Остатки

Мизуки сидел возле наполненной ванной и при помощи концентрации мысли поднимал в воздух капли прозрачной воды. Всю комнату наполнял шепот, распространявшийся то здесь, то там. Но его слышал только Мизуки. У него не получалось различить голос - он говорил слишком неопределенно и неразборчиво. Парень старался прислушаться, но звуки словно убегали от него, и как бы конкретно ни старался поставить вопрос, не получал четкого ответа, только куски, вырванные из целых фраз. - Что ты делаешь? – спросил Рик, садясь позади медиума и целуя его обнаженное плечо и шею. - Общаюсь с Материей. Парень не удивился. - И что она говорит? - Я не могу понять. - А что ты хочешь узнать? - Я хочу знать, что делать дальше, и… то, что я делаю сейчас: правильно ли это? - А сам как думаешь? - Я запутался. - Тебе помочь? - Твое мнение не счет, - откинулся на грудь Демона Мизу. - Это почему? - Нет объективности, - очевидно пожал тот плечами. - Как сурово. - Давай без издевок. - А как твое сердце поживает? – спросил Демон, положив теплую ладонь на грудь. И оно, в отличие от медиума, ответило ускоренным ритмом. *** - Ки-и-и-ир… Вставай… - толкнул я парня, в то время как еще сам пербывал одной ногой в забытьи. - М-м-м-м-м… - промычал тот. - Я еще никогда не напивался… - простонал я, держась за разрывающуюся голову. - Аха, так у тебя это в первый раз? – спросил напарник. Прямо-таки умилительно прозвучало: злорадство в купе и с его похмельем. - Что делать, блин? – свернулся я калачиком. Адская боль… - Ты иди в душ, а я принесу кофе, - вздохнул парень обреченно, понимая, что спать я ему точно не дам. - Слушаюсь и повинуюсь, - безотлагательно согласился, еле стаскивая тело с кровати. Главное тихонечко, не совершать лишних телодвижений… Иначе я умру. - Что ты делаешь? – спросил меня Кира, одновременно чистя зубы и подставив руку под струю воды. - Что? – спросил, греясь – Я уже все. Только еще немножечко понежусь… - Тебе проснуться надо, - хмыкнул он, включая ледяную воды и резко закрывая дверь в душевую. Таких воплей и эксклюзивного набора нецензурных выражений замок не слышал никогда. - Хватит орать! Просыпайся давай, - пытался он меня перекричать свозь дикую истерику ржача. - Открой!! Кира, мать твою!! – долбился я в дверь. - Раз, -два, -три, - тихо проговорил парень и резко распахнул в дверь. Вот раньше, совсем недавно, а точнее еще десять минут назад мне казалось, что летают только птицы… - Скотина! – стараясь отдышаться, выдавил я, убирая мокрые волосы с лица. - Да весело ж! Признаюсь, еще ни один мой любовник так не развлекал, - присел передо мной. Настроение поползло вниз. - Я не твой любовник, - пробубнил я. - Не обижайся. Я не о том говорю, - поцеловал он меня. - И вообще мы с тобой первый и последний раз вот так вот время проводим… - Уверен? - Ну…д-да… - от пронзительного взгляда моя уверенность прошмыгнула в другую комнату. - Я весь дрожу от твоей серьезности, - будто наблюдая за провинившимся котенком, которого убить жалко, и остается только смотреть на него при этом жалостливо сдвинув брови, свернул губы трубочкой напарник. И когда я попался на эти его глазки, взял и поцеловал. Ну конечно же как будто этим только и ограничилось… И после этого уже слабо верится в отговорку «голова болит». - Нет, вот мне интересно… - начал я рассуждать, держа в руках чашку с крепким и несладким кофе. - Меня твоя любопытность доканает, - вздохнул он, положив руки мне на плечи и начав их массировать. О-о-о, какое расслабление… Почувствовав сонливость, я откинул голову на спинку. - Нравится? – спросил напарник, самодовольно хмыкнув, заметив мое кошачье удовольствие на лице. - Да. - Вот молчи и получай удовольствие. - А у тебя что, в этом опыт хороший? - Не раз у меня похмелье было. Так что да, опыт имеется. А вот тебя позволь поздравить с первым веселым утром! - Сколько мы вчера выпили? - Я не помню. Думаю, что много. - А ты как-то быстро оклимался, - подозрительно сощурился. - Опыт, хороший мой, опыт. Да и выносливости у меня побольше. И к тому же, не я пил столько. - Значит, прошу реанимации, - совсем разнежился я. Кира, поражаясь наглости, вскинул брови – Что? Не я же потащил меня неизвестно куда прямо посреди бала. - Ты был так расстроен неожиданным отъездом Сэма, что я решил помочь. - Нет, секс помог… - когда я заметил, что он остановился и, ощутив за спиной его подлый смешок, взбеленился - Не обольщайся! - Значит, в сексе я хорош, говоришь? - Ну да, но… Не отклоняйся от темы! - А что за тема? Кстати, как твоя голова? - Получше. - Я в кофе ликера добавил, так что не упейся там. - Не упьюсь. А ты сам? – поднялся с кресла и, заставив сесть напарника, прошептал возле самого уха: - Не устал? Тебе массаж не нужен? Не дождавшись ответа, стал разминать его плечи. Под пальцами ощущался каждый сантиметр, каждый изгиб. Растегнув его рубашку, я специально провел ладонью по гладкой груди, ощущая, как бьется сердце, чувствуя, как он дышит, как при каждом биении проходит толчками кровь. Дойдя до шеи, еле ощутимо коснулся ее губами. Кира протянул руку назад и запустил пальцы в волосы. - У тебя очень нежные руки, - улыбнулся я приятным прикосновениям, снова опуская руку на его грудь. Так приятно чувствовать, что он живой. Не знаю, к чему. Может, потому, что я привык к Кире, к тому, что он мой напарник. Но ведь все может измениться уже завтра. Уже завтра Сэм может отдать распоряжение выступать, и мы можем больше никогда не увидеться. И к чему бы эти сентиментальности? - Да? – улыбнулся он, задумчиво смотря перед собой, но при этом продолжая гладить голову. - Угу. Одним ловким движением Кира перекинул меня через спинку к себе на колени, сразу проведя вверх по ноге, к бедру. - Так может, мне не стоит тебя отпускать? – тихо спросил он, глядя мне в глаза. - Ну попробуй, - провел по его скуле, после коснувшись пальцем его носа, и из-за неожиданности он вздрогнул – А не хочешь другого массажа? Поприятнее? – с этими словами сполз ладонью на ширинку. *** Утро выдалось влажным. Всю ночь лил сильный дождь. Местами слышались звуки небольших ручейков, бегущих по стокам. С цветов, листьев и деревьев стекала вода, впитываясь в землю. Поднялся чуть заметный туман, как будто земля начала дышать. Но небо до сих пор оставалось серым, полностью покрытом однородным месивом грозовых облаков. - Его не было всю ночь, - волновался Юки, наблюдая за неуравновешенной погодой снаружи. - Ты так за него волнуешься? – спросил Шейл. Он по просьбе Мэя остался с медиумом на всю ночь. И на протяжении всего времени подросток не отходил от злосчастного окна. Подросток кивнул. - Не беспокойся. Он живучий, да и опасности быть не должно. А ты совсем не спал. И с бала к тому же ушел. Что скажешь Мэю? Он же расстроится. - Я не могу без него веселиться. - Тебе бы поспать, дорогой, - заботливо накрыл теплым пледом и поставил рядом на стол чашку горячего какао, в которое предварительно добавил снотворного. Он сомневался, что Юки сам сможет заснуть в подобном состоянии. - Я его дождусь. Он обещал скоро вернуться. - Раз обещал, значит, вернется. Юки, твои беспокойства ни к чему. От прикосновения подросток вздрогнул. - Что такое? – заволновался парень заметив, как подросток впал в ступор. - Я… что-то вижу. *** Внизу послышался шум и мимо дверей пронеслась служанка. - Что там такое? – спросил Шейл, обеспокоенно выглядывая наружу – Юки! Мэй вернулся! Медиум подорвался и бросился вниз. - Где он? – часто дыша, спросил подросток. Двери распахнулись и в замок въехали мед-андроиды, поддерживающие парня, который еле передвигал ноги – Мэй! - Прошу вас, не подходить, - синтетическим голос попросил андроид. Юки на секунду остановился. Но потом снова бросился к парню, так как его не особо заботили слова какой-то машины, развитие которой было загнанно под рамки написанных программ, и которое значительно отставало от сознания медиума: его разум был выше обычного человека. - Подожди, Юки, не мешай! – схватил его Шейл, не давая приблизиться. Парень и сам из последних сил сдерживал себя. - Мэй, что с тобой?! – кричал подросток, но, кажется, парень намеренно игнорировал его – Отпусти меня! Сработала система внутренней Материи медиума, и его тело, ограждаясь от посторонних раздражителей, стало выбрасывать разряды тока. Ток проходил через Шейла, но он не отпускал подростка, не смотря на судороги и сводящую боль. - Пусти меня, ну пожалуйста, пусти, - голос подростка превратился в тихий, дрожащий и молящий. Это возымело больше действия. Шейл поддался жалости, которая болезненно сжала сердце, не давая сокращаться. Парень отпустил Юки, и тот сразу бросился наверх, туда, куда отнесли Мэя. - Мэй, - выдохнул он, увидев, как андроиды уложили парня на кровать. Кинувшись к нему, он стал целовать похолодевшие руки любимого. - С тобой все будет хорошо, слышишь? – сквозь слезы улыбался он. - Оставьте его, - приказал Мизуки андроидам. Он появился изниоткуда. Машины, подчинившись, выехали из покоев. Собрав всю волю в кулак, старший близнец как можно спокойнее сказал: - Прекрати истерику и помоги ему, ты же можешь. - Да, точно… - оборвав истерику, медиум поспешно оттер слезы и поставил дрожащие ладони над ранами. Лечение началось, и подросток хорошо сладил со своими способностями, хотя все еще продолжал тихо всхлипывать, и его тело иногда содрогалось, показывая еще неуспокоившееся буйство волнений. *** - Юки! – тряс за плечо брата Мизуки. Шейл позвал его, так и не сумев обратить на себя внимание белоснежного близнеца. Мизуки рассматривал и без того ставшее бледным лицо Юки, стараясь увидеть то же, что и он. Но двери было надежно закрыты, что выводило из себя близнеца. Видения приходили не так часто. Обычно это бывали грандиозные события, которые должны были вот-вот произойти, и если не изменить их хронологию, как они сделали с Нико, то видение обязательно сбудется. И, как правило, все видения были глубоко трагического содержания, так как сильные переживания наиболее чувственно проявлялись в сознании, и боль, которую они несли, невозможно было оставить без внимания. - Его ранят… - подорвался медиум, не заметив руку брата. - Кого ранят? - Я должен помочь ему… - словно все еще частично оставаясь в лабиринте картины, привидевшейся миг назад, в бреду проговорил подросток и быстро вышел из комнаты. - Что с ним? – спросил Шейл, переводя взгляд с выхода на задумавшегося брата. - Я понятия не имею, о ком он говорит… - хватило секунды раздумий, чтобы решить - Собирайся, пошли. - А как же все? - Нет времени что-либо кому-либо говорить, - тоном, который не мог примириться с низкими планками людей, бросил медиум - Бегом, пока мы не упустили Юки. Это же может кончится еще плачевнее, чем мой любимый брат видел. *** - Ваше Величество, Город Дизапиар почти взломали! – вбежала в кабинет миниатюрная девушка. - Я знаю, - сдержанно ответил Сэм, сцепив пальцы возле губ. Она немного подождала, но парень не предпринял никаких попыток исправить ситуацию. Он вообще ничего не делал. - Но там же находятся почти все данные! – не унималась она, ожидая сумасшедшей реакции. - Он все-таки выбрал его… - с горечью хмыкнул король, откинувшись на высокое кожаное кресло. - Не время сейчас пускать сопли, - стальным голосом сказала вошедшая Джанет - А ну-ка, хватит тут рассиживаться. Соберись. - Да, да… - Сэм! - Как же все исправить… - Ох, боги… - вскинула руки девушка - Так, красавица, что там известно? Раз наш дорогой Сэм не в состоянии чем-то заниматься, я помогу. Служанка посмотрела на парня за подтверждением и чуть прижала к себе планшетник, будто собиралась защищать его ценой своей жизни. Не найдя в своем короле ни малейших признаков сообразительности и вообще мозговой активности, она еще немного промешкалась и приступила к разъяснениям. - Так, значит, будем приводить Нико в чувства, пока этот в спячке. Я тут вряд ли чем-то смогу помочь… Разве как медик и наемник, но не более. - Его Величество?! Но он же ничего не помнит! - А мы ему поможем, - подмигнув, улыбнулась Джанет. Секретарша ощутила во враче решительность, увидела уверенность, с которой та принялась разрешать ситуацию. Это привело ее сердечко в трепет. Врач стояла не так высоко, как король, намного ближе к этой девушке по статусу. Возможно, именно этим смогла вселить надежду в то, что они смогут сработаться на более близком «ты». - Но господин Джей может умереть… - А кто сказал, что мы будем возвращать ему память? Мы просто по полочкам разложим все его прошлое. Как говорится, если раз научился кататься на велосипеде, никогда не разучишься. Разве что слегка подзабудешь. Так и наш мальчик. Пускай он все забыл, но он от рождения правитель, а значит, все выйдет само собой. Мы только чуточку подтолкнем его, ладненько? *** Скоро я ушел от Киры. Вдруг что-то произошло, а мы там ни сном ни духом? Да и, выражаясь простым языком… сколько можно трахаться?! К тому же нужно как-то сказать Сэму… Он наверняка разозлиться. Ох и огребу я… Хотя сам виноват, нечего было разводить Санту Брабару. Но ведь не только моя вина, правда? А с другой стороны. Что мне нужно от Киры? Вряд ли от скуки и одиночества грею с ним постели сутки напролет. На это у меня есть и Сэм. Но что же это могло бы быть? Чувствую сильную привязанность. И испытываю просто море радости, когда он не подкалывает, а показывает какую-то людскую нежность, да и человечность в целом. Ради таких моментов хочется чуть ли не задние лапки встать и хвостиком помахать. Думаю, скоро так и будет. Но неужели только из-за этого? Кроме привязанности… О! Еще тяга есть. Да, сильная такая. Может, от долгой войны, которую Кира, сволочь упрямая, с таким старанием не хотел прекращать? Кроме дружбы появилось еще больше чувств, что ли. Некоторые стали сильнее, крепче, но появились и новые. Это странно и вообще в новинку для меня. Но то, что я не хочу это все прекращать – это с каких-то недавних, совсем недавних пор стало чаще мерцать в голове. И вот проблема – от этой хрени не удается избавиться. Но и Сэм по-особенному близок. От него не нужно добиваться нормального отношения. Он сам проявляет его, причем так искусно, как будто знает меня вдоль и поперек. Рядом с ним кровь бьет в голову, улыбка сама по себе на пол лица растягивается, кислорода не хватает, страшно произнести лишнее слово, чтобы не задеть и по глупости не ранить. Постоянно хочу касаться его, стать близким. Именно, чтобы не он мне стал близким, а чтобы я стал ему родным. Мне неприятна сама мысль о том, что я оттолкну его, сам, своими руками. Совсем не хочу его упускать. Так охото оттянуть подальше этот момент с признанием… Все! Решено! Вот прямо сейчас пойду к нему и поговорю начистоту. Выясню, что значу для него, а там видно будет. - Ой.. – ударился я в кого-то. Отлично, задумался и иду себе, куда ноги несут, даже не смотрю - Извините. - М, Нико. Я хотел бы с тобой поговорить, - учтиво улыбнулся незнакомец, который знал МЕНЯ, но которого не знал Я. - Мы знакомы? – вопросительно наклонил голову. - Знакомы – согласно кивнул – Я твой папочка. - Мой кто?! – истерически воскликнул. *** Мэй решил наведаться прямо на одну из баз Крестоносцев. И естественно, это грозило последствиями. Огромными последствиями. Потому что он сам себя отправил на смерть, как-то мимоходом забыв предупредить остальных. Временно укрывшись за одной из стен, пытаясь отдышаться, он судорожно старался придумать план для того, что отправить сворованную информацию Сэму. Сам он и не думал спасаться. Информация, которая с краями забила носитель, являлась ключом к тому, чтобы положить конец Сириусу, войнам и Крестоносцам. Он уже решил, что можно прощаться с жизнью, когда рядом с ним возник его ангелочек-хранитель. Юки был во всем белом, все так же и впрямь напоминая последователя Всевышнего. - Я, наверно, с ума сошел, - с шоком глядя на перепуганного подростка, пробубнил он. - Живой… - глядя на него этакими блюдцами, бескровными губами пробормотал близнец, осторожно коснувшись кончиками пальцев к рассеченной скуле парня, ощущая мягкую кожу и самое главное – теплоту. Алая кровь украсила шелком пальчики, безумно медленно стекая по молочной коже. - Что ты здесь делаешь? И как сюда пробрался?! - Да брось. Мы же медиумы. Как будто это проблема,- скептически хмыкнул Мизуки, сложив руки на груди. - И ты здесь?! – спросил он у Мизуки. - И я здесь, - выглянув из-за спины старшего брата, помахал Шейл. - Шейл? - Мы тебя спасать пришли, - для справки сообщил Шейл. Мэй повернулся к Юки, и тот кивнул ему в знак правдивости. - Вот глупые, - улыбнулся информатор, прижимая к себе подростка, тело которого походило на пушинку – невесомое, полностью подчинявшееся всему. Юки стало так хорошо в этих крепких объятиях, он чувствовал свою слабость – чувствовал ее впервые и радовался. Ему было хорошо от того, что рядом его оберегает сильный человек. И было страшно представить то, что мог его потерять. - Я так боялся за тебя, - промурлыкал ангелочек. - Вот мы выберемся – я тебе устрою, - улыбнулся парень. Но близнец нисколько не испугался предупреждения – он был рад и готов был сейчас согласиться на все, что скажет информатор. Когда Мизуки, возмущенный тем, что с его сокровищем разговаривают с подобной фамильярностью, шагнул вперед, дабы разъяснить, что тут к чему, Шейл удержал его: - Ему можно. Сначала Мизуки возмущенно открывал и закрывал рот, думая, что можно ответить, но потом понял смысл этих, казалось бы, бессвязных слов. Мэй имел это право потому, что его ему дал сам Юки. И в этом был смысл того, что Юки, как глупый ребенок сидел и счастливо улыбаясь, светился и смотрел на парня с безбрежной радостью в глазах и любовью, заключенной в покорности. Другими словами, смысл был в том, что его не было. - Странные люди, - буркнул он, негодуя и, конечно же, не имея в виду своего обожаемого братика - Давайте уже выбираться, пока мы совсем слюнями не захлебнулись, - смиренно вздохнул медиум, давая понять, что держать его больше не нужно. *** - Привет, Нимбл, - радостно улыбнулся Алекс, подхватывая на руки ребенка. - Папочка! Я так соскучился! – смеялся малыш, крепко обнимая его. - Он сегодня ночью был весь, словно на иголках, - умиротворенно, но вместе с тем слегка устало проговорил Мишель, гладя ребенка по спине. - Извини. Может, мне его забрать ненадолго? Ты сможешь отдохнуть. Нелегко, наверняка быть королем и следить за Нимблом. Мишель испуганно посмотрел на него. - Он мне очень помогает. Но… если сын хочет, то пусть поживет с тобой. - Ты хочешь? – спросил парень, не замечая плохо скрытого страха во внешнем виде юного короля. - Это значит, что папы будут жить раздельно? Снова? А ты больше не будешь с нами? Папа очень скучает по тебе, - сдвинул бровки ребенок, насупившись. Он вот-вот готов был расплакаться. Алекс посмотрел за помощью к Мишелю, но эмоции того уже были надежно спрятаны за маской, не выражающей ничего. То ли от того, что король держал некую обиду, приносящую жгучую боль, то ли от того, что ему было все равно на то, как парень собрался выкручиваться, тем, в некотором роде, самым мстя ему. - Думаю, если Мишель не против, я смогу время от времени заезжать и навещать вас, - наконец выдавил, тщательно подбирая слова. Но ребенка этот ответ мало успокоил. - Разве вы не должны быть вместе?! – с истерическими нотками в голоске выкрикнул принц и, несильно ударив кулачков в плечо Алекса слез и убежал. - Давай, скажи мне что-нибудь эдакое, - не вынес парень. Мишель не привык видеть то, как на него срываются. Поэтому посмотрел на Главу с недоумением. - Я и не думал, - на удивление мягко и осторожно открыто признался он. - Прости. Я забыл, что ты спокойный, - так же быстро, как и сорвался, искренне раскаялся парень. - Я пойду на Нимблом. Нужно найти его. Алекс остановил его, заботливо положив руку на плечо. - С ним ничего не случится, Мишель. Дай ему побыть одному. Сомневаюсь, что ты дождешься сейчас что-то кроме возмущений. - Хорошо, тогда я пойду. Нужно еще кое-что закончить. В этот день Мишель оставался все таким же спокойным, но примешалось чувство отчужденности и холодности, что отталкивало Алекса, злило его. Он хотел добиться от короля эмоций, той нежной всепрощающей улыбки и легких движений. В Мишеле что-то поменялось всего за одну ночь. Или он просто безумно устал? - Помочь? – напоследок спросил Глава, не зная, что еще можно придумать для причины. - Если хочешь, - равнодушно пожал плечами, но в этом действии не присутствовало и капли небрежности: оно было преисполнено изящества, которое в прошлом так привлекало в короле Алекса. *** - Эге, ты потерялся? – спросил Дик, заметив под лестницей малыша. Шпион услышал тихие всхлипы и не смог пройти мимо. Зайти не решался. Такой был Дик – уважал личное пространство любого, будь то ребенок или взрослый. Принц быстро вытер слезы и тут же успокоился. Аристократическое достоинство не позволяло ему показывать эмоции при незнакомых людях. - Нет, - холодно ответил он. - А чего сидишь здесь? - Прячусь. - От кого? - От всех. - Ну надо же. Можно и мне спрятаться рядом с тобой? – располагающе улыбаясь, поинтересовался шпион. Он тоже искренне хотел присоединиться. Нимбл кивнул, приглашая так же уйти от пугающей наружности мира. Только нагнувшись, парень смог забраться и устроился рядом с ребенком, приняв подобную позу: подтянув колени к себе и обхватив их руками. - И почему ты плакал? - Я не могу рассказать, - будто виновато опустил сверкающие от влаги глазки. - А я никому не скажу, - понизив тон до шепота и наклонившись к ребенку, уверил Дик. - Да? - Обещаю, - рисуя пальцем на месте сердца невидимый крест, пообещал он. - Я вижу, что два самых дорогих мне человека больше не вместе. - Ругаются? Принц отрицательно покачал головой. - Нет. Они никогда при мне не ругались. И не думаю, что когда-нибудь такое было. Но меду ними такая холодная стена. Они больше не живут вместе. Я думаю, это из-за того, что папа Алекс полюбил кого-то другого. Папа Мишель очень много грустит из-за этого, но при мне всегда держится так, как будто ничего не случилось и ему хорошо. Но я вижу, как он устал. Было, как минимум, странно слышать от маленького ребенка подобные мысли, присущие взрослому человеку. Он проговорил осознанно, прекрасно понимая, о чем хочет сказать и как правильно это выразить. Дик смутился. Ведь это он вышел яблоком раздора, что естественно, угнетало его. И почему-то на карачках, напоминая подлизывающегося побитого вора, выползла вина перед этим ни в чем неповинным ребенком, который тоже страдал, возможно, наравне с тем же самым Мишелем, понимая, что сделать что-то ему не под силу, а сидеть сложа руки - невыносимо. Оставаться только наблюдателем и одновременно быть замешанным туда, где ты не понимаешь, что происходит, было ужасным, по мнению шпиона. Это так ранит детскую душу и сердечко. - Тебе не стоит переживать. Они оба тебя по-прежнему любят. Но иногда так случается – кто-то полюбил кого-то другого… Это сложно понять, но разве было бы лучше, если бы они продолжали жить вместе, при этом мучая друг друга? - Нет, это было бы нехорошо… Они оба должны быть счастливы. Но Мишель не счастлив… Он много грустит. И когда я к нему заглядываю ночью, когда мне плохо спится, так, чтобы меня не было видно – он сидит и все время смотрит в одну точку. В такие минуты его глаза такие грустные, и он очень тоскует. Дик не знал что посоветовать. Ему было тяжело даже просто находиться рядом со взрослым малышом. Он твердо решил поговорить с ними обоими. Почему из-за этих двоих должен страдать крошка Нимбл?