Падение

      Гекуба сложила тунику и положила в большой дорожный мешок у кровати, рядом с ним лежало несколько свертков, обернутых в цветной пергамент. Женщина вздохнула и провела ладонью по темным волосам, приводя их в порядок, а потом еще раз посмотрела по сторонам. Ее светло-карие глаза отметили нехитрую мебель и детские безделушки, разбросанные по комнате.       Едва за дверью послышался звук тяжелых шагов, как женщина торопливо сунула свертки в мешок, закрывая его, а потом с тяжелым вздохом обернулась, чтобы заметить своего мужа на пороге спальни.       Едва Геродот заметил мешок, как в его глазах появился гнев. - Где мой обед? - На столе.        Мужчина хмыкнул и ушел, а Гекуба с тяжелым вздохом села на кровать.       Почти год прошел с того дня, когда она стала свидетелем того, как на площади увидела драку своего мужа с темноволосой женщиной. Ужасное зрелище. Гекуба поразилась тому, как молодая женщина скрутила ее мужа и методично била его.       Красивое лицо той женщины исказил гнев.       Но то, что произошло потом, шокировало Гекубу еще больше. Габриэль, ее старшая дочка, подбежала к той женщине и схватила ее за руку. Гекуба была уверена, что через мгновение ее дочь получит жестокий удар. Но этого не произошло.       Вместо этого выражение лица той женщины стало каким-то мягким и спокойным. Высокая женщина медленно отошла от распростертого тела ее мужа, а потом подняла Габриэль на руки, обняла и что-то зашептала ей на ухо.       До сих пор Гекуба чувствовала слезы, едва вспоминала о том моменте. В первый раз кто-то защитил Габриэль, а самым ужасным для женщины было то, что это сделала не она, ее мать.       Гекуба помнила, как та высокая женщина подошла к ней, сказала, что заберет Габриэль с собой. Конечно, она хотела возразить что-то, но потом увидела синяк на лице дочери, избитого мужа, который только-только начал приходить в себя. Поэтому Гекуба просто кивнула, понимая, что так будет лучше для ее дочери.       Женщина снова вздохнула.       Она не хотела, чтобы так случилось, но с каждым годом Габриэль становилась копией своего настоящего отца. Хотя Геродот и обещал ей, что будет любить ее неродившегося ребенка, как своего собственного. Но Гекуба видела, как каждый раз, едва мужчина смотрел на Габриэль, то в его глазах мелькала злоба… и однажды, он просто ударил ее.       Это было тогда, когда Геродот увидел, как малышка рассказывала историю.       Гекуба закрыла глаза, вспоминая события минувших дней.       Боги, она была так молода и влюбилась с первого взгляда в одного молодого человека, который однажды появился в Потейдии. Светловолосый, с большими зелеными глазами, мягкой и нежной улыбкой он покорил ее сразу же. Тот юноша был странствующим бардом, рассказывал истории о любви, романтике и страсти, обо всем, что видел в мире.       Он был первым, кто поцеловал ее.       Он был первым, кто прикоснулся к ней.       В ту ночь, что они провели вместе, он рассказал ей обо все, что хотел сделать. Рассказал ей о том, что хотел исцелить мир от боли и насилия. Он имел нежную душу, умел мечтать.       А еще юноша был нежным любовником, на его лице постоянно играла легкая улыбка. Но, несмотря на мягкость и чистоту сердца и ума, его тело предало его. Тот юноша умер через шесть месяцев, после прихода в Потейдию, от какой-то болезни. Кашель. Он все время кашлял. Так и умер, оставив с разбитым сердцем и ребенком.       Габриэль так была на него похожа: светлые волосы, зелены глаза и улыбка. Но как Гекуба видела в ней того юношу, так и Геродот, который знал обо всем. И в тот день, когда мужчина услышал, как она рассказывала историю, вся любовь, которую он, возможно, и испытывал к малышке исчезла.       Гекуба судорожно сглотнула и вытерла непрошеные слезы, и почти сразу же послышался вопль ее мужа. - Ты завтра едешь к своему ублюдку? - Да, - глаза Гекубы непроизвольно сузились от гнева, и послышался звук открываемой двери. - Ты вернешься к закату, а Лила останется здесь, - бросил он и, не дождавшись ответа, вышел.       Женщина осталась в комнате в полной тишине, потом она медленно встала и глубоко вздохнула. Может быть, пришло время рассказать Габриэль правду.

* * *

      Маленькая комната была ярко освещена яркими весенними лучами, которые коснулись стен, покрытыми забавными рисунками, подушки и одеяла, под которым скрывалась маленькая фигурка. Рядом с кроватью присела высокая девушка, а на ее лице играла улыбка.       Зена старалась не шуметь, чтобы не разбудить спящую малышку. Габриэль практически полностью была накрыта одеялом, лишь макушка виднелась, и доносилось сопение. Девочка была отнюдь не ранней пташкой, и Зена знала, что если разбудить ее сейчас, то блондинка будет очень сварливой.       «Да, но и очень симпатичной», - она ухмыльнулась. – «Определенно».       Это была одна из многих черт, которые Зена считала очень милыми в своей маленькой подруге. Габриэль уже год прожила с ними в Амфиполисе, и Зена не представляла теперь своей жизни без нее.       «Боги, малышка. Мы знакомы всего полтора года, а я чувствую такую близость к тебе… Как же ты это сделала?» - загорелые руки смахнули несколько светлых прядей со лба, мягко прикоснулись к щекам. - С Днем Рождения, Габриэль, - прошептала Зена и мягко поцеловала ее в лоб.

* * *

      «Сегодня было… нереально. Я даже не могу найти слов, чтоб описать сегодняшний день! Сегодня мне исполнилось одиннадцать лет, и это был лучший день!       Зена подарила мне сумку, в которой я смогу хранить свои перья и свитки. Она сама ее сделала, и сумка потрясающе красивая! Это лучший подарок, который я получала в жизни!       Иногда у меня появляется ощущение, что все это сон, что все это не реально. И нет ни Амфиполиса, ни Сирены, ни Ториса или Лайкуса.       И нет Зены.       Прошлой ночью мне приснилось, что я вернулась домой. Я проснулась, а он стоял у моей кровати, смеялся и говорил, что никто и никогда не будет заботиться обо мне, что я никчемна и ни на что не гожусь. Это был всего лишь сон, но все равно стало больно.       Но потом я проснулась, а у моей кровати сидела Зена и улыбалась. И это дарило покой. Потому что я знаю – она заботится обо мне! И он никогда не причинит мне вред, потому что она сильнее него. Она защитит меня!       Сирена дала мне новое платье. Оно такое красивое, хотя и немного велико мне, но она сказала, что вырасту еще для него. Зена смеялась и сказала, что готова биться об заклад про это. Мне нравится, когда она смеется. Ее смех особенный, такой нежный и гортанный. И она все время говорит что-то ласковое и нежное, что я малышка. Это лишь потому, что она такая большая.       Даже очень большая.       И очень красивая. Я подслушала на днях, как друзья Лайкуса говорили про нее, что она горячая. Не уверена, что понимаю, о чем речь шла, ведь у Зены не было жара. Она почти никогда не болеет. Наверно, я спрошу ее об этом.       …Мама сегодня приезжала…       Сначала я думала, она приехала, чтоб забрать меня в Потейдию. Боги, как же я испугалась. Но мама приехала, чтоб поздравить меня с днем рождения и отдать подарки. Еще она отдала мне письма Зены, которые та писала во время обучения в Спарте. Папа перехватывал их, поэтому я ничего и не получила. Я собираюсь прочесть каждое!       Мама плакала, когда спросила, счастлива ли я. Но ведь я счастлива.       Здесь на меня никто не кричит, когда я делаю что-то не так. Никто меня не бьет и не говорит плохое. Я столько нового узнала от Зены, а еще я нравлюсь Сирене и мальчикам.       Так что я очень счастлива».

* * *

- Зена? - Ммм? - Что это значит, когда про кого-то говорят, что он горячий?       Послышался кашель. - Где ты это слышала? - Ох… кое-кто из друзей Лайкуса такое говорил на днях. Я слышала это, но не понимаю, что значит. - Они говорили такое? Ну… хм…, - Зена нервозно пробежалась пальцами по длинным черным волосам. – Это… когда тебе кто-нибудь очень нравится, а иногда нравится настолько сильно, что вы говорите такое слово. - О.       Они погрузились в тишину, и Зена почти слышала, как внутри светловолосой головы крутились шестеренки. - Ох… эти будто ты влюблена?       Молодая женщина улыбнулась и натянула одеяла, укутывая их получше. Теперь, когда солнце село, стало намного холоднее на полянке, где они сидели. - Хм, что-то вроде этого, - пробормотала она. - Ты когда-нибудь думала так о ком-нибудь? – нахмурила брови Габриэль и прикусила нижнюю губу. - Да… я… было дело, - Зена мысленно поблагодарила судьбу, что сгустились сумерки, ведь ее лицо покрыл румянец. - Ммм.       Зена с трудом подавила рвавшийся наружу смешок, ведь буквально видела, как у Габриэль в голове формируется новый вопрос. Она тряхнула головой и внимательно посмотрела на Зену. - Ты когда-нибудь была влюблена?       Темноволосая женщина замолчала. Была ли? Конечно, у нее случались увлечения и маленькие романчики, и тогда она думала, что была влюблена. Но теперь, вспоминая обо всем этом, не была уверена… - Нет, не совсем.       Почему-то это расстроило Зену, и она закрыла глаза, пытаясь совладать с грустью, пока не почувствовала прикосновение маленькой ручки к щеке. И открыла глаза, сталкиваясь с внимательным взглядом зеленых глазах, в которых таились маленькие золотые крапинки. - Ты будешь! – сказала Габриэль серьезно.       Зена смотрела на нее маленькое лицо целую вечность, представляя эти мягкие и нежные черты в будущем, когда девочка повзрослеет. И ведь она станет красивой женщиной, будет привлекать к себе внимание. Странно, эта мысль немного смутила ее, но Зена покачала головой, прогоняя ее, а затем улыбнулась. - Если ты так говоришь, малышка, - усмехнулась она и взъерошила волосы Габриэль.