнялись, и он протянул руку. Холодный дождь всё ещё продолжал лить, но казалось, что Стайлз не замечал этого. Капли ударились о его лицо, руки, тело и растекались струйками. Парень почувствовал, как что-то мокрое и тёплое коснулось его руки. Рядом лежал волк, который лизал его руку и жалобно смотрел на него. - Прости, друг. Сегодня я ничего тебе не принёс, - потрепав волка за ухо, Стайлз положил свою голову на спину хищнику, обняв его. – Мне нужно тебе рассказать что-то. Волк повернул голову в сторону Стайлза, пытаясь показать, что слушает его. - Мне всегда казалось, что я неудачник. Хотя это и так. У меня был лучший друг, но потом у Скотта появилась девушка, и я стал совсем не нужен. Мою первую любовь звали Лидией. Помнишь её? Я много раз рассказывал тебе о ней? Сейчас у неё другой парень. Я стал одиночкой. Тем, кем был всю жизнь, - лёгкое рычание прервало рассказ Стайлза. – О, прости. У меня есть ты, да. Я не одинок. Но пойми одно, что ты не можешь разговаривать. И хотя  я знаю, что ты меня понимаешь, но ты животное. Ты даже не представляешь о том, как я желал бы, чтобы ты был человеком. Веришь? Вот если бы мне предоставили одно желание: вылечиться или сделать тебя человеком, то я выбрал бы второе. Веришь? Стайлз ещё крепче сжал волка и посмотрел ему в глаза: - Вижу, что веришь. Неожиданно волк поднялся и зарычал. - Эй, что с тобой? – это не пугало Стайлза, но заставляло немного нервничать. Он встал с колен и слегка отошёл назад. – Что с тобой? То, что происходило дальше, не описать словами. Хищное чёрное животное зарычало ещё больше, его глаза засверкали голубым блеском. Странное и ужасное изменение стало происходить с ним. Он встал на задние лапы и его кости начали хрустеть. Шерсть постепено исчезала, и волк принимал человеческий облик — Стайлз не верил своим глазам. Он закрыл лицо руками, чтобы убедиться в том, что это не сон. Но открыв, увидел голую фигуру мужчины. - Дерек?